Мальчик в кепочке некрасивой

*   *   *
Июльский жук царапнет шею.
Смахну – другую поищи!
Когда б я так же ахинею
Легко мог смахивать с души!

Но отчего я так бессилен,
Как под рукой моей усач?
Не смахивай меня, Россия,
Но в коробок от спичек спрячь.

И там, где крестик скособочен
И дождь на травах и усах,
Открой заветный коробочек…
Бывай!
Спасибо!
Дальше – сам!

*   *   *
Целит сопляк в друга из автоматика,
Веря, что целит доподлинно.
Ты говоришь – это психосоматика,
Я отвечаю, что – Родина!

Есть ли вообще времена подходящие,
Чтобы расстаться с убитыми?
Ты говоришь – это ненастоящее
Чувство вины, а привитое.

Видишь того человека счастливого
С буквой нерусской на патче[1]?
Он не стесняется детства сопливого
С жалостью, с окликом, с плачем.

*   *   *
Что знал я о Донбассе до войны,
Фадеева и в школе не читавший?
А нынче я историю страны
Учу по новой, сам в неё попавший.

А нынче, географии адепт,
Страны моей исследую фронтиры[2].
Мне всё равно, как ляжет карта мира, –
Не лёг бы веры в Родину укреп.

Не сгинули б напрасно мужики,
Что возвращают русское России…
Что знали о Донбассе старики,
Вернувшие его в сороковые?

*   *   *
Всё чаще за вопросом «Помнишь Саню /
Серёгу / Васю?..» следует: «Погиб!»
И грани как ни вдавливай стакану –
Внутри него всё та же, та же зыбь.

Раздетые до пояса деревья –
Раздетые, хотя на свете май, –
Не осуждайте – мол, они деревня!
Пусть выглядят сошедшими с ума.

Пусть выглядят! Чего не показали,
Не рассказали, значит – не резон.
Всё чаще вижу на автовокзале:
Усеян их окурками перрон.

*   *   *
Вот уж год, наверно, нет весточки от него.
Военком говорит, что погиб он, скорей всего.
Но весна окрест. И дорога – как Божий перст.
И мужик на ней, похожий на старый крест.
А в сарае – новенький ждёт мужика того:
Раз погиб, так тело вернут его.
А мужик вернулся ни духом, ни сном – живым –
И в стакан глядится – и жёнка глядится с ним.
Умереть не может, что было уже мертво:
На себя махнул он задолго до СВО.
Да и баба его считала себя вдовой,
Иногда детьми рассчитаться нельзя с войной.
Кем бы смерть ни была – только жизни мудрей Устав,
И закат кривится, точно вдовы уста, –
И уста воскресшего – ибо весна окрест.
И мужик идёт по соседям: не нужен крест?

ЛЁХА ПОМНИТ ДРУЗЕЙ И ВОЙНУ

Лёха помнит друзей и войну.
Лёха помнит и маму, и брата.
Но когда он отходит ко сну,
Он уже не приходит обратно:

Там, где память, — у Лёхи дыра,
И снаружи её не заметишь.
Он не помнит, что было вчера,
Словно не было дня перед этим.

Что сегодня ему ни скажи,
Что сам Лёха в моменте не скажет –
Он забудет, как прошлую жизнь,
Словно день накануне – не важен.

Я когда-то молился о нём,
Чтоб не стала война его болью…
Он один, кто сегодняшним днём
Может жить против собственной воли.

ВЕРЕЯ[3]

Ох, как ветер бьёт воротину!
Хоть железная – скулит.
Под крестом заныла родина,
Под нательным, и болит.

Запустил!
Когда – не вспомнится,
Не достанется назад.
Сам себе я и околица,
И калитка в палисад.

У костра ль сижу на чурочке,
За столом ли со братья –
Всё болит, болит вот туточки,
Неизбывная моя.

О заборы ветер режется,
В травах бродит и в репье…
Страшно! Вдруг – да не удержимся
Мы на вере-верее.

*   *   *

А на утро они проснутся.
А на утро проснусь и я
Где-то между Лазо и Фрунзе,
Между Щорса и Крымская.

Будут Родина, или мама,
Или бывшая, иль жена
Вслух ли, мысленно ль звать упрямо:
«Для чего я тебе нужна?»

«Чтобы крест не давил на плечи!» –
Скажет умный, осмотрит тыл.
Я – на всякий, чтоб не обжечься,
Им отвечу: «Для красоты!»

А спросили бы: «Кто тебе – я?»
Вслух, быть может, ответил: «Печь!»
Не скажу же я им: Медея –
Иногда, а порою – меч…

Назовёт ли меня Россией –
Иль подумает так хотя б –
Мальчик в кепочке некрасивой,
Мне сказавший однажды: «Пап!»?

[1] Патч – заплатка, аппликация на одежде.

[2] Фронтир – пограничье, граница, рубеж.

[3] Верея – столб, на который навешивается створка ворот, навесной крюк и петля на воротах.

Денис Николаевич Попов родился в 1979 году в селе Усть-Цильма Коми АССР. Проходил службу в пограничных войсках. Работает вахтовым методом в агентстве «ЛУКОМ-А-Север», охранником на объектах «Лукойл» в Республике Коми. Поэт, прозаик, переводчик. Публиковался в журналах «Север», «Белый бор», «Сибирские огни», «Дон», «Невский альманах» и др. изданиях. Автор сборника стихов «Лиственничное небо». Живет в селе Усть-Цильма.