«За делом в лавке не ленился…»

«Предполагая в 1-х числах Февраля будущего 1859 года открыть в г. Воронеже книжный магазин, честь имею довести до сведения Воронежской Публики, что в состав его войдут лучшие произведения Русской и Французской литератур, преимущественно по отделам изящной словесности и истории. При современном направлении нашей литературы потребность чтения развивается необыкновенно быстро. Удовлетворить эту потребность вот назначение каждого книжного магазина и тем более провинциального. Он должен быть не только складочным местом старых и новых книг, назначаемых единственно для продажи, но и летучею библиотекой; такой, по крайней мере, характер будет иметь новый магазин. С этой целью предлагается публике возможно выгодные условия за право чтения…»

ПОДПИСКА ПРИНИМАЕТСЯ В СОБСТВЕННОМ ДОМЕ НИКИТИНА, НА 3-й ДВОРЯНСКОЙ УЛИЦЕ, БЛИЗ ЛЮТЕРАН­СКОЙ ЦЕРКВИ.

Вот такими объявлениями были увешаны тогда многие улочки Воронежа. Воронежцы ждали знакового события для своего города — открытия книжного магазина поэтом Иваном Никитиным.

Ты будь — мое почтение! — по правилам купец…

Как известно, Иван Саввич Никитин происходил из купеческого сословия. Его отец Савва Евтихиевич слыл одним из ушлых городских торговцев. Владел свечным заводом, торговой лавкой, а затем постоялым двором (дешевой гостиницей). Коммерческая жилка передалась от отца к сыну.

Так, в двадцатилетнем возрасте юный Иван Никитин, уволив арендатора гостиницы, лично начал управлять отцовским заезжим двором. Чтобы привлечь больше постояльцев, он придумал оригинальный коммерческий ход. Во-первых, внешне подладился под простых мужиков: «…волосы подстриг в кружок, сапоги надел с голенищами до колен, летом носил простую чуйку, а зимой нагольный тулуп». Во-вторых, составил очень сытное меню для постояльцев, останавливающихся в его гостинице. В стихотворении «Ночлег извозчиков» описаны некоторые блюда:

Куда же это, Господи, все уложилось!

Баранина, щи, поросенок и гусь.

Лапша и свинина, и мед на заедки…

Ну, я же по-своему с ними сочтусь.

В-третьих, в меню был добавлен сюрприз от заведения — бесплатный чай, который тогда только-только начал распространяться среди населения. Уже через два года Никитины выстроили на усадьбе отдельный жилой дом, а гостиница стала одной из востребованных в городе. Несмотря на это жизнь постоялого двора угнетала тонкую натуру.

Прошло четырнадцать лет после того, как Иван Никитин стал дворником (управляющим) гостиницей. Будучи уже известным на всю страну поэтом, он вновь решил заняться торговым делом, на этот раз — книжным. В своем письме к друзьям он писал: «Знаю, мои милые, что книжною торговлею я не составлю себе состояния, да и Бог с ним! Моя единственная цель — сбросить с себя домашнюю обузу, отдохнуть, наконец, от пошлых, полупьяных гостей, звона рюмок, полуночных криков…»

С самого начала Никитин столкнулся с финансовыми трудностями. Нужно было найти приличную сумму на открытие магазина. Благо, что на помощь пришел его близкий друг Н.И. Второв, который посоветовал ему обратиться за недостающей суммой к одному из богатейших людей России В.А. Кокореву: «Кокорев даст вам в ссуду просимые вами три тысячи рублей. Но чтобы заем этот не тяготил вас, он предлагает вам издать полное собрание ваших стихотворений с тем, чтобы вырученными деньгами покрыть долг; издание и распродажу он принимает на себя».

Иван Саввич восклицал: «Прощай, постоялый двор! Прощайте, пьяные песни извозчиков! Прощайте, толки об овсе и сене! И ты, старушка Маланья, будившая меня до рассвета вопросом, вот в таком-то или в таком-то горшке варить горох, потому что на двор приехало вот столько-то извозчиков, — прощай, моя милая… Я плачу от радости!..»

С открытием книжной лавки Иван Никитин сильно торопился, так как на февраль 1859 года были назначены дворянские выборы, на которые съезжались в Воронеж многие помещики — потенциальные покупатели. К этому времени нужно было не только найти помещение для магазина, но и порядочно закупить книг и журналов. После долгих поисков, в конце 1858 года поэт арендовал квартиру в доме часового мастера Соколова на Большой Дворянской улице за 300 рублей в год. Но, как нетрудно догадаться, литератора вновь встретили проблемы, на этот раз с его компаньоном Н.П. Курбатовым. Тот по каким-то причинам медлил в закупках книг, а когда вернулся в город с товаром, то просто обескуражил Ивана Саввича. Оказывается, Курбатов попусту растратил деньги, выданные поэтом, и приобрел книги, которые Никитин не просил покупать.

Из-за стресса здоровье поэта ухудшилось. Один из друзей писателя И.А. Придорогин в письме к Н.И. Второву от 20 февраля сообщал: «Всех своих я застал, благодаря Бога, здоровыми, но бедный Саввич лежит болен и болен очень и очень серьезно… Худ он стал как скелет и едва-едва может перетащиться с одного дивана на другой, так он слаб и истощен».

Несмотря на болезнь, предпринятое дело нужно было подготовить к открытию. Благо, что литератору снова помогли его друзья — Придорогин и Милошевич. Они расставили книги, привели в порядок комнаты магазина. 22 февраля 1859 года книжный магазин торжественно открыли.

Первый биограф и друг поэта М.Ф. Де-Пуле вспоминал: «Был четверг на маслянице. В девятом часу утра Никитин пригласил священника… Отслужил молебен с водоосвящением. Когда Никитин, по окончании молебствия, оглянулся вокруг себя, на свою, приобретенную такою дорогою ценою, собственность, он зарыдал и упал на грудь отца».

Это событие отразилось не только в местной прессе, но и в столичных газетах. Став торговцем, Иван Саввич при посредстве купца А.Р. Михайлова наконец-то вышел из мещанского сословия и вновь стал воронежским купцом 3-гильдии.

«Торгаш и кулак стал совершенный…»

В книжную торговлю поэт погрузился с головой. Ему хотелось, чтобы книжный магазин являлся образцовым и лучшим в городе, тем более что у И.С. Никитина были конкуренты в лице Д.А. Кашкина (наставника поэта А.В. Кольцова) и Н.В. Гарденина со своими книжными лавками. Иван Саввич, как и ранее с постоялым двором, проявил торговую смекалку. Он понимал, что для провинции многие товары будут в диковинку, и поэтому подбирал самые лучшие образцы книг и журналов. Наряду с отечественными и зарубежными авторами А.С. Пушкиным, М.Ю. Лермонтовым, А.В. Кольцовым, Н.В. Гоголем, И.С. Тургеневым, Генрихом Гейне, Виктором Гюго, Фенимором Купером предлагалась популярная детская литература, исторические, политико-экономические и научные издания: сочинения историка Н.И. Костомарова, физика Франсуа Араго, агрохимика Джеймса Джонсона и многих других.

Через своих помощников Иван Саввич в Санкт-Петербурге закупал нотные тетради, географические атласы, канцелярские товары европейских производителей и даже обои. Однажды ему в голову пришла замечательная идея открыть при книжном магазине первый в Воронеже читальный зал (публичную библиотеку), а при ней организовать нечто вроде кондитерской: «Чтение, с помощью кондитерской, вошло бы в большую моду…» — говорил поэт (согласитесь, что Иван Саввич опережал свое время). Совсем за короткий срок никитинская лавка-библиотека стала лучшей в городе — в двести подписчиков, не считая покупателей, и приносила неплохие доходы хозяину.

Да, все это отнимало у Никитина немало сил и времени. И.А. Придорогин негодовал: «…Пропал наш Савка, окончательно пропал! Торгаш и кулак стал совершенный! Оттого и “Кулака” хорошо написал, что и в самом-то в нем сидел кулак. Нет, этого нельзя допустить… к черту магазин!..»

Но Никитин не внимал увещеваниям друзей: «…купите для меня, если недорого, в подлиннике Андрея Шенье, непременно, слышите ли?.. остальные романы Купера в французском переводе, да сам не знаю: и хочется и колется — жаль денег…»; «…для чего он присылает мне книги, о которых я его не прошу? Например, он пишет мне, что купил для меня сочинение: “Молочные коровы”, — черт знает что такое! Ведь я — не фермер; разве пойдут подобные книги в Воронеже? И пусть бы они были 5 копеек за экземпляр, а то…»

Русскую литературу Иван Никитин продавал с наценкой всего лишь в 5–10 % от закупочной стоимости, иностранную литературу (французских, немецких, английских классиков) — дороже. Слава о воронежском книжном магазине отразилась в столичной прессе.

Молодой журналист, а в последующем писатель Н.С. Лесков, направляясь по поручению частной компании в Киев, из-за поступающих жалоб на тамошних книготорговцев остановился на некоторое время в Воронеже. Естественно, он решил посетить книжную лавку Никитина, так как был о ней наслышан. В своей «Корреспонденции» он написал следующее: «…я слышал от одного достойного всякого уважения воронежского книгопродавца Ивана Саввича Никитина, что некоторые книги в провинции нельзя продавать без возвышения цены несколькими процентами, и помню, что сам заплатил ему 15 копеек серебром дороже объявленной цены за сочинение Л.В. Тенгоборского “О производительных силах России”; но такая переплата в провинции за сочинение, на которое немного требования и которое несколько лет стоит на полке магазина, не возвращая затраченного на нее капитала, и понятна, и естественна». И хотя Иван Никитин продал Николаю Семеновичу книгу по завышенной цене, тот нисколько не обиделся на воронежского книготорговца.

Книголюбов в магазин И.С. Никитина привлекала первая в городе публичная библиотека — «кабинет для чтения». Это было платное удовольствие: входной билет стоил 10 копеек, по абонементу — 12 рублей в год. Людям бедным и учащимся давали рассрочку. И магазин Ивана Саввича «постоянно бывал переполнен народом». Известно, что для читального зала поэт заказал портреты известных литераторов, хорошую мебель и посуду.

Конечно, после такой славы у Ивана Саввича появился недоброжелатель — книготорговец Никанор Васильевич Гарденин. Развернулась настоящая борьба за читателей. В одном из писем Иван Саввич с присущим ему сарказмом писал: «Предприятие мое до necplusultra (до последней степени. — Р.С.) раздражило воронежских книгопродавцев. Гарденин думает устроить кабинет чтения. С этой целью он нанял Кашкина (Н.Д. Кашкин, сын Д.А. Кашкина, будущий известный музыкальный критик и друг П.И. Чайковского. — Р.С.), который, для привлечения публики, будет играть в магазине на фортепьяно, а публике, под мелодические звуки музыки, предстоит неисчерпаемое наслаждение читать и читать».

По этому поводу воронежский литератор В.Д. Спасовский написал юмористическую статью «Описание междоусобной войны в г. Воронеже между литераторами разных направлений в 1858, 1859 и 1860 годах», опубликованную в столичном журнале «Развлечение». В ней автор высмеивал буквально все, что происходило в литературной жизни города, в частности, что после открытия книжных магазинов Гарденина и Никитина в городе образовались две группы «гарденинцев» и «никитинцев», якобы враждовавших между собой.

Иван Саввич с раздражением воспринял эту статью: «”Развлечение”, этот паршивенький журнал, я не получаю, и не знаю, что там написано о Воронеже… Охота же Вам читать подобные литературные осадки!»; «…Во 2 № “Развлечения” напечатана даже статейка, из которой видно, что все грамотное население нашего города разделяется будто бы на две партии: на никитинцев и гарденинцев, что за пошлость!..»

Даже по прошествии полувека литературовед А.Г. Фомин не переставал удивляться предпринимательскому таланту Ивана Саввича: «…Такого продавца, каким рисуется по сохранившимся материалам Никитин, очень редко можно встретить и в настоящее время, уже не говоря о той эпохе, когда жил поэт».

Никитинские субботы

Как бы не упрекали некоторые друзья поэта за его магазин, но самая главная цель открытия книжной лавки заключалось в просвещении молодежи. Стоит сказать, что Воронеж в ту эпоху являлся одним из важных образовательных центров страны. Воронежская духовная семинария и кадетский корпус были популярными учебными заведениями среди молодежи. Поэт писал: «Я берусь за книжную торговлю не в видах чистой спекуляции. У меня есть другая, более благородная цель: знакомство публики со всеми лучшими произведениями русской и французской литературы, в особенности знакомство молодежи, воспитанников местных учебных заведений…»

Известно, что Иван Саввич, будучи прогрессивных взглядов, всегда следил за новыми тенденциями в общественной жизни, что и привлекало к нему учащихся. К примеру, он сообщал: «В Воронеже, как видите, прогресс: чувствуется потребность изучения английского языка».

Осенью 1860 года Иван Никитин приобрел для своего магазина более просторное помещение — в четыре комнаты — в доме доктора Кирсанова на Дворянской улице: «…В первых числах октября я перехожу на новую квартиру, нанятую мною в только что выстроенном доме доктора Кирсанова на Дворянской улице, против дворянской части. Книжным магазином займутся три комнаты. Полы паркетные, окна отделаны под мрамор, вход довольно представительный. Четвертая, маленькая комната предназначается мною для распивания чая с приятелями».

Замечу, что именно сюда шли все письма Натальи Антоновны Матвеевой — последней любви поэта: «…Мой адрес по почте: Ив. Сав. Н. в книжный магазин; больше ничего. Повторяю: все полученные на мое имя письма остаются неприкосновенными, где бы я ни был. Пишите!..» Иван Саввич для своей любимой девушки всегда умудрялся доставать лучшие модные журналы той эпохи. А в апреле 1861 года Матвеева лично приехала в Воронеж, дабы посетить книжную лавку и пообщаться с литератором.

Никитин, сам того не подозревая, организовал новый «студенческий» кружок; постоянные участники Никитинских суббот — семинаристы, гимназисты и кадеты: «Здесь читалось все написанное своими и все присылаемое из других мест. Спорили, рассуждали, решали, что принимать и чего не печатать. Здесь Никитин, бодрый и здоровый, являлся совершенно иным человеком. Все прежнее, “дворническое” и болезненное, с него как рукой сняло; его шуткам и остротам не было конца; его взгляд на вещи стал необыкновенно трезв, его жизненные силы казались неистощимыми…»

Многие «студенты» Воронежа мечтали лично познакомиться с поэтом. А.А. Шкляревский, основоположник жанра «уголовного романа» в России, вспоминал: «Мне было тогда семнадцать лет, и я приехал в Воронеж держать экзамен на звание учителя. Имя Ивана Саввича Никитина гремело, стихотворения его читались молодежью с жаром, переписывались и твердились наизусть. Я был одним из величайших поклонников Никитина и, приехав в Воронеж, старался во что бы ни стало видеть Ивана Саввича… Накануне отъезда я шел по главной улице Воронежа, Большой дворянской, вместе с одним семинаристом… Вдруг внимание мое было привлечено каким-то господином, рассматривавшим вывеску оптического магазина, с нарисованными на ней инструментами, в черной шинели с нахлобученным воротником и картузе…» Это оказался поэт. Мемуарист все же смог разговорить Никитина, был приглашен последним на чай в лучший городской трактир, мало того, получил от него на память черновой автограф стихотворения.

Более всего Ивана Никитина боготворили питомцы Воронежской семинарии — многие из них мечтали приобрести заветную книгу из рук мастера. Для них он больше всего и старался: «Дрянных книг я не буду покупать, хотя сбыт их и лишит меня некоторой выгоды. Открыв при книжной лавке библиотеку для чтения по дешевой цене, получая все лучшие современные журналы, я мог бы, если не ошибаюсь, действовать на известную часть публики, действовать на молодежь семинарии, проводя в нее все лучшее; по мере моих сил мне хотелось бы заплатить добром за зло этому отупляющему учебному заведению…»

Один из семинаристов вспоминал: «Сквозь чащу деревьев, по тропинке, идущей от ботанического сада, показалась высокая фигура с наклоненной головой и нависшими вперед плечами… я сразу угадал творца нашей песни И.С. Никитина и, быстро отделившись от нашего хора и поднимая свой стакан чая с красным вином, громко крикнул: “Расступись богачи! Беднота гуляет”. Почти на руках мы усадили поэта на почетное место. Хор в полукруге построился перед ним, и снова дружно и стройно понеслись богатые, размашистые наши задушевные песни… Щедро сыпались остроты, приятные шутки, масса неподдельного комизма, и Иван Саввич не хотел уезжать. Он становился все веселее и веселее…»

Дальнейшая судьба никитинского магазина

Жизнь Ивана Никитина оборвалась довольно-таки рано — в 37 лет. По завещанию движимое имущество лавки по его последнему слову велено было распродать: «…все находящиеся в книжном магазине книжные шкафы, письменные принадлежности, кабинетные и столовые вещи…». Сам же магазин по итогу был продан его душеприказчиком и другом М.Ф. Де-Пуле за 7 800 рублей (хотя оценен в 9 000 руб.) местному откупщику Лашкину, сосватанному со старшей дочерью купца А.Р. Михайлова — Агнией Антоновной.

Новые владельцы долгое время оставляли без изменения книжный магазин Ивана Саввича, даже не меняли магазинную вывеску. На ней все еще виднелась надпись «Книжный магазин И.С. Никитина». Сама Агния работала там продавцом. Известно, что литератор питал романтические чувства к одной из дочерей Михайлова. По сохранившимся воспоминаниям, этой девушкой была Александра Антоновна (хотя сам Иван Никитин имя Александры нигде не упоминал): «…Ах, душенька, Николай Иванович, какая у него одна дочь миленькая, ей-ей, воплощенный ангел кротости! Но, —

Молчи, несчастный рифмоплет:

Не для тебя она цветет!..»

Также Лашкин занялся издательством. В фондах Воронежского областного литературного музея И.С. Никитина хранится интересный экспонат, а именно — нотная тетрадь «Воронежская железная дорога» Н. Петрова, изданная магазином Никитина в Воронеже, в 1868 году.

В 1911 году, в 50-летие кончины поэта, в Воронеже открыли первый памятник И.С. Никитину, а также две мемориальные доски (первые в городе) на доме, где жил и умер литератор, и на здании бывшего книжного магазина с таким текстом: «В этом доме была книжная лавка-библиотека И.С. Никитина (1859–1861)». По неизвестным причинам, доска не сохранилась. Хотя на фотографии 1943 года, сделанной вскоре после освобождения Воронежа от немецкой оккупации Н.С. Варламовым, доска была в целости и сохранности. Само же двухэтажное здание с прекрасными барельефами пострадало. После войны городские власти решили не восстанавливать книжный магазин поэта, а снести его, что и произошло, а на его месте построили здание универмага «Воронеж». Единственное, что напоминает о прежнем памятном никитинском месте, это мемориальная доска на фасаде здания, говорящая о том, что здесь находился его книжный магазин и библиотека. Доску изготовил скульптор А.И. Кожевников вместо ранее установленной и утраченной доски скульптора Н.Н. Еременко.

Список использованных источников

и литературы

Никитин И.С. Полное собрание сочинений и писем: В 3 т. Проверенный по рукописям и первопечатным источникам тексты и варианты. Под редакцией, с биографическим очерком, статьей и примечаниями А.Г. Фомина. Вступительная статья Ю.И. Айхенвальда. С приложением портретов, факсимиле и снимков. — СПб., 1913–1915.

Никитин И.С. Полное собрание сочинений. Под редакцией А.Я. Кракова. С портретом Никитина, его биографией и 64 рисунками художника В.В. Коренева. — Екатеринослав, 1914.

Никитин И.С. Полное собрание сочинений в 2-х т. Под редакцией С.М. Городецкого. — СПб., 1912–1913.

Никитин И.С. Сочинения в 4 т. Т. 1–4. — М., 1961.

Антюхин Г.В. Никитинские места. — Воронеж, 1974.

Бубнова О.В. По Никитинским местам. — Воронеж, 1956.

Кононов В.А. Воронеж. История города в памятниках и мемориальных досках. — Воронеж, 2005.

Кузнецов В.И. Иван Саввич Никитин: книга для учащихся старших классов средней школы. — М., 1991.

Солопенко Р.Р. Ваш друг, Иван Хлебопеков. — Воронеж, 2022.

Руслан Рустамович Солопенко родился в 1990 году в Воронеже. Окончил Воронежскую духовную семинарию, исторический факультет Воронежского государственного университета. Работал старшим научным сотрудником Воронежского областного литературного музея им. И.С. Никитина. Автор многих краеведческих публикаций в воронежских периодических изданиях, а также нескольких книг: «Нижний Кисляй: вехи истории», «Ваш друг, Иван Хлебопеков», «Воронеж Ивана Никитина. Путеводитель по Никитинским местам». В настоящее время занимается исследованием биографии русского поэта Ивана Саввича Никитина. Живет в Воронеже.