Письма с фронта

Все дальше в историю уходит Великая Отечественная война 1941–1945 годов, которая останется в памяти как время величайшего патриотического подъема и героизма миллионов советских людей разных возрастов и национальностей. Важно, чтобы их подвиг не был забыт, а стал примером служения своей Родине и любви к ней для подрастающего поколения в наши дни. Поэтому так значимы для нас не только фильмы, книги, раскрывающие правду о войне, о подвиге советского солдата, но и встречи с живыми ветеранами войны, бережное отношение к предметам и вещам военной поры, которые являются ценными архивными материалами и могут о многом нам рассказать.

Особое место среди них занимают письма с фронта. Пожелтевшие от времени листочки бесконечно ценны и дороги нам, так как в них отражены суровые военные будни. За каждым письмом стоит конкретный человек. Читая письма, можно проследить не только боевой путь автора, отношение к военным событиям, но и его веру в Победу, в разгром ненавистного врага, в долгожданную встречу с родными.

Писались эти письма, как правило, в окопах, в перерывах между боями на листочках из школьной тетради. Написанное письмо складывалось треугольником, так как конвертов на фронте не хватало, и не заклеивалось, чтобы цензура могла его прочитать. В письмах было запрещено сообщать информацию военного характера, о месте, где находится боец или куда собираются его перебросить. По решению цензуры отдельные строки письма закрашивались, да и объем письма не должен был превышать четырех страниц. Эти солдатские треугольники развозили и разносили почтальоны по всей стране. Письма читались и перечитывались много раз не только в семье, куда оно пришло, но и всеми родными и соседями. Письма несли в дом радость, веру и надежду на Победу.

Лист из ученической тетради

Сложен треугольником простым —

Так являлись вести о солдате

В дом его любимым и родным.

Мятые, затертые листочки —

Близких душ единственная связь.

Сколько раз читали эти строчки

То грустя, то плача, то смеясь.

Время шло. Из дома выносили

Старый хлам, ненужное тряпье.

Только письма бережно хранили,

Как наследье ценное свое.

            (строки из интернета)

Война не обошла стороной ни одну советскую семью и оставила свой глубокий след печали, горя, потерь и утрат, который сохраняется в памяти людской до наших дней. Война коснулась и нашей семьи, точнее, семьи моей мамы. 10 июня 1944 года погиб ее отец, мой дед, старший лейтенант, командир взвода 85-го Отдельного штурмового инженерно-саперного батальона 17-й Штурмовой инженерно-саперной бригады РГК Илья Родионович Перевозчиков. И было ему всего 34 года. Дома ждали молодая жена и две дочери-близняшки Вера и Надя. Но ему не посчастливилось дожить до радостного Дня Победы.

В доме, где жила моя бабушка Прасковья Петровна Перевозчикова, как ценность, как семейная реликвия хранились письма погибшего на войне мужа, несколько небольших фотокарточек, две награды — орден «Красной Звезды» и медаль «За оборону Ленинграда», — извещение о гибели мужа (похоронка). Все это было сложено в полевую сумку и лежало в сундуке.

Позднее одна из фотографий была увеличена, и на стене в рамке появился портрет молодого офицера с волнистыми волосами в звании старшего лейтенанта. Это был портрет моего деда. Время шло, а он так и остался навсегда молодым.

 

Бабушка в начале 60-х годов XX века переехала из родного села Верхнее Турово в Воронеж и до конца своей жизни жила в семье своей дочери Веры, помогая ей воспитывать внучек Наташу и Лену. Я с родителями нечасто бывала в гостях у бабушки, так как мы жили в разных городах. Говорить при встрече с ней о войне, о дедушке спустя много лет после его гибели было не принято. Ворошить пережитое, оплаканное, выстраданное ею всем не очень хотелось. Да и время внесло свои коррективы, надо было жить за себя и за него. Ее дочери — моя мама и тетя Вера, — писавшие и неоднократно читавшие письма отца с фронта, тоже говорили о прошлом нехотя. Но письма берегли и хранили все в том же сундуке. После смерти бабушки эти вещи перешли к ее дочери Вере, а потом к внучкам, Наташе и Лене. Все знали о письмах деда и о том, где они находятся, но руки до них не доходили, прочитать не получалось. Они как бы ждали своего часа.

На протяжении многих лет для нашей семьи неизвестным оставалось место захоронения Ильи Родионовича Перевозчикова. В послевоенные годы в лесах Ленинградской области было найдено много военных могил, так как в этих местах шли ожесточенные бои в ходе Великой Отечественной войны. Позднее эти могилы стали переносить на братские военные кладбища. Но куда конкретно перенесли останки деда, родственникам никто не сообщил, поэтому место захоронения было неизвестно. А им хотелось знать, где покоится прах мужа и отца; по возможности, приехать на эту могилу и поклониться.

В начале 80-х годов XX века первой, кто попытался найти место гибели и захоронения Ильи Родионовича, была его дочь Вера. В хранящемся дома извещении (похоронке) указана дата гибели — 10 июня 1944 года — и место, где был похоронен отец: «1 километр западнее озера Нахталовское Ленинградской области Перголовского района». Но по этим данным спустя почти 40 лет могилу отца найти ей не удалось.

В начале двухтысячных годов поиск могилы деда возобновили его внучка Наташа с мужем Александром (военным в отставке). Они обратились в Центральный архив Министерства обороны Российской Федерации в г. Подольске Московской области. В картотеке учета офицерского состава и учета награжденных были найдены учетно-послужная и наградная карты старшего лейтенанта Ильи Родионовича Перевозчикова, 1909 года рождения, уроженца Воронежской области, Нижнедевицкого района, Верхне-Туровского сельсовета.

Кроме архивной справки были собраны копии и других документов: паспорта, наградных листов, приказов, писем о пересылке правительственных наград жене после смерти мужа, извещение о смерти. На основе полученных документов родными была создана книга, посвященная Илье Родионовичу, куда вошли и его 26 отсканированных писем с фронта, присланных семье (с января 1943 по май 1944 гг.), и несколько фотографий. Работа над созданием памятной книги совпала с приближающейся датой 70-летия со Дня Победы.

Представленная Центральным архивом Министерства обороны Российской Федерации информация стала основой для дальнейшего поиска его реального места захоронения. Было установлено, что старший лейтенант Перевозчиков перезахоронен на старом военном кладбище в городе Сертолово Ленинградской области. Однако на поставленных после войны обелисках погибшим воинам фамилии деда не оказалось. По просьбе родственников (Натальи и Александра), на одном из новых обелисков была выбита фамилия Перевозчиков И.Р., вторая по счету. Так была увековечена память о погибшем деде.

 

В ходе поиска было найдено и место боя: мост через речку Парица у деревни Корниково. Здесь в январе 1944 года взвод 85-го Отдельного штурмового инженерно-саперного батальона под командованием лейтенанта Перевозчикова в кратчайшие сроки под непрерывным обстрелом противника восстановил мост. И по нему началось наступление наших войск. За этот бой дедушка был награжден орденом Красной Звезды.

В наградном листе дается описание его боевого подвига. «Получив боевой приказ от командования на разведку дороги у моста через реку Парица у деревни Корниково, в ночь с 23 на 24 января 1944 года лейтенант Перевозчиков, несмотря на сильный минометный и артиллерийский обстрел со стороны противника, организовал отличную разведку дороги, подступов к мосту, разведку моста. Личным примером лейтенант Перевозчиков увлек свой взвод на выполнение боевой задачи. Узнав, что мост противником взорван, приступил к организации восстановления моста, участвовал непосредственно в данной работе сам. Огонь противника не устрашил лейтенанта Перевозчикова, боевое задание выполнено честно. Танки пошли в бой по восстановленному мосту».

 

Неоднократно перелистывая и перечитывая собранные Натальей и Александром документы из Подольского архива, вспоминая рассказы бабушки Прасковьи Петровны, я пыталась представить, каким же человеком был мой дед. Из какой семьи родом? Какие важные события, происходящие в стране, отразились на его довоенной жизни? В каких войсках он проходил армейскую службу? На каких фронтах воевал в ходе Великой Отечественной войны? Какие награды получил? Ответы на эти и другие вопросы и стали основой для написания истории его судьбы.

 

Начнем с портрета. По рассказам бабушки, Илья Родионович был невысокого роста, сероглазый, с ямочкой на подбородке, с волнистыми русого цвета волосами. По характеру он был веселым, энергичным, жизнерадостным, решительным человеком, однако не только в семье, но и на работе нередко бывал и вспыльчивым, несдержанным. А это создавало определенные трудности и проблемы родным и окружающим. Бабушка говорила: «Человеком он был очень горячим». Из детства помнится и ее рассказ о том, как однажды Илья Родионович, будучи колхозным начальником, приехал домой на подводе и решил из амбара забрать мешки с зерном, подготовленные для домашнего сева весной. И тогда бабушка встала около них и сказала, что не отдаст, так как другого зерна у них нет. В ответ он достал револьвер и сказал, чтобы она отошла от мешков, иначе будет стрелять в нее как в несознательную колхозницу, бойкотирующую задание органов власти по хлебозаготовке. И бабушке пришлось подчиниться.

 

Кратко о семье. Родился Илья Родионович в 1909 году в крестьянской семье в селе Верхнее Турово ныне Нижнедевицкого района Воронежской области. Его отец, Перевозчиков Родион Константинович, и мать, Ольга Михайловна, всю жизнь трудились на земле. В семье росло три сына: Михаил, Тихон и Илья. Несмотря на то, что это была крестьянская семья, сын Илья окончил семь классов и по тому времени считался грамотным человеком, что в дальнейшем повлияло на его трудовую и военную деятельность.

В 1927 году в возрасте 18 лет Илья Родионович женился на одногодке Прасковье Петровне Борисовой, уроженке того же села. Ее отец, Петр Абрамович Борисов, занимался разведением племенных лошадей, коров и овец. В семье Борисовых было пятеро детей: два сына, Иван и Устин, и три дочери — Дуня, Хритиша и самая младшая Прасковья (Паша). Родители рано умерли (отец — в 1920 году от тифа, а мать Ксения — в 1923-м). После их смерти Прасковья жила в семье старшего брата до замужества.

В 1931 году в семье Ильи и Прасковьи Перевозчиковых родились две дочки-близняшки — Вера и Надя.

 

Служба в армии и работа. С 1931-го по 1933 год Илья Родионович проходил военную службу в звании командира отделения, помощника командира взвода отдельного инженерного батальона 10-го стрелкового корпуса. Вернувшись после службы в армии домой, он принял активное участие в коллективизации, которая проходила повсеместно по всей стране Советов. И его, как молодого, энергичного и грамотного человека, в 1933 году выбрали первым председателем колхоза в селе Вязноватовка, которое находилось рядом с селом, где он проживал. На этой руководящей должности он проработал два года. 19 ноября 1935 года он был выдвинут на работу в Нижнедевицкую хлеботорговую контору, где трудился чуть меньше года. Следующим местом его работы стал Верхне-Туровский сельсовет до ухода на фронт.

Перед войной семья Перевозчиковых перестроила дом в селе Верхнее Турово. В нем Прасковья Петровна с дочками жила во время войны в период немецкой оккупации и после освобождения села от фашистов.

 

Война. В архивной справке представлен краткий послужной список Ильи Родионовича во время войны:

«… — с июня 1941 года назначен на должность помощника командира взвода 28 отдельного саперного батальона;

— с марта 1942 года назначен курсантом окружных курсов младших лейтенантов Приволжского военного округа;

— с ноября 1942 года назначен на должность командира взвода 292 армейского инженерного батальона;

— на май 1944 года проходил службу в должности командира взвода 85 отдельного штурмового инженерно-саперного батальона 17 штурмовой инженерно-саперной бригады;

— приказом Главного Управления Кадров Народного Комиссариата Обороны № 02217 от 13 июля 1944 года исключен из списков офицерского состава Вооруженных Сил — погиб 10 июня 1944 года».

Чтобы понять, с какой целью создавались и для чего были предназначены штурмовые инженерно-саперные бригады, в одной из которых служил лейтенант Перевозчиков во время войны, пришлось обратиться к справочной литературе. Так, в работе Ильи Мощанского «Инженерно-штурмовые части РВГК» находим следующие объяснение:

«…30 мая 1943 года Ставкой Верховного Главнокомандующего приказано было сформировать первые штурмовые инженерно-саперные бригады, которые создавались путем переформирования инженерно-саперных соединений в штурмовые. Они предназначались для прорыва мощных укреплений вражеских оборонительных полос…

Опыт применения ШИСБр показал, что их зачастую использовали неправильно. Вместо действий в составе групп и отрядов при штурме особенно сильно укрепленных позиций противника они использовались как обычные стрелковые части, получая самостоятельную полосу наступления. А поскольку они не имели тяжелого стрелкового оружия и артиллерии, то несли при этом большие потери…

Только в декабре 1943 года был наконец четко определен порядок использования таких соединений… Бригады вводились в действие для инженерного обеспечения прорыва сильно укрепленных позиций в тактической зоне обороны противника. После выполнения своих задач части бригады следовало немедленно выводить в резерв для приведения в порядок и боевой учебы» (Мощанский И. Инженерно-штурмовые части РВГК. М-Хобби, №4. 1999).

Но мне хотелось понять, каким бойцом, командиром был дедушка, как воевал, о чем думал, во что верил. Опираться только на архивные документы военной поры оказалось недостаточно. Стало ясно, что пришло время обратиться к письмам деда с фронта, прочитать их, чтобы ответить на эти и другие вопросы.

Чтение писем оказалось делом непростым, так как они писались не только чернилами, но иногда и карандашом в окопах, на коленях, поэтому буквы и строчки не всегда были ровные. За прошедшие годы листочки писем выцвели и пожелтели, особенно сложно стало читать написанные карандашом. Работа с письмами началась с того, что я разложила их по времени написания. Практически в каждом письме в начале или в конце стояла дата, когда оно было написано. Это упростило мою работу. А затем началось кропотливое их изучение. Не только отдельные строчки, но даже целые письма приходилось перечитывать по несколько раз, чтобы понять, что в них написано. Не обошлось и без лупы. В отдельных случаях о содержании приходилось догадываться по смыслу. От письма к письму постепенно стала привыкать к почерку деда.

Сохранилось 26 присланных им с фронта писем (с января 1943 г. по май 1944 г.), но все ли это письма, теперь сказать сложно.

С большим волнением держала в руках первые два письма. Они написаны дедом на специальных листах в один день — 30 января 1943 года, поэтому сложно понять, какое из них первое. В верхней части страницы напечатана фраза «Смерть немецким оккупантам», а в правом углу — место для марки. Затем идут слова по порядку: «Куда, Кому, Обратный адрес» (как на открытке или конверте). В письмах прослеживается тревога и беспокойство Ильи Родионовича за семью, ведь в течение нескольких месяцев от родных не было никаких известий, и они о нем ничего не знали. А причина заключается в том, что в 1942 году село Верхнее Турово, в котором жила семья, было оккупировано немецкими войсками. Только в конце января 1943 года, после того как началось освобождение Воронежской области от фашистов, у него появилась возможность написать письмо родным. Вот с чего начинается одно из первых писем:

«Посылаю письмо, когда вокруг моего родного села освобождены ближайшие населенные пункты от гитлеровских банд. Я уверен в том, что покуда мое письмо дойдет, будет освобождено и мое родное село, мои родители, моя жена, мои дети, родные и знакомые. Я пишу, когда уже освободили Синие Лепяги, Горшечное, Березово-Колодезное, Косторное. Пишу и не знаю, может быть, вас нет уже в живых. Но кто-нибудь должен дать ответ…»

Но надежду на то, что его семья выжила во время оккупации, он все-таки не теряет и сообщает родным о себе следующее: «…11 октября 1942 года я выпущен из училища. Получил звание лейтенанта. Сейчас на Калининском фронте командиром взвода». То, что автор письма с марта по ноябрь 1942 года был действительно курсантом Тамбовских Окружных курсов младших лейтенантов Приволжского военного округа и в звании лейтенанта назначен на должность командира взвода 1 роты 292 армейского инженерного батальона, подтверждается в Архивной справке.

Во время длительного отсутствия переписки с родными Илья Родионович живет в постоянном ожидании получить от них хоть маленькую весточку: «…Ровно 7 месяцев я не писал вам писем. Как трудно это было пережить. Дорогие мои, ни днем, ни ночью, ни в минуты смертельной опасности не могу забыть вас». Или: «Какая для меня была бы радость, если бы получил от вас хоть маленькое письмо. Посылаю свою фотокарточку. Адрес мой: 2004. Полевая почта. Часть 92. Перевозчикову Илье Родионовичу».

Перечитывая письма деда, обратила внимание на то, что в каждом похожее начало: после слова «здравствуйте» он перечисляет всех своих родных, а порой и знакомых, передает каждому привет и пожелание. Это связано с тем, что письма с фронта читались и перечитывались не только в семье, но и с соседями, и знакомыми по много раз. И каждому хотелось получить от автора письма хоть маленький привет или упоминание. Вот как начинаются первые два письма: «Здравствуй! Моя дорогая жена, шлю тебе чистосердечный привет и целую заочно несчетно раз и желаю всего наилучшего на свете. Еще сердечный привет дорогой дочке Вере Ильиничне и желаю всего наилучшего на свете и целую несчетно раз. Еще сердечный привет дорогой любимой дочке Наде Ильиничне, целую несчетно раз и желаю наилучшего на свете. Еще привет папаше Родиону К. и мамаше Ольге Мих. Еще привет всем родным и знакомым…» Или: «Здравствуйте! Дорогое мое семейство, шлю вам чистосердечный привет. Привет дорогой жене Прасковье Петровне и желаю всего наилучшего на свете. Еще привет своим дорогим дочкам Вере и Наде и желаю всего хорошего на свете…» Похожее начало встречается и в других письмах.

После первых двух больших, по три страницы, идут два небольших письма, написанных уже в марте 1943 года. Их можно назвать «письма-ожидания»: «…Я заждался от вас письма. 40 дней как вас освободили, 40 дней я дожидаюсь от вас хотя бы маленькой весточки. Очень-очень интересно знать, как вы там живете?» (Письмо № 3 от 11 марта 1943 года).

И только в письме №5 от 7.04.1943г. читаю: «…Дорогое мое семейство, я 29 марта получил от вас 2 письма: 1-е посылали 28 февраля, а 2-е письмо в марте, за которые очень и очень благодарю. Каждый день их перечитываю 4-5 раз. Долго не отвечал, потому что совершал марш на запад и адрес мой изменился. Пишите больше писем и новостей».

Шестое по счету письмо (от 13.04.1943 г.) читалось с большим трудом, так как было написано карандашом: «Пишу в полевых условиях, чернил нет. Пропишите, как вы живете, как на счет хлеба, молока, картошки. Обратно наступает весна. Нужно вам сеять огород, бороться за жизнь…» Дальше в письме идут строчки о трудностях и невзгодах его военной жизни: «Где я сейчас нахожусь, очень сыро, грязно, погреться негде. Живем под открытым небом. Нет деревень, пожег их гитлер проклятый и в них людей».

В письме от 6.05.1943 г. Илья Родионович пишет о том, как он соскучился по родным: «…Два праздника 1 мая мы проводим далеко друг от друга в условиях войны. Праздновал 1 мая очень хорошо, питания было много и водки досыта. На фронте было затишье. Дорогие мои, если можно было, хоть немного передать вам гостинцев. Как вы живете, я не знаю. 30 апреля видел вас во сне и очень явственно, но когда проснулся, стало печально…»

И так от письма к письму прослеживается его огромное желание увидеться и встретиться с родными: «…Я несколько раз был болен, у меня болело горло, вся правая сторона — ангина. Теперь нужно отлежаться… Просился в отпуск домой, но отпуск не дали… Живы будем, увидимся» (Письмо от 22.06.1943 г.). Или: «Нахожусь пока на старом месте в тылу за Москвой. Живу пока хорошо, но каждый день, каждый час прошу начальство, чтобы отпустили в отпуск. Все мне обещают. Возможно, будет и наше счастье, и я приеду домой хоть на несколько суток» (Письмо от 16.09.1943 г.).

Однако возможность увидеться с семьей осуществилась только весной 1944 года. За подвиг, который совершил лейтенант Перевозчиков, командуя своим взводом по восстановлению моста через реку Парица в конце января 1944 года во время наступления наших войск, он был награжден орденом Красной Звезды и повышен в звании — «старший лейтенант». Эта информация подтверждается в Наградном листе и в Архивной справке. Но в каком точно месяце — в апреле или мае — он был в отпуске, в сохранившихся письмах нет информации.

Читая военные письма, я все больше и больше узнавала о своем деде, о том, что его волновало, чем он интересовался, какие советы и наказы давал семье и дочкам, о чем думал в минуты затишья и боя. Так, уже в первых письмах прочитала такие строчки: «…По части ужасов войны вы навидались тоже порядочно под игом фашизма проклятого… Я никогда не трусил в моменты смертельной опасности и не буду трусить перед врагом, а буду биться до последнего дыхания. Так и вы помогайте Красной Армии, чем можете» (Письмо от 30.01.1943 г.).

В другом письме: «Теперь, дорогие детки, учебный год начался при больших трудностях, а учиться надо во что бы то ни стало, хотя, может быть, и трудно вам, но ничего не поделаешь… Напишите, как вы готовитесь к зиме насчет продуктов питания и другого вида снабжения. Без коровы вам очень — очень плохо. Возможно, теперь не очень долго будем воевать, но и не очень скоро. Как в песне поется: до тебя мне далеко, а до смерти два шага».

В начале 1944 года лейтенант Перевозчиков в составе 17 Штурмовой инженерно-саперной бригады был направлен на Ленинградский фронт. В открытом письме от 09.01.1944 г. он сообщает семье, где находится. На открытке указан адрес отправителя: г. Ленинград, Пр. 76, Набережная реки Невы, дом 269.

Письмо от 14.01.1944 г. особенно меня тронуло, оно звучит как исповедь, как прощание с родными: «…Я посылал вам открытку, вы должны знать мое местонахождение. Пока идем вперед на Запад, на разгром заклятого врага. Мне, дорогие мои жена Паша и детки Вера и Надя, предстоит трудная боевая задача, поэтому на суд иди не хвались, сперва богу помолись, как говорили раньше старики. Возможно за Родину, за Сталина я положу голову. Если переживу разгром врага, тогда заживем новой счастливой жизнью. Дорогие детки, мое вам слово. Учитесь и учитесь, живите скромно, слушайте маму и помогайте ей. В случае, если погибну, стойте за родную землю, за Советскую власть, как стоит и ведет бой ваш отец. Я не был степенным человеком, не будьте и вы такими. Помните, что ваш отец офицер крепко держит оружие против врага. Уничтожал и впредь буду уничтожать врагов родной земли». В этом же письме есть слова, которые он адресует своей жене: «Пару слов: любимая Паша, возможно, с вами не увидимся. Но скажу, что последние ваши два письма на меня сильно повлияли, и моя любовь возродилась к вам. До этого я плохо к вам относился, и чувства мои были отрицательными. Хотя, может быть, я вас чем-то и оскорбил, но я получал в ответ оскорбления, которые очень долго помнились и мешали дальше жить. Я не находил выхода в жизни, как развестись с вами. Но двое детей, хозяйство, все это сковывало и мешало разойтись…»

Письма, написанные дедом в ходе боев на Ленинградском фронте зимой и весной 1944 года, — особенно трогательные, наполнены любовью к жене и детям. И это понятно. Шел четвертый год войны. Долгая разлука. Жестокие и кровопролитные бои на Ленинградском фронте. Так, в письме от 24.01.1944 г. нахожу такие строчки: «…Дорогие мои жена Паша и дочки Вера и Надя, посмотрел бы на вас хоть одним глазом. Ведь поймите, все в бою и в бою, нет конца бою, с большим упорством прокладываем путь на Запад. Дорогая жена Паша, сегодня утром под гул артиллерии и минометов спал и видел тебя во сне… Какая ты Паша приснилась мне хорошая и я целовал тебя. Встал, а вас нет, дорогие мои. Как все это очень и очень надоело. Но враг еще не разбит, его надо разбить во что бы то ни стало…»

То, что взвод под командованием лейтенанта Перевозчикова постоянно участвует в выполнении боевых задач, подтверждается такими строчками в других письмах: «…Все время нахожусь в бою, на передовой. Пока еще жив, но опасностей много. Я в прошлом письме писал, что на сотни километров разгромили немчуру. Бьем беспощадно» (от 06.01 1944 г.).

Или: «…в настоящее время пишу вам письмо под гул разрывов вражеских снарядов и мин. Враг коварно борется, но мы каждый час все гоним и гоним его дальше… Я уже несколько суток не спал, но ничего. Под огнем пулеметов, минометов и орудий не так давно отстроили со своими бойцами мост и обеспечили продвижение наших танков и транспорта… За что командование представило меня к правительственной награде, тогда сообщу, что получу» (от 28-29.01.1944 г.). И действительно, за этот подвиг Илью Родионовича и наградили орденом Красной Звезды: «…18 февраля в 20 часов я получил правительственную награду орден “Красной Звезды” за боевые отличия с немецкими оккупантами». Далее он пишет: «…передо мной как воином Красной Армии много трудных задач, впереди борьба с немецкими извергами…» (от 19.02.1944 г.).

Вот и подошла очередь последнего письма деда, за которым наступает вечность. Написано оно на неровных оборванных листах бумаги, и все в нем как обычно, но оно последнее. Из него узнаю, что он в данный момент на фронте, но побывать в отпуске ему все-таки удалось. И, скорее всего, дома он был в апреле. «…Дорогие мои, сегодня 18 мая 1944 года. Я получил ваше письмо от 8.05.1944 г., за что сердечно благодарю. Хорошо, что в моем хозяйстве идет все благополучно. Телочка обгулялась, это очень хорошо. Я написал вам письмо, как только приехал. Все у меня благополучно. Теперь я вам сообщаю, что через 2-3 дня выезжаю туда, где был, где служил… Дурно или хорошо, нужно доводить поставленную задачу до конца — разгромить фашизм… как я приехал сюда, день и ночь работа. Даже охрип. Но это все пройдет…»

А это последние строчки: «Дорогие мои, будьте счастливы, чтобы ваш муж и ваш отец разгромил бы фашизм и вернулся к вам невредимым. Ну, а пока до свидания. Остаюсь жив и здоров, того и вам желаю. Целую вас крепко и обнимаю…»

 

Не верится и не хочется верить, что письмо последнее. Как же трудно было родным после долгожданной встречи получить похоронку о гибели мужа и отца. Ведь за всю войну у него не было ни ранений, ни контузии. Но война есть война.

Так закончилась жизнь дорогого мне человека, моего деда, которого я могу увидеть только на фотографиях довоенных и военных лет. Конечно, подробно рассказать обо всем, что писал он в письмах, очень сложно. Я старалась выбрать наиболее значимое и важное. Надеюсь, что молодое поколение продолжит писать книгу истории Великой Отечественной войны 1941–1945 годов, в которую войдут и другие страницы об участниках войны, написанные внуками и правнуками, — о том, какой жертвой досталась нашему народу победа, сколько горя принесла война.