Волонтерские будни подарили мне много разных встреч. Но одна из них стала особенной. Прежде всего, потому, что она превратила какое-то романтическое воображение в реальный образ. Сколько раз мы с ребятами рисовали как бы идеальный портрет бойца СВО. У кого-то выходил герой-богатырь, который всех всегда побеждал. Другой представлял солдата-универсала — и танкиста, и артиллериста, и летчика, и зоркого снайпера. Кто-то говорил, что ни один бой сейчас не обходится без умельца-айтишника, наводящего дрон в нужную точку. И все воспринималось правдой. А та моя встреча была особенной потому, что вдруг открыла простую и ясную истину, как же человек оказывается на войне.

Для этого мне и понадобился разговор с настоящим бойцом СВО.

 

Представился он кратко:

— Командир подразделения «БАРС» — это добровольческие формирования Боевого армейского резерва страны. Позывной «Алекс». Этого достаточно.

— Вы прямо оттуда — с «ленточки»?

— Да, можно сказать, с фронта, с войны. Второй раз зацепило, и весьма крепко. Лежал в госпитале, был в коме. Сейчас на реабилитации.

— У нас многие ребята, особенно молодые, не понимают, почему вдруг возникла эта война?

— Я служил в силовых структурах. Воевал в «горячих точках». У меня сложилось четкое понимание: войны начинаются тогда, когда о войне… забывают.

— Но разве в нашей стране забыли о войне?! На 9-е Мая один «Бессмертный полк» чего стоит…

— Речь не о России. Несколько лет назад меня потрясли кадры схватки у памятника генералу Ватутину в Киеве: у ветеранов войны мордовороты срывали награды, георгиевские ленточки. Били стариков, которые на своей жесточайшей войне, казалось, задушили фашизм, вытравили нацизм. А эта нечисть, выходит, опять воспряла.

— Так почему же возродился этот нацизм? Ведь целых 80 лет прошло…

— В том-то и дело: время прошло, ветеранов-фронтовиков почти не стало, о войне забыли. Помогли забыть. Запад ничего не жалел, чтобы оторвать Украину от России. Братскую страну, брат­ский народ, как говорил наш Президент Путин. Вытащили нацистские, бандеровские идеи, одурманили людей, преж­де всего, молодежь. Задушили живую память. Растоптали общее прошлое. И пошли пляски с «москалякой на гиляку», майданы, госпереворот… Все это для того, чтобы уничтожить Русский мир и, прежде всего, растоптать Россию. Для этого и понадобилась им эта война. Так что если дадим слабину — потеряем страну. Это нужно понимать четко.

— Что Вас больше всего поразило на СВО?

— Я никогда не думал, что буду стрелять в украинцев. Мы ведь с ними совсем недавно, как говорится, одной шинелью укрывались.

— А как на фронте… больно, страшно?

— Страшно ли?.. В глубине души это есть у каждого. Как писал поэт-фронтовик Семен Гудзенко: «Ведь самый страш­ный час в бою — час ожидания атаки…» Я думаю, чувство страха делает человека осторожным, и это нередко спасает его. Но это когда в меру. А вот когда человек впадает в панику, он уже не боец. Таких мы сразу отправляем с «ленточки» в прифронтовую полосу, чтобы маленько адаптировались. Бессмысленные потери нам не нужны… А больнее всего — терять друзей. Ведь фронтовое братство — это не просто слова. На войне все спаяно кровью. Меня тяжело ранило, когда в лесополосе мы столкнулись с диверсионной разведгруппой ВСУ. Единственное, что успел, — сориентировать товарищей, как лучше выйти из неравного боя. О себе и не думал… Может, потому бойцы мои и вышли, и меня вынесли.

— А что тяжелее всего?

— Война — вообще тяжелый труд. Зачастую у солдата главный инструмент не автомат, а лопата. На позиции, в первую очередь, надо окопаться, обустроиться. Поэтому у нас всегда окопы и траншеи вырыты в полный профиль. Блиндажи — в три наката. Огневые точки замаскированы. Боекомплект полный: патроны, гранаты, мины — сейчас все есть. Котловое довольствие тоже в норме. Что жаловаться — все одеты, обуты, накормлены. Слаженность с другими подразделениями на уровне. Наш отряд обычно поддерживал минометный взвод. Бывало, специально выделяли операторов БПЛА… Скажу так: государство ценит добровольцев «БАРСа» не меньше, чем контрактников или кадровых военных. Ведь нам всем, как говорится, «нужна одна победа, одна на всех…»

— А есть ли на «ленточке» связь с внешним миром? Говорят, что телефоны у военных забирают…

— С самого начала, когда только мы заходили в зону СВО, на полигонах телефоны изымали, было запрещено ими пользоваться. Но это для общего блага, в целях безопасности. Бывали случаи, когда гибли люди. Совершенно бессмысленно. Укры пеленговали: больше десяти звонков из одного места, и тут же подразделение накрывалось залпом «Градов». Были еще простые телефоны, кнопочные, с них иногда разрешали позвонить по неотложной причине. И подальше от дислокации. Но лучше не звонить. Лучше написать письмо, получить ответ…

— Нередко приходится слышать, что на СВО идут, дескать, деньгу зашибить…

— Скажу о тех, кто со мною рядом. У нас в отряде в основном люди опытные. Кто-то в свое время прошел армейскую службу, есть из силовых структур, есть и молодые ребята. Причины пойти на СВО у каждого разные, личные. У бывалых бойцов этот выбор, понятное дело, более осознанный. У молодых, бывает, эмоциональный. Но в любом случае оценивать все с меркантильной точки зрения в корне неверно. Потому что цена всему здесь — твоя жизнь. Да, кто-то из бойцов задумал улучшить семейный достаток, но в итоге в бой он идет за семью свою, чтобы страна нормально жила, а у детей было достойное будущее. Или вот нынче упрекают молодежь в отсутствии патриотизма. Однако один-другой бой с реальным врагом мозги от шелухи очищает хорошо, и боец понимает, что сражается не за рубль, а за Россию.

— Чувствуете ли Вы поддержку населения? Гуманитарная помощь, камуфляж, детские письма… Как на это реагируют бойцы?

— Знаете, это дорогого стоит. Когда я был в госпитале, там в фойе была стойка с детскими письмами. Всегда кто-то подходил, брал почитать эти «треугольнички». И нередко я видел, как в глазах у раненых, лечащихся бойцов стояли слезы. И гуманитарка — это как посылка из дома. Я так скажу: в России большая война всегда была народной. Так и сейчас — большинство людей понимают, как и для чего мы воюем и почему в эту войну посредством Украины вовлечены еще полсотни стран. Есть, конечно, и сбежавшие за рубеж звезды-релоканты, и завсегдатаи «голых вечеринок»… Но они — пена. Их не случайно презирают — и все наше здоровое общество, и мы на «ленточке». Здесь я встречал очень многих достойных людей — и опытных бойцов, и молодых ребят. Вот это настоящее лицо нашей Родины. Они едины в своем желании защитить Россию. Мы обязательно победим, у нас нет иных вариантов. Вот и я подлечусь — и на фронт. Когда Отечество в опасности, быть воином наполовину не получится.

 


Софья Владимировна Вяльцева родилась и проживает в Воронеже. Учится в 11 классе МБОУ СОШ № 52 г. Воронежа. Призер и победитель большого количества Всероссийских олимпиад по школьным дисциплинам. Лауреат международного конкурса «Через искусство к жизни». Состоит в объединении «Юный краевед». Активный участник школьного волонтерского движения.