«За делом в лавке не ленился...»

ОСЕНЬ

 

Озноб осенний землю жжет,

Гудят багровые дубравы,

Горят их яркие обновы,

И вот уж лес, как глина, желт.

Расшибла буря гнезд венцы,

В лепешку смяв в припадке диком.

Несутся птахи с хриплым криком,

Покинув милые дворцы.

То в высоту, то с высоты

Летят с закрытыми глазами,

Ломая крылья вдруг кустами,

Ломая крыльями кусты.

А полымя взахлест летит,

Обгладывая жадно кроны.

Пылает каждый клок зеленый,

И каждый лист горит, горит…

1939

 

УЛИЦА

 

Так завлекательна зима!

Так эта улица понятна!

Она не очень-то пряма

И неопрятна, но приятна.

Она всем существом своим

Распространяется и длится,

Протягивается, стоит,

Обозначается и мглится,

Выстраивается, струится,

Мелькает, высится, летит.

 

Она от всех своих подруг

Отлична, как от птицы птица,

И в слове должен отразиться,

Запечатлиться и развиться

Ее неповторимый дух.

Чтобы приезжий ночью, днем,

Стиху, как справочнику, вверясь,

Нашел без мальчиков ее

И заключил: «Стихи — не ересь!»

 

Пока ж, не сделавшись присловьем

И указателем, они

На практике не жаркой крови,

А школьным красочкам сродни.

Пусть станет до конца понятна

Поэзия — для всех, сама.

Как эта улица занятна,

Как замечательна зима!

Но, между нами говоря,

Здесь это «как» изрядно зря!

1939

 

В ДНИ РАЗЛУКИ

 

Исходи весь город

Поперек и вдоль —

Не умолкнет сердце,

Не утихнет боль.

 

В чьих-то узких окнах

Стынет звон и свет,

А со мною рядом

Больше друга нет.

 

Сколько не досказано

Самых нежных слов!

Сколько не досмотрено

Самых нужных снов!

 

Если б сил хватило,

Можно закричать:

На конверте белом

Черная печать.

 

И знакомый почерк

Поперек и вдоль.

Чем письмо короче,

Тем длиннее боль.

 

В дни разлуки дальней

Письменная весть —

Самое большое

Из всего, что есть.

1939

 

ПРОСЬБА

 

Утро занимается

с востока,

Пробуждается

листва от ветра,

Оживают

площади

от солнца,

Постепенно

стаивает тень.

Так ко мне твои

восходят

письма

Необыкновенно

ясным светом.

Только я хотел бы,

чтобы письма,

Как и свет —

приятный

вестник

утра,

Прибывали

тоже каждый

день,

Ведь без утра

день — какой же

день?

1939

 

* * *

Стихи не приказанье,

Прошедшее по ротам,

Не стильное фырчанье

По звездам, как по нотам,

 

Не просто упражненье,

Не любопытный опыт,

Отнюдь не угожденье

И не мотивный ропот,

 

Не хиханьки над долею,

Не гладенький футлярик,

Любезно изготовленный

В одном лишь экземпляре,

 

Не так себе, как Гельцер,

С ложбиночки на кочку.

Не выгодное дельце

По трояку за строчку,

 

Не ожерелье завязей

На чьей-то гибкой шее,

Не собутыльник зависти,

Не пузырек елея,

 

И не из-за границы

Придаренное диво,

И вовсе не страницы

Кушеточного чтива.

 

Стихи не прибаутки,

Не дудкины погудки,

А нечто вроде возгласа

У пограничной будки.

1939

 

ВАЛЕ

 

Ты вздыхаешь в подушку, и тут

Сновиденья садами цветут,

И не счесть, и не счесть за окном

Алых роз на лугу голубом.

 

Вот ракетой, рассыпавшись, вниз

Покатилась одна, и горнист

Вдалеке за безмолвным холмом

Ей в ответ прохрипел петухом.

Он других будоражит собой;

Он живых созывает на бой.

Тут и там, тут и там за холмом

Все готовятся к схватке с врагом.

 

Из-за края земли сквозь туман

Краснобокий ползет барабан.

И солдаты — им все нипочем —

Бьют в него раскаленным лучом.

Толпы пеших и конных чуть свет,

Тучей пыли скрывая свой след,

Предстоящим кипя торжеством,

За твоим прогрохочут углом.

 

Провожая печально их в путь,

Ты не сможешь вторично уснуть.

И у двери и ночью и днем

Будешь ждать их в жилище своем.

Ты разыскивать ринешься их,

Неизвестных знакомых своих.

Тем корявым кровавым путем

Мы с тобой, спотыкаясь, пройдем.

 

Твою резвую жизнь сторожа

От чужого от злого ножа,

Я хочу в путешествии том

Послужить тебе верным щитом.

 

Но пока не собрались войска,

И секунда борьбы далека,

Словно елка, блестят высотой

Стаи звезд над густой темнотой.

Сон твой сладкий, последний храня

У преддверия бурного дня,

Я б хотел на окошке твоем

Зазвенеть на заре соловьем.

1941

 


Василий Михайлович Кубанев (1921–1942). Родился в селе Орехово Воронежской губернии. Поэт, публицист, эссеист. С 1938 года сотрудник острогожской газеты «Новая жизнь». Во время Великой Отечественной войны — курсант Борисоглебского авиаучилища. Умер от туберкулеза. Литературную судьбу Кубанева возродил редактор райгазеты, затем «Молодого коммунара» и «Коммуны» Б.И. Стукалин, ставший впоследствии Председателем Госкомиздата СССР. Сборник поэта «Идут в наступление строки» выдержал несколько переизданий. Премия им. В. Кубанева присуждалась победителям областного конкурса творческой молодежи.