СНЫ ПО НАСЛЕДСТВУ

 

Снятся сны о войне.

От отца перешли по наследству.

Снятся сны о войне.

И один из них — чаще других:

Сосны бьют по лицу,

и у горла колотится сердце,

И горячие пули вслепую считают живых.

 

Мы опять залегли.

И опять принимаем правее.

И сосед мой убит.

Подступила к нему тишина.

А под ним, почернев,

захлебнулся в крови муравейник.

А над ним задрожала от запаха крови сосна.

 

Нас уже окружают.

Но жить до последнего надо.

И скользит по лопаткам

последний-последний сквозняк.

Все в поту и в иголках,

опять припадаем к прикладам,

Пробежав муравьиный,

взъерошенный, теплый сосняк…

 

…Снова утро. И снова иду по аллее.

Снова ветер приносит смолистые вздохи сосны.

«Нас не нужно жалеть…» Только я все равно их жалею.

Снятся сны о войне, не похожие только на сны.

 

РАССКАЗ УЧИТЕЛЬНИЦЫ

 

Мой ученик — и троечник, и плут.

Пятерка у него по физкультуре.

А тут с него спряжения трясут

И сочиненье по литературе.

 

О как упрямо он умел молчать,

А после школы говорить некнижно.

И на родительских собраньях мать

Все извинялась: «Он у нас подвижный».

 

Ну что я помню? Волосы, глаза…

Ну что еще о мальчике убитом? —

В десятом он на вечере сказал:

Мол, тянет к Вам, ну прямо как магнитом.

 

Мы с ним пошли по городу бродить.

Я думала, до ночи не отстанет.

Не знала, что его должны убить

Через два года там, в Афганистане…

 

…Мальчишки пишут, головы склонив.

От сквозняка познабливает шторы.

Я думаю, о теме позабыв.

Смотрю на них и думаю: «Который?»

 

ЛЕЙТЕНАНТ

 

В таких рассветах прячутся дожди.

Они потом проснутся и прольются…

Я даже не скажу тебе: «Дождись!»

И не могу пообещать вернуться.

 

Мы и сейчас прощаемся втроем,

И невозможно говорить о главном.

И поезд справа заслонил перрон,

И поезд слева трогается плавно.

 

Серега шутит. На тебя одну

Во все глаза гляжу, запоминая.

А мы с ним уезжаем на войну.

А ты смеешься, этого не зная.

 

Ты ничего не хочешь говорить.

Серега шутит, словно заведенный.

И белый свет бросают фонари

На наши лейтенантские погоны.

 

Кого из нас, по-своему любя,

Дождешься ты в пустой прохладе комнат?

Мне б только наглядеться на тебя,

Глаза твои и волосы запомнить.

 

В Сереге привлекают и грехи.

В нем все поет и ничего не плачет.

А я пишу печальные стихи,

Чтоб мимолетность жизни обозначить.

 

Над нами звезды разные встают,

И солнце нам по-разному сияет.

Ведь он из тех, которых не убьют,

А я из тех, которых убивают.

 

Прощай! Прошли и эти полчаса.

Спасибо, что приехала проститься.

Мы дружно обещаем написать

И делаем ответственные лица.

 

Я на тебя уже не оглянусь.

И дверь за мной старательно закроют.

…А может быть, я все-таки вернусь?

И мы еще увидимся — все трое…

 

* * *

Сосед старательно бренчит.

Он на гитаре учится.

Не прерывайся, не молчи.

Пусть у тебя получится.

 

Найди последние слова

И положи на музыку.

Судьбы своей не миновать,

А в рай дорога узкая.

 

И вот, ни в чем не виноват,

Сквозь рифмы безыскусные

Терзает в отпуске солдат

Все наши струны русские.

 

И рвется, рвется в наши сны

С тоскою и погибелью

Все то, что он принес с войны.

Все то, что мы не видели.

 

* * *

Засыпаю… Комната качается.

Над кроваткой — теплая стена,

Вышивка, натянутая пяльцами:

Домик, снег, и звезды, и луна.

 

Тени между окнами встречаются.

Свет неяркий — лампа у окна…

Мы пройдем, а Родина останется,

Вечная, любимая, одна.

 

Многое досталось и достанется.

И была мне истина дана —

Вышитые мамиными пальцами

Домик, снег, и звезды, и луна.

 

* * *

Открою пленительный томик,

И пусть не моя колея —

Я в прошлое снова паломник,

Ступаю на круги своя.

 

Идем напрямую тропинкой.

Шагаю за братом с отцом.

И весело плачут дождинки,

Мое пробегая лицо.

 

И солнышко в листьях смеется,

Лучом зажигая блесну.

И рыбка случайная бьется,

В ведерке гоняя волну.

 

О сколько прошло, пролетело.

И сколько эпох полегло…

И к Богу и душу, и тело

Уже от земли понесло.

 

Но вдруг через годы утайки,

Сквозь истины поздних дорог

Увижу, как ящериц стайки

Бегут врассыпную от ног.

 

* * *

Эти теплые сосны,

Это небо в просветах…

Беспечально и поздно

Уходящее лето.

 

Как последняя милость

Совершенство земное.

Все сошлось, сотворилось,

Стало будто бы мною.

 

А мой день безымянный

Стал, без тени и веса,

Частью этой поляны,

Частью этого леса.

 

ВОСПОМИНАНИЕ О ДЕВЯНОСТЫХ

 

1

Срывалось все. И падало. И гибло.

Былое заволакивала тьма.

И было так: не превратиться в быдло,

Не оскверниться, не сойти с ума.

 

Нас ветры невозвратные носили,

Но мы вернулись в перевалы дней…

Ты будешь помнить о своей России.

Я тоже буду помнить — о своей.

 

2

Пусть это было не со мной,

Но это я на перекрестке

Стояла, к прошлому спиной,

В своих отрепьях и обносках.

 

И не просила ничего,

Хоть рядом многие просили.

Молила Бога одного —

О благочестии России.

 

* * *

Когда слова огнем горят

И в невесомости все тело,

Стихи уходят на закат,

Как стая птиц осиротелых.

 

Кто их в пространствах приютит

Тысячеликих и бездонных?

И сердце бедное летит

Вослед словам своим бездомным.

 

* * *

Мой путь был так мучительно изогнут

И по глухим тропинкам пролегал.

И ты прошел почти по горизонту,

По тридевятым царствам прошагал.

Но образ твой всегда передо мною —

Из всех моих перебродивших лет

Не омрачен ни злобой, ни виною,

Лишь памятью и нежностью согрет.

И я очарованья не нарушу.

Ведь только это, с Музой заодно,

Почти всю жизнь воспламеняет душу,

Как чистое столетнее вино.

 

* * *

Мы в детстве встретились с тобой…

С тех пор, храня меня и грея,

Всегда со мной моя любовь,

Пусть не совпавшая с твоею.

Ты был в молитвах, в думах, в снах,

В рассказах и стихотвореньях…

Мы жили в разных городах.

Теперь мы — в разных измереньях.

И легче мне совсем не знать

Твои последние пределы:

И где душе твоей летать,

И где твое осталось тело.

И за которой из дверей,

Сердец мучительно касаясь,

На фотографии твоей

Чернеет ленточка косая.

Ты для меня все так же юн,

И жив, и радостен, и светел

В привычном мире тайных дум —

На том, на этом ли мы свете.

Сквозь лучезарность юных дней,

Сквозь годы пыли и печали

Полвека памяти моей

Тебя навек нарисовали.

 

* * *

Из музыки жизни я слышу сегодня дождя

Лихую чечетку по старому шиферу крыши…

А там за окном постаревшие вишни шумят

И северный ветер печальные клены колышет.

 

Ну что тебе, сердце, ну что тебе надо еще?

Я тайных страниц никому никогда не открою.

А тот человек наконец-то забыт и прощен.

Лекарство от прошлого медленно выпито мною.

 

И есть, что мне помнить. И есть, что мне лучше забыть.

Упрямое сердце, так сладко поплакать с тобою.

Но я не хочу отлетевшие строки твердить

И так заколдованно слушать твои перебои.

 

Стучат и стучат по ступенькам дробинки дождя…

В конце октября старый дом забывает о лете.

А в печке поленья пылают и долго гудят,

Как будто одно только счастье осталось на свете.

 


Елена Ивановна Еремина родилась в рабочем поселке Елань-Коленовский Новохоперского района Воронежской области. Окончила факультет иностранных языков Воронежского государственного педагогического института. Работала переводчиком, журналистом, преподавателем, заведовала кафедрой иностранных языков в вузе. Кандидат педагогических наук. Автор книги стихотворений «Горький воздух», публикаций в журналах «Подъём», «Волга», «Молодая гвардия». Живет в Воронеже.