* * *

 

В стороне моей тихой, заветной,

Там, где пели в садах соловьи,

Протрубили осенние ветры

Хрипло в медные трубы свои.

 

Дом мой полон прозрачной печали.

Завершается дачный сезон.

Голубые вагоны умчали.

Темно-синий пришел эшелон.

 

Уезжаю, но я не в убытке.

И тепло заготовлено впрок.

Тихо всхлипнули петли калитки,

И обиженно клацнул замок.

 

* * *

 

Душа у меня молода

Из хрупкого, тонкого льда.

Когда лед оттает,

В душе расцветает

Подснежников нежных гряда.

 

В душе у меня бирюза

Прозрачная, словно слеза.

Звенящее лето.

И сполохи света

Мои застилают глаза.

 

В душе у меня тишина.

Душа несказанно пьяна.

Небесная просинь.

Бездонная осень.

Во всем виновата она.

 

В душе моей снежная тьма.

Наполнены всклень закрома.

Сварливая печка.

Замерзшая речка.

Горбатая ведьма — зима.

 

* * *

 

Над платформой «Липяги»

Небосвода млечный омут.

От платформы «Липяги»

Два шага к родному дому.

 

Еле слышный плеск травы.

Встречных фар слепящий сполох.

Под шумок среди листвы

Ветерок наводит шорох.

 

По тропиночке пройду

Осторожно, не без риска.

Не задеть бы лбом звезду —

Наклонилось небо низко.

 

Опустилось до земли.

Преисполнено доверья,

Чтобы сквозь него росли

Люди, звери и деревья.

 

* * *

 

Мир отражается в слезинке

И ощущает с небом связь.

Слезами вымою ботинки,

Чтоб не тащить на небо грязь.

 

Как старики сентиментальны:

Чуть что, и слезы на глазах.

Какие постигают тайны

Они в Божественных слезах?

 

Прощайте старикам капризы.

На вас взирает, чуть дыша,

Сквозь слез оптические линзы

Подслеповатая душа.

 

* * *

 

В небе вольные птахи

Рассекают простор.

В белой Божьей рубахе

Софийский собор.

 

С покаянною дрожью

На молитву встаю.

Мне за пазухой Божьей

Хорошо, как в раю.

 

В жизни бренной и тяжкой

До скончания лет

Всем нам служит рубашкой

Божий праведный свет.

 

На пиру и на плахе

Русский зла не таит,

В белой отчей рубахе

Перед Богом стоит.

 

И в Господней вселенной

Осеняют простор

Крест нательный нетленный

И Софийский собор.

 

* * *

 

Где же тот мальчик ушастый?

Нет его в нашем дому.

Сколько по свету ни шастай,

Не возвратишься к нему.

 

Вот он в сиреневой дымке

Горьких моих сигарет.

Вот он на выцветшем снимке.

Сколько ему было лет?

 

Стынет родное крылечко.

В небе озябла звезда.

Спала с лица наша речка.

И ни при чем тут года.

 

Был я намного моложе.

Как я его уважал?

Были во всем мы похожи.

Что же я уши прижал?..

 

* * *

 

Собаке снится речка, не иначе…

Вот почему, вздымаясь среди сна,

Колышется ребристо грудь собачья —

Как за волной вздымается волна.

 

А лодке снится, что она собака,

Прикованная к берегу реки.

И вздрагивают волны среди мрака,

Как вздрагивают спящие щенки.

 

А человеку снится: гибнут люди

И нету сил скрываться взаперти.

И человек встает, собаку будит,

Спускает лодку на воду с цепи.

 

И человек, собака, лодка, речка

В ночной и неспокойной тишине

Плывут куда-то по стремнине млечной…

А может это все приснилось мне?..

 

* * *

 

Снег идет на склоне дня.

Он идет ко мне.

Снег проходит сквозь меня…

Голова в огне.

 

Закипает в сердце дрожь.

Голова в дыму.

«Ты куда, куда идешь?» —

Я кричу ему.

 

Замерзает в горле крик:

«Ты мне другом был!»

Он в ответ: «Отстань, старик,

Я тебя забыл!»

 

Я в смятенье: «Как же так.

Я еще живой?»

Белый саван.

Белый флаг.

Снег над головой.

 

Слезы зябкие мои

Превратил в шугу.

Вроде зыбкой полыньи

Вся душа в снегу.

 

Но не слышит он меня.

Мне не по себе.

…Снег идет на склоне дня

По моей судьбе.

 


Евгений Николаевич Се­ми­чев родился в 1952 году в городе Новокуйбышевске Самарской области. Окончил Куйбышевский государ­ствен­­ный институт культуры, Высшие литературные курсы при Литературном институте им. А.М. Горь­­кого. Автор десяти книг стихо­творений, двух книг переводов. Лауреат Всероссийской премии им. М.Ю. Лер­мон­то­ва, Большой литературной премии России, дважды лауреат премии журнала «Наш современник». Член Союза писателей России. Живет в городе Новокуйбышевске Самарской области.