Здесь проходила жизнь моя
- 16.10.2026
* * *
Сгорает на солнце смородина.
Давно уже нету дождей.
Автобусы иногородние
Усталых привозят людей.
И клены над клумбами клонятся,
Дырявую тень сторожа.
Базары от запахов ломятся,
И в комнатах нечем дышать.
И пыль озаряя над городом
И тайные своды души,
Таким ослепительным золотом
Жестокое солнце дрожит.
В ВОСКРЕСЕНСКОМ ХРАМЕ
И после службы мыкаюсь по храму.
И зажигаю за свечой свечу.
Себе, увечной, вымолить охрану
У Божиих угодников хочу.
И к Богородицы иконам припадаю.
К Спасителю взываю и кричу:
«О Господи, помилуй, пропадаю!»
И снова ставлю тонкую свечу.
И голову невольно опускаю.
И пламя неуверенно дрожит…
Сгорает жизнь, потемки освещая
Собою перепуганной души.
* * *
Кольцовский сквер в снегу и наледи,
И холодно на белом свете.
Но все равно выходят на люди
Студенты, бабушки и дети.
И между тонкими деревьями
В небесной перспективе емкой
Над белоснежными аллеями
Летает нежная поземка.
И помнят зданья центра города
Те времена и те события,
Когда мы тоже были молоды…
О, эти зимы незабытые!
И елка празднично слепящая,
И бой часов, и небо лунное.
И мы — такие настоящие
И невообразимо юные…
* * *
А помнишь? Ты в простом киоске
Купил цветные леденцы…
По старой улице Кольцовской
Мы от вокзала едем в цирк.
А за окном лютует лето.
И твой меня волнует взгляд.
И все счастливые приметы
Нас почему-то веселят.
А ветерок летит в трамвае,
И пряди путает твои,
И откровенно напевает
Сквозную песенку любви.
РЯБИНКА
Некогда. Курсирую маршрутками
То на этот берег, то на тот.
Так часы отстукали минутками
День за днем — и получился год.
А ее секло снегами талыми.
Ей тянули душу небеса.
Ярко-красным ветви обметала ей
Одинокой горечи краса.
Вот уже октябрь начинается…
Ты меня, рябинка, позови —
Вместе пошептаться, попечалиться
О своей несбывшейся любви.
* * *
Я часто сюда приезжала —
Где мир обустроен и строг,
Где старые кассы вокзала
И карта железных дорог,
Которая мне повторяла
Пути не мои, а твои…
Где мне умирать предстояло
От яда твоей нелюбви.
* * *
Полезно все же иногда,
На грани хохота и плача,
Твердить, что это не беда,
А только злая неудача.
И сетью майского дождя
Гасить отчаянье и ропот,
По мокрым улицам бродя
И боль переплавляя в опыт.
* * *
Пылающие стекла.
У церкви след колес.
Сосняк сухой и теплый,
И желтый блеск берез…
Осенний запах дыма
Вдыхаю на ходу.
Все мимо, мимо, мимо —
Опять домой иду,
Где тень от старой вишни
С утра в цветах лежит.
И тихо горечь жизни
Уходит из души.
* * *
Еду в теплое детство свое
И встречаю пейзажи приметные:
За окном и леса, и жнивье,
И столбы, и столбы с километрами…
Не моя меня сила несет.
Видно, памятью сжало и бросило —
Будто это мне душу спасет
Невеселой бессолнечной осенью.
Двухголосная фуга колес
И ветров моей болью отмечена —
Словно кто за меня произнес
Человеческое как вечное.
Но поглотит немую мольбу
Бесполезное поле полынное.
И сведет воедино судьбу,
И опять раскачает по линиям.
* * *
Не заломлю я рук своих холодных,
Не закричу от зла и нелюбви.
Тоскующе поеду я на родину,
Где вязы детства, клены, соловьи…
Где речка наша камышом измучена
И шелестят стрекозы над водой,
И где скрипят старинные уключины
Соседской лодки, все еще живой…
Меня там не узнают люди встречные.
И я пройду по ленточке межи
Туда, где кладбище почти что вечное,
Где старший брат с рождения лежит.
Мне в прошлом не нужны путеводители.
И так я вижу бесконечным днем,
Как в школу все торопятся родители,
А рядом мы с братишкою идем.
А бабушка колдует над обедами…
И помню я года эпохи той —
Как мы справлялись с буднями и с бедами
И жили жизнью честной и простой.
И это навсегда в меня впечаталось,
Как верный знак причастности моей
К родной земле, где общее и частное
Неразделимы в сущности своей.
* * *
Поздно нам с тобою рисковать,
Поздно шлифовать слова и мысли.
Наложила жизнь свою печать,
Годы неподъемные нависли…
На красивой улице твоей
Я шагов оставила немало.
Здесь когда-то белых голубей
Я на волю в праздник выпускала…
Мне тепло у дома твоего
В дни снегов, дождей и листопадов.
Подари мне дружбу за любовь.
Обещаю: большего не надо.
* * *
Во дворе уже стало темнеть.
С кленов листья уходят крылатые.
И спокойно планируют в смерть,
На чугунной ограде распятые.
Словно что-то осталось при них —
Отпечаток, сиянье, стремление…
Я на них загляделась на миг,
Как на жизни моей отражение.
А они шелестят на ветру,
А которые — даже летают.
Соберу я их все, соберу.
Может, где-то листов не хватает.
* * *
Приму — как данность, не беду —
Страничку из обычной были:
Мой милый город, я уйду,
Как все другие уходили.
А ты останешься — в дождях,
В рекламных сполохах и блестках,
В ветрах на старых площадях
И на любимых перекрестках.
Ты позабудешь про меня,
А может, все-таки не очень,
Когда на грани сна и дня
Вплывешь в загадочную осень.
И будут люди там и тут
Скользить сквозь легкие туманы.
И по Плехановской пройдут,
Где снова падают каштаны…
Здесь проходила жизнь моя
Негромко и не легендарно.
Здесь городу и миру я
В любви призналась благодарно.
* * *
Когда одиноко и больно
И нету спасенья в беседах,
Выходишь из дома безвольно
И думаешь — только о бедах…
И медленно бродишь по скверам
В рассеянной влаге фонтанов,
И светятся в сумраке сером
Высокие свечки каштанов.
К воде, заходящейся в пене,
Спускаешься, веткой играя,
Считая кривые ступени
И домики старых окраин…
И вот улыбаешься шутке
И жизнь принимаешь на веру,
Когда на зеленой маршрутке
Взлетаешь к Петровскому скверу.
Елена Ивановна Еремина родилась в рабочем поселке Елань-Коленовский Новохоперского района Воронежской области. Окончила факультет иностранных языков Воронежского государственного педагогического института. Работала переводчиком, журналистом, преподавателем, заведовала кафедрой иностранных языков в вузе. Кандидат педагогических наук. Автор книг стихотворений «Горький воздух», «Душа еще летит…», публикаций в журналах «Подъём», «Волга», «Молодая гвардия». Живет в Воронеже.
