Над урочищем туманным

* * *

Хлеб, присыпанный солью…

Что еще вспоминалось? —

Ни к вину, ни к застолью.

Неизбывная радость

Из советского детства:

— Пашка, хочешь кусочек?

Друг кивнул по-простецки —

И, кусая, хохочет!

 

Двор разъехался дружный.

Повзрослели ребята…

Что осталось от службы,

От лишений и тягот? —

Ни досада, ни жалость

Газырей не носили:

Соль снимала усталость,

Хлеб утраивал силы.

 

В сытой праздности — вкуса

Нет, друзья, ни понюшки…

Мне хватило бы куса

Той желанной горбушки,

Чтоб — дороже достатка —

Для души, не для тела,

Соль волнительно-сладко

На зубах захрустела!

 

* * *

На прополку — дачная история —

Тянет время летнее меня…

Одуванчик умирает стоя —

Сразу в первой половине дня.

 

А никто не думал — как он пахнет?

Что он тоже полон сил младых?

Наклонись поближе: сердце ахнет

От воспоминаний золотых.

 

Взять в ладони, памятью согреться,

Ткнуться прямо в солнышко лицом! —

Снова нос восторженно, как в детстве,

Озарится желтою пыльцой.

 

НА СНОС…

 

Старый дом, где родился и вырос мой сын,

Может быть, безвозвратно исчезнет назавтра.

Через битые окна врывается стынь,

И скрипят, как старинный корабль аргонавтов,

 

Деревянная лестница, рамы, полы.

В опустевшие комнаты въехала осень…

Времена — не зарубки растущей шкалы

На дверном косяке — что-то большее сносят.

 

* * *

Чаша выпита. Грустные мысли…

Что туманны и сумрачны выси,

Что дороги размыты и мглисты, —

Ничего от тебя не зависит.

 

Только небо июньское ближе! —

Потому что выходит из тени,

И духмяно, и облачно дышит

Время года — цветенье сирени.

 

* * *

Ой ся, леший! — оброс сыроежкой.

Кычет сонной совой мецамезь1.

Желтый коготь, еловая вешка —

Дальше весь, летописная весь.

 

Дальше топь… В ожидании шага

Дышит мшистой волною окрест

Колдовская болотная тяга

Человеком не тронутых мест

 

Век от века… На ту же делянку

Очарованный выведет лес.

Короб с плеч, рукава наизнанку —

И морочащий хохот исчез.

 

Сгинет леший, меняя обличье…

Забываясь, как в ветре лесном,

Путеводное перышко птичье

Задрожит над тетрадным листом…

 

ПЕРЕПУТЬЕ

 

Отзвенел, отсеребрился

Вереницы след.

Рассекают крылья птицы

Сумеречный свет.

 

Блеск воды и луч обманный.

Льется лист парчой.

Над урочищем туманным

Круг еще, еще.

 

Можно вглубь уйти кругами

На седых крылах:

Загудит глухое пламя

На семи ветрах.

 

Отойдет отверстой бездной

Алый жар рябин…

Потягаться б с той, небесной,

Силой на один —

 

И, презрев судьбы потуги,

Круги разомкнуть!..

Различим в неясном звуке

Безоглядный путь.

 

* * *

Владимир, Суздаль, Александров —

Намоленная старина:

Осенний воздух осиянный

Вдыхай — не выберешь до дна

 

Волнистый храмовый орнамент,

Небес — над берегом баским.

Из века в век… Что было с нами,

Быть может, важно и другим? —

 

Сердечный свет, дела и мысли,

Колодезное бытие…

И говорит о вечной жизни —

Неисчерпаемость ее.

 

* * *

Дождь прокатился по Хатыни,

Раскаты первых майских гроз:

И трубы-звонницы печные

Не отличали дождь от слез,

 

Скорбя о близком и далеком,

Вдыхая горький, зольный жар,

Звучали тихо и глубоко,

Как сердца слабого удар.

 

Какой немыслимой ценою

Советский выстоял Союз! —

Обожжена одной войною

Сестра России — Беларусь.

 

И, прошептав родное Имя,

Глотая слезную теплынь,

Россию — звонами печными —

Обнимет памятью Хатынь.

 

СОРОЧЬЯ ГОРА

 

Ни соболий роскошный мех,

Ни резные ларцы добра

Не заменят собой вовек

Блеск январского серебра:

 

Отчеканенный стужей лес,

Белоствольные кружева…

В горку — хочется до небес

Стежку снежную вышивать!

 

Сосны гулкие отворив,

Север выше и ближе всех:

Даже солнце — у ног твоих —

Закатилось монетой в снег.

 

ГУСИНЫЙ ШТОРМ

 

В полях

Простор километровый —

Заполонил весенний гам:

Разлившись чашей ледниковой,

Вернувшись к давним берегам,

Шторма карельские бушуют!

Вот-вот поселок под волну

Уйдет с трубой…

Клубится Шуя,

Рассыпав домики по дну

Досюльного Онего-моря,

Где льдов истаяла душа,

И валуны на рыжем поле

Расстаться с прошлым не спешат,

Оставшись в северных широтах,

Как соль

Отхлынувшей волны…

Вскипели гуси, в час отлета

Укрыв крылами валуны,

Сливаясь с трещинами неба,

Соединив в единый миг

Ледник и пожни,

Быль и небыль,

Из глубины летящий

Клик!

 

* * *

Троеперстье ко лбу вознес,

Поклонился иконкам простеньким:

Милосерден и чист Христос.

Золотая лампада осени —

 

Подступивший к часовне — лес,

Заклубился багряной замятью,

Задевая дымы небес

Неизбывной сыновьей памятью.

 

Будет лиственный воск трещать,

Полыхая березой, вербою…

Ради жизни — горит свеча,

В благодатное пламя верую!

 

---

Олег Эдуардович Мошников родился в 1964 году в городе Петрозаводске. Окончил Свердловское высшее военное политическое танко-артиллерийское училище. Служил заместителем командира военно-строительной роты, в государственной противопожарной службе МВД и МЧС России по республике Карелия. Работает заведующим филиалом Национального музея республики Карелия. Автор четырех сборников стихов и трех книг прозы. Член Союза писателей России. Заслуженный работник культуры Республики Карелия. Живет в Петрозаводске.