Как терпелива ты, душа

Любовь Лозовая

 

КОСТОМАРОВО

 

Отшумел листвы осенний звон,

Вновь под снегом монастырский луг.

Молчалив, печален Батька-Дон,

Красота безлюдная вокруг!

 

Солнце за белесой пеленой,

И сбежала осень во вчера.

Вдруг сквозь снег — цветочек полевой,

Искра веры, света и добра!

 

Он тепло тех летних, ясных дней,

Чудо под покровом ледяным!

Нету у судьбы простых путей.

О спасенье, молимся Святым.

 

Тишину наполнил чистый звук,

Над Святой Голгофою горой.

И летят снежинки словно пух,

А в душе и нега и покой.

 

Все вокруг одето в серебро.

Благовест звонят колокола.

В каждый дом — с молитвою: добро,

И любовь, и Ангела крыла!

 

ЗИМНЯЯ СКАЗКА

 

Зимы запоздалой белое царство

Радость вскружила на миг:

В детство вернуло нас улиц убранство,

Веселый с ведром снеговик!

Вкус снега и шишек, сосулек огромных,

По речке исхоженный лед!

Смех и азарт друзей неуемных —

С горы нас на санках несет!

К цигейковой шубе примерзли снежинки,

На шарф прицепился репей.

Варежки были у всех на резинке,

И веник стоял у дверей!

В доме тепло от углей горящих,

Под елкой в мешочке — мечты.

Верили в сказку снежинок летящих,

И мир полон был — доброты!

 

* * *

Над тихим Доном солнышко встает,

В лучах рассвета золотые росы.

Весна из счастья платье спешно шьет,

А ветер заплетает вербам косы.

Вновь зашумят листвою тополя,

И день сквозь сито лучики просеет.

Сбежит печаль в разливы февраля,

И сердце трель соловушек согреет.

Вдоль берега — тропинка к роднику,

Где уток диких стайка у затона.

И побежит, петляя к хуторку,

Мелодией серебряного звона!

Скрип деревянных старых журавлей,

Весенний дождь и первых пташек пенье!

Звон колокольный маленьких церквей,

В проталинах подснежников цветенье.

г. Россошь

Воронежской области

 

Андрей Зорькин

 

ОБНИМИ МЕНЯ, МАМА

 

Не буди меня, мама, не пойду я гулять,

Не буди меня, мама, буду дальше я спать.

Не буди меня, мама, я вернулся с войны.

Не буди меня, мама, вижу страшные сны.

 

Как в окопах ребята продолжают гореть.

Как отчаянно, сильно хотят жить и смотреть.

Как шинель с гимнастеркой алой кровью пошла.

Как Сергею в висок пуля-дура зашла.

 

Не буди меня, мама, я живой, но седой.

Хоть и нет полноги, но зато я с тобой.

Обними меня, мама, я очень устал.

Обними меня, мама, я еще бы поспал.

г. Сочи

 

Сергей Миронов

 

* * *

Все та же улица, ларек

С утра окутан знойным жаром.

Берешь самсу и теплый сок,

И дождь стучит, как божья кара,

По крышам утренних домов,

По стертым улицам булыжным.

Уходит жизни узкий мол

В туман, повисший неподвижно

Над затаившейся рекой

У непокорного собора,

Где ты не раз своей рукой

Топил в воде забвенья ворох

И воскрешал из пустоты,

Из крошек стены городские,

И золоченые кресты,

Как судьбы смятые людские,

Блестели, реяли впотьмах

Над кучевыми облаками,

И видел ты огни в домах,

И свет, неистовый местами,

Скользил по старой мостовой

Вдоль эпитафий, посеченных

Ветрами зим и прошлых войн,

Жил в кирпичах пурпурно-черных.

г. Калининград

 

Владимир Андреев

 

* * *

Народному художнику России

Виталию Попову

 

— О, привет! — говорю я тебе своим голосом тихим.

Мне навстречу и ты распахнешь вдруг объятья свои.

Ах, как чудно встречать в нашем городе славные миги,

Как же здесь по весне — да и летом! — поют соловьи!

 

— Да, привет, — отвечаешь ты мне, — как давно мы не виделись, друже,

Приглядись: наш приятель с большущим идет с рюкзаком.

А под мышкой — этюдник (свидетель, что ныне таланты не хуже):

Каждый мастер-художник с обычаем этим знаком.

 

И никак не пойму, что же здесь нашу душу согрело,

Почему кто-то пишет картины, в натуру свою погружен?

А другой — сочиняет здесь музыку дерзко и смело?

То ли это Монмартр, а то ль Барбизон1?

 

Чу! на улицах тихих средь старых домов и домишек

Ты вдыхаешь божественный запах сиреневых куп.

И Всевышнего благодарим: отпустил нам способностей лишек;

Каждый в избранном деле — настойчив и даже неглуп.

 

Здесь художнику есть где глаза прописать в городке на пленэре,

И не раз озарится здесь чудным восторгом поэт.

Нам, представь, все равно, в той ли, этой удачной манере

Вдруг они создадут, что давно уж просилось на свет.

 

И никак не пойму, почему сюда тянет и тянет,

Почему здесь поэт напевает, седины упрятав под зонт?

Почему без родного угла все в душе нашей вянет и вянет?

Ну, признайся скорей, может, наш городок — Барбизон?

 

Вот мы сядем в кафе — все поэты, артисты, художники рядом,

А на столике — чай-каркаде и в бокалах — вино.

И здесь наша беседа с восторженным ласковым взглядом —

Ах! — как длится и длится, покуда не стало темно.

 

И никак не пойму, почему вдруг мелодии вольно здесь литься?

О, для творчества здесь нам любой превосходен сезон!

Здесь пейзажи родные, родной говорок и родимые лица.

Наш Мичуринск-Козлов — он и есть Барбизон.

г. Мичуринск

Тамбовской области

 

Ольга Полянская

 

УХОДЯТ ЛЮДИ ИЗ ДУШИ

 

Как исчезает свет в ночи,

Как гаснут звезды, умирая,

Как сиротливо кружит лист,

Родное древо покидая…

Уходят люди из души —

Так тихо, и о том не зная.

Уходят люди из души,

Навечно душу оставляя,

В ладонях теплых и живых

Холодною снежинкой тая.

Уходят люди из души,

Так тихо и не попрощавшись,

Не оглянувшись, не обнявшись,

Не сознавая, что ушли.

Так буднично и необычно,

Так незаметно, прозаично.

Уходят люди из души —

И ничего тут не поделать:

Уже нельзя обнять того,

Кому уже нельзя поверить!

Нельзя и другом величать,

Нельзя и сердцем привечать.

Уходят люди из души,

К себе доверие теряя, —

Холодной тенью, без следа

В тумане зыбком исчезая…

Как терпелива ты, душа,

Рожденная любить и слушать —

И даже тех, кто много раз

Твой тонкий мир посмел нарушить!

По улетевшим журавлям,

По уходящим кораблям

Грустят, тоскуют, ожидают,

Тепло и радостно встречают!

Совсем не так, совсем не так

Друзей ушедших провожает —

Уже чужих — и навсегда

Душа, вся в ранах, отпускает.

г. Воронеж

 

Ирина Милорадова

 

* * *

Застыл закат над морем сонным,

Зажглись вечерние огни.

И, словно в мире иллюзорном,

Остались мы с тобой одни.

 

Одни на целом побережье.

И только полная луна

Все смотрит взглядом безмятежным,

На гладь спуская свет. Одна.

 

Одна средь сонма звезд манящих.

Манящих взгляд на небосвод.

Где спорит с тучей проходящей

Упрямый ветер — и зовет.

 

Зовет вперед, вслед за закатом.

Туда, где тонкою чертой

Брильянт растаял в сто каратов,

Горящий призрачным огнем.

 

Огнем горит в морской пучине,

Размытый новою волной.

И в этой красочной картине

Оставлен длинный след луной.

 

След лунный в волнах серебрится,

Взгляд ловит его нежный блеск,

И в тишине ночной ложится

В минорный лад волн шумных плеск.

 

Качают волны свет беспечно,

Смывают в сумерках следы,

Что нанесли на брег небрежно

В сиянье лунном я и ты.

Воронежская область

 

Юлия Рубинштейн

 

ИГОЛКА

 

Подарили матрешку.

Не девчушку — зайчишку.

Открутила недрожко

деревянную крышку.

Ниже — крылышки-перья,

кряква-утица сиза —

отпираются дверью,

словно падает риза,

а под нею — яичко,

расписное Ярило…

Щелк — и вылетит птичка?

Ой, нечистая сила!

Как блеснула иголка,

из скорлупки полезла!

Неприступно и колко,

зло и жалко железо.

Хватом крепким и жарким

изломить, обезглавить!

Будут гуси-гагарки

весны новые славить,

улыбнется зеркально

за стеклянной завесой

прадед с желтой медалью

«Оборона Одессы».

Треск. В обломки. В осколки.

И свет не поймать…

То ли дрон, то ли колокол,

то ли кузькина мать.

 

КОЛОСКИ

 

В полночь воду в ступе толки

да зачерпывай решетом —

обнесешь к утру по чарке полки,

изморившиеся постом.

И пойдут сердешные впрямь,

и падут безвестные вкось —

чудо мерить дорожкой, где сумь да ямь,

оторви ее, брось.

Оторви, что отмерено, не отрежь —

в прах воткнули полки штыки.

Долю павших, чарку, выпей-заешь —

собери колоски.

 

ДВОРНИК

 

Переливается, дробя,

капель, звенят синиц фальцеты.

В порядок привожу себя —

и сразу же свою планету.

Мы с ней по жизни кореша,

друг друга чувствуем на диво.

Чтобы она могла дышать,

с ее лица счищаю льдины.

И тычет голосистый шкет:

— Вон ватник!

Подпоясан!

Рваный!

Гляди, гляди, как у планет —

экватор и меридианы!

г. Сосновый Бор

Ленинградской области

 

Юрий Эктов

 

ВРЕМЕНА ГОДА

 

Все по законам естества:

С лещин вот сыплется листва,

Поскольку вся уже пожухла,

Орехи белки носят в дупла.

 

* * *

Ледок, покрывший ночью лужи,

Уже не тает до конца,

А это знак идущей стужи —

Завьюжит скоро у крыльца.

 

* * *

Бегут веселые ручьи,

Шумят, прокладывая русла,

И замолкают лишь в ночи,

Свет лунный отражая тускло.

 

* * *

Вот солнце шлет тепло и свет,

Лаская утром и тела, и души,

А в полдень от него спасенья нет

Ни на одном куске открытой суши.

 

* * *

…Когда-нибудь я окажусь в бору,

на даче далеко не хилой,

где песнь споет синица поутру

о том, что воздух стылый,

что на траве лежит роса,

лучи бросает солнце скупо,

рябина — осени краса —

глядится в озеро с уступа…

г. Воронеж

 

---

1 Барбизон — французская деревня, расположенная в 50 км от Парижа на краю леса Фонтенбло. В начале XIX века была востребованным местом для работы у художников-пейзажистов.