Новый год
- 17.06.2026
Посвящается
кавалеру ордена Мужества (посмертно),
хорошему человеку, мужу и отцу
Бойко Виталию
Солдатами не рождаются,
солдатами умирают…
Егор Летов
Поезд нехотя, словно сам спал на долгой стоянке, как и большинство его пассажиров, начал движение. Состав, вагонов 10–12, не меньше. Плацкартные вагоны почти на все заполнены мужчинами. Нет, это не этап, не ссыльные, это — раненые и медики СВО.
Медленно, словно сонный, эшелон начал свое движение в сторону Москвы. За окнами проплывали слегка припорошенные крыши полустанка, столбы и поля. И лесополосы, почти такие же, как там…
Узенькая полоска деревьев, разделяющая поля метров по 20–25 в поперечнике. Захотелось курить. Слез со второго яруса. На соседней полке лежит парнишка лет двадцати пяти в наушниках, смотрит по смартфону какое-то кино. У него осколок где-то под лопаткой, лежит на одном боку лицом к стенке. Снизу два «скорохода». Подо мной тоже молодой, лет чуть за двадцать. У него два ранения в левую голень и еще одно в правое бедро. Костыли лежат в проходе, не зацепиться бы. Их хозяин — веселый мужик. Еще осколки, что смогли из него достать на этапе эвакуации, показывал. Один — прямо дротик оперенный — достали из колена.
Так, ноги в берцы вставил. Нужно идти в тамбур курить. Открыл портсигар — больше половины. Хорошо, надеюсь, до Солнечногорска хватит, а там уже в госпитале сориентируюсь. Дверь в тамбур открылась не без труда. Снега намело, а курили тут часто, вот и наморозило. Я достал сигарету, оперся на стенку тамбура и закурил. Из двери моего вагона вышел тунгус.
— Эй, братан, подскажи, как туалетом пользоваться, — обратился он ко мне.
— В смысле? — реально удивился я.
— Ну, я не знаю, как тут что…
— Что в поездах не ездил?
— Не, в поездах нет. На самолете летал, а тут не знаю…
— Ну, заходишь, закрываешься, делаешь свои дела, нажимаешь на педаль. Моешь руки в раковине. Тут все просто.
— Спасибо, братан.
Я слегка опешил… Посмотрел в окно. Поезд уже набрал скорость. Перевел взгляд на сигарету. Осталось на две-три затяжки. Достал еще одну, прикурил от окурка. Затянулся. Странная все-таки штука наша память. Вот уже больше недели меня таскают по госпиталям. Везде не больше двух-трех дней, десятки незнакомых лиц. И уже кажется, что вдалеке от войны. Она где-то там идет своим чередом, пусть и без меня…
Нахлынули воспоминания. Незаметно для себя самого вернулся к событиям десятидневной давности…
Вечер 31 декабря 2022 года. Солнце ушло отдыхать, так и не явив себя людям. Весь день сумерки. Пасмурное небо, клубящиеся тучи. Но, как говорится, праздника хочется, несмотря на превратности погоды.
Здесь, в сырости лесопосадки, с особой тоской вспоминаются прежние встречи Нового года семьей. А сегодня есть сгущенка, галеты, немного шоколада, котелок. Галеты натираем в мелкую пыль прямо в котелок, заливаем сверху сгущенкой. Тут же сбереженные именно к Новому году консервы. Какой-никакой, но все же праздничный ужин русский солдат может себе организовать, хотя бы и на пятерых обитателей ямы, которая в ближайшем времени должна была стать блиндажом, бунгало, блинчиком… Проще говоря, временным жильем в лесополосе между селами П-ка и М-ка в ЛНР для пятерых еще недавних гражданских, а теперь солдат Российской армии — Рэмбо, Егеря, Филина, Гугла и Бойка.
Эти пятеро волей обстоятельств и приказа командования встречали Новый год вдали от родных и близких. И знали друг друга чуть меньше месяца. Даже в грязи, в недостроенной землянке, что рядом с неубранным кукурузным полем, хочется праздника. Это как рефлекс у собаки Павлова. 31 декабря должен быть праздник, должен быть праздник…
На столе торт из галет, сгущенки и шоколада, заваренный чай и кофе, само собой, консервы.
— Ну что, пацаны, проводим старый год? — спросил Филин, заядлый рыбак и дальнобойщик.
— Давай сейчас разгребемся, разместимся и проводим, — отозвался лежащий в дальнем углу землянки Рэмбо.
На гражданке он был строителем, но успел побывать и в Сирии, и повоевать в составе «Спарты» на Донбассе. Гугл и Боек сегодня заступают на пост. Новый год на посту.
В нише в стене землянки, вырытой специально для этих целей, стояла филиновская газовая плитка. На ней уже закипал большой егерский котелок с водой.
— Пацаны, все насыпали, кому что? — спросил Филин, снимая котелок и гася горелку.
На каремате возле ниши стояли три алюминиевых кружки: две побольше, а одна граммов на 300.
— Да, давай наливай. Мы как всегда, — ответил бывший шахтер Боек.
В больших кружках по двойной порции чая и сахара, в одной кофе и сахар. Спасибо сухпайкам, в которых этого добра хватало. Горячая вода наполнила кружки. В яме запахло бакалейным отделом продмага.
Достали конфеты из гуманитарки, джемы из сухпайков. Сели в кружок, насколько позволяли размеры ямы. Кто сел, а кто, дожидаясь своей очереди для чая, полулежа поглощал шоколад и конфеты.
— Боек, а ты чего сюда пошел? — спросил Гугл. — Ты же вроде из этих мест. Стоило такой крюк делать: уезжать в Россию, получать гражданство и сюда возвращаться?
— Ты знаешь, это моя земля, — спокойно ответил Боек, грея руки о кружку. — Тут в 2014-м ужас что было. В заброшенных выработках людей находили, уложенных в узкие ящики из-под «Градов». Нацики Дебальцево обстреливали, по мирным лупили, по полям без разбору. Да, мы семьей уехали, думал, семью пристрою и вернусь сюда. У меня тут брат с самого начала воюет…
— А сам-то зачем? — присоединился к разговору Рэмбо, хрустя шоколадной конфетой с вафельной начинкой.
— Я? — Гугл повернулся к товарищу. — Ты знаешь, прежде всего, мне не нужны соседи, кричащие «москаляку на гиляку». Если не мы к ним, то они к нам, а оно мне надо?
Кружка с чаем перешла в свободные руки. Ощущения праздника не наступало. Просто еще один день подходил к концу. Попили, поели, убрали мусор. Пакет с ним поставили к выходу. По светлому нужно будет отнести под вывернутый взрывом корень, подальше от блиндажа. Ни к чему привлекать внимания. Делать больше нечего. На улице ни зги не видно. Луна вместе со звездами скрылась под плотным облачным одеялом. Стали укладываться спать.
Боек и Гугл, как заступающие, легли поближе к выходу, чтобы не мешать остальным. Будильник сработал, как ему и положено, в 21:50. Выключив его, Гугл несильно потеребил плечо спавшего рядом Бойка.
Не до конца проснувшись, тот спросил шепотом: «Гугл, ты? Что, пора?»
— Да, давай собираться, пойдем.
Собственно, собираться особо и не надо. Обуться, застегнуть одежду и подняться наверх. Так как землянка еще не достроена и места внутри мало, бронежилеты с пристегнутыми к ним касками и оружие складывали у входа. Поднялись, накинули броники, зафиксировали липучки. Надели каски, пристегнули магазины к автоматам.
— Все, почапали?
— Пойдем!
Лесополоса шириной около двадцати метров, когда не видно даже силуэта впереди идущего человека, кажется бесконечным туннелем. До поста идти метров 50. Но на эти 50 метров ушло пять минут.
— Что-то мы идем-идем и никак не придем. Днем за минуту, наверно, доходил, — недоумевал Гугл.
— Сейчас, почти пришли. Дерево поваленное должно быть… А вот и оно, аккуратнее, — тихо сказал напарник.
— Боек, как ты что-то видишь? Я реально будто котенок слепой.
— Не знаю, привык в шахтах. Сейчас правее нужно держаться, как раз к КНП выйдем.
— Стой, пять! — донеслось метров в пяти правее.
— Три, — ответил Боек. — Смена на пост.
— Хорошо, подходите.
На голос вышли. У пулемета под небольшим навесом сидел Кишка.
— Так, ребят, один на НП наблюдает. Второй у дороги копает ячейку. Распоряжение ротного. Смотрите тут внимательнее. Не расслабляйтесь, а то мало ли недруги к Новому году учудят что-нибудь. Рация заряжена, ночник тоже. В ПКМ лента заправлена, стрелять, если только дуриком попрут. Пошел я отдыхать, в 2:00 вас сменят. И это, пацаны, с наступающим вас!
Кишка вылез из окопчика и через несколько секунд растворился в темноте новогодней ночи.
— Ну что, на камень-ножницы-бумага? — спросил Боек, как только стихли шаги Кишки.
— Да ладно, ты яму не накопался еще? Пойду я погреюсь, — ответил Гугл.
— Смотри сам, могу и я лопатой помахать.
— Будь на НП, я вторую рацию возьму, если устану, шепну, поменяемся.
— Ну, как знаешь.
Гугл взял рацию и пошел к просвету в лесопосадке, к бетонной дороге между полями. У просвета, чуть в стороне от тропинки, была воткнута в землю штыковая лопата. Понимая, что в бронике и каске копать неудобно, тем более, вряд ли ночью будут обстреливать, Гугл снял неудобную амуницию и приставил ее вместе с автоматом и подсумком с тремя магазинами к ближайшему дереву. Чтобы не мешали, но в случае чего были под рукой.
Рядом с тропинкой, отмерив окоп для стрельбы хотя бы с колена, Гугл принялся за рытье ячейки. Первый слой удалось снять достаточно быстро. Кидая землю, Гугл прислушивался к звукам. Было тихо. После примерно часа работы захотелось курить.
Присел на корточки на дно свежевырытой ячейки, чтобы максимально скрыть силуэт. Достал из портсигара сигарету, чиркнул бензиновой зажигалкой, спрятал горящий уголек в кулак. В темноте яркие объекты очень далеко видны. Вдруг со стороны «пупка» послышались голоса. Памятуя о том, что разговор слышно метров за 200-300 при хорошей погоде, Гугл решил подождать, когда можно будет различать отдельные слова. Когда дождался нужного момента, взял автомат, снял его с предохранителя и крикнул в сторону голосов: «Стой, шесть!»
— Свои, два, — ответили из темноты. — Археологи, возвращаемся.
— Накопались?
— Да как всегда. Завтра снова копать.
Мимо тропинки прошли четыре силуэта с лопатами на плечах. Саперы оборудуют по ночам какие-то дальние позиции. Гугл отставил свой автомат, поставив его на предохранитель, и принялся вновь раскурочивать корни и чернозем вперемешку с глиной. Так прошел еще почти час в борьбе с неподатливой почвой. Гугл посмотрел на часы, нажав на кнопку подсветки: 23:58. Нормально. Через 2 минуты Новый год.
Вдруг в километрах пяти с нашей стороны вспыхнуло оранжевым небо. Над лесопосадкой в сторону противника пронеслись ракеты. Через секунды над холмом, где засели парубки, небо засветилось, как новогодняя мишура, дождиком спадая на неприятеля.
«С Новым годом, как говорится», — подумал Гугл.
Оставшиеся два часа прошли незаметно все в той же борьбе с землей и корнями.
— Гугл, ты меняться думаешь? Пойдем спать. С утра еще на «крест» за едой и водой идти.
— Так меня не поменяли.
— А кто тебя меняет? Меня уже поменяли.
— Старый должен был.
— Так их блиндаж рядом. Иди и буди. Мы свои четыре часа отстояли.
Гугл накинул броник, надел на голову каску, взял автомат, воткнул лопату в дно окопчика. Буквально в пяти шагах был нужный блиндаж. Внутри было тепло и светло. Буржуйка пыхала жаром, горел аккумуляторный фонарь. Достаточно быстро нашел нужного человека.
— Старый, вставай, 2:00 ночи. Тебе на пост.
— Да, встаю, — сказал крепкий мужчина с седыми усами.
— Старый, я там ячейку начал копать у дороги. Приказ ротного. Лопата на дне, мимо не пройдешь. Короче, я отдыхать. С Новым годом.
Гугл и Боек дошли до своей почти родной ямы без происшествий. Яма, накрытая четырьмя связанными между собой плащ-палатками, уже и правда стала почти родной. В перспективе она должна была превратиться во временное убежище для 5-6 бойцов.
Планировались нары, столик, печка и какое-то подобие вешалки. Но это в перспективе. Сейчас необходимо поспать. Сняв неудобную амуницию, товарищи спустились по земляным ступенькам вниз. Расшнуровали ботинки, завернулись в спальники и провалились в сон. Еще затемно к яме подошел Полкан: «Пацаны, кто не в наряд, вылезайте, за водой и хавчиком идти».
Все пятеро вылезли по очереди. Еда сама себя не принесет. Без суеты экипировались. Выдвинулись к «кресту», пересечению дороги между селами П-ка и М-ка и бетонной дорогой, ведущей по полям. Туда каждую ночь привозили провизию и воду. И необходимо все это разносить вручную. Ближе опасно, противник мог срисовать, разбить и технику, и провизию. До «креста» по сухой ровной дороге минут 20 небыстрым шагом.
Учитывая, что по раскисшей и разбитой тяжелой техникой дороге идти не так просто, путь занимал раза в два больше, а днем случались частые обстрелы. И тогда уже дорога в одну сторону могла занять больше часа. Как маленькие ручейки из блиндажей выходили парни и вливались в цепочку идущих к «кресту». Налегке относительно просто идти, правда, если не было «птичек». Главное — не навернуться в грязь. Пока сумерки, пока нет жужжания над головой, необходимо забрать провизию на себя и на ребят на дальних позициях. Затарившись, цепочка возвращалась. Первый взвод нес провизию к КП своего взвода. Там уже распределяли по отделениям. Проходя мимо первого разбитого танка, Егерь и Филин по-хозяйски обратили внимание на три неошкуренных бревна.
— Сейчас хавчик разнесем, нужно будет их забрать. Начнем бунгало облагораживать, — сказал Филин. — Сколько можно без крыши спать под плащ-палатками.
На том и порешили. На КП взвода выяснилось, что часть провианта нужно нести на «Ноль». От КП нужно было идти примерно с километр. От отделения пошли трое: Боек, Егерь и Гугл. Рэмбо и Филин остались на КП решать какие-то неотложные вопросы.
Длинная прямая лесополка раскинулась перпендикулярно дороге. Место, где оставляли провизию для дальних рубежей, было у большой воронки. По-видимому, ее оставил авиаснаряд. Рядом с воронкой на обочине стояла сожженная БМП без башни. Часть пути, метров 150, необходимо было пробежать, так как она хорошо просматривалась и простреливалась противником.
Постепенно светало, могли работать вражеские корректировщики. Обратная дорога не вызвала трудностей. Так же по одному перебежали открытку и, наконец, дошли до своей землянки. После возвращения парней ждала новость. Нужно кому-то идти продолжать рыть ячейку. Решили отправить Гугла, а оставшимся четверым — перетащить найденные бревна к землянке.
Позавтракали чаем, вчерашними вкусняшками и разошлись согласно договоренности. Гугл увидел, что за прошедшее время окоп почти не углубился. Резиновая глино-черноземная почва с наличием большого количества корней сильно осложняла процесс. И если ночью можно было снять броник и каску, то сейчас это опасно.
Внезапно начался обстрел из миномета. Свист мин — по ощущениям, прямо над головой — заставил Гугла отбросить лопату и укрыться в окопе. К счастью, мины ложились на кукурузное поле. Обстрел закончился так же внезапно, как и начался. Поработав еще какое-то время, Гугл решил, что пора и пообедать.
Сообщив парням, копавшим ротный склад, что ушел к своим, Гугл посчитал миссию выполненной. У землянки никого не было. Два бревна из трех, обнаруженных утром, уже притащили. Как говорится, кто первый встал, тому и чайник ставить. Нужно греть воду.
Гугл знал, что парни тоже еще не обедали. Котелок с водой на газовой горелке. Подошли Филин и Егерь с последним бревном.
— А остальные где? — спросил Гугл, поднимаясь из землянки.
— Рэмбо к ротному пошел, вроде завтра вылазка, согласуют что-то, — ответил Филин.
— А Боек?
— Боек себе из гуманитарки сапоги по размеру подбирает, — вмешался Егерь. — Хорошо, я воду грею, думаю, не только я проголодался.
— Да, — ответил Филин. — Время-то уже половина третьего, как раз пора обедать. Пацаны подойдут, и будем.
Филин подошел к куче рюкзаков и сумок, хранившихся под плащ-палатками.
— Парни, я тут фляжек для воды еще принес. У Тропы выцыганил. Будем НЗ в них держать, вдруг что с поставками.
— Запас карман не тянет, — улыбнулся Егерь.
Тем временем вернулся Боек с новыми резиновыми сапогами с теплыми вставками. Начали разогревать на незаменимой горелке содержимое сухого пайка.
Подошел и Рэмбо:
— Не обедали еще?
— Нет, только греем. Ты что будешь? — спросил Гугл.
— А тефтели с картошкой есть?
— Есть.
— Вот давай их.
Контейнер с тефтелями зашипел на горелке.
— Сейчас бы ухи, — мечтательно проговорил Филин
— Не люблю я рыбу и рыбалку не понимаю, — ответил Гугл, перемешивая подогреваемое блюдо.
— Не, пацаны, закончим всю эту делюгу, я вас всех соберу, и поедем на недельку на Волгу. Там красотища! Природа, благодать. Научу вас рыбачить, — сказал Филин.
— К моим родителям в Стаханов поедем. Шашлык-машлык, накормлю, как никогда не ели, — вклинился в разговор Боек. — Кстати, порыбачить тоже получится.
— Гугл, а что у тебя за часы? — неожиданно спросил Рэмбо.
— Касио, а что?
— Да вот, затрофеил позавчера. Держи!
Рэмбо протянул пластиковые G-Shock.
— Спасибо, конечно, а куда же мне свои? — задумался Гугл. — О, Боек, ты же совсем без часов, держи мои, а то на пост без часов невесело ходить.
Поели, попили чаю и начали вылезать наверх.
— Гугл, у тебя зеркало было. Не одолжишь? Побриться хочу, — обратился Филин.
— В моем рюкзаке в навесном кармане. Бери, а я пока схожу мусор выброшу.
Гугл с зеленым мусорным пакетом пошел в сторону вывернутого взрывом пня. 1 января было на редкость тихим, даже небо прояснилось, но зимний день короток, и вот уже вечереет. Вроде только обедать сели, а уже пятый час.
— Ну что, пацаны, пока светло, начнем застилать нашу яму? — буднично сказал Егерь.
— Да, наверное, надо. По обычной схеме? — уточнил Боек.
— Сейчас докурим и будем прятаться, — ответил подошедший Гугл.
— Гугл, оставь покурить, целую не хочется, — попросил Боек.
Докурив, начали работать по отработанной схеме: Рэмбо и Филин укладывали карематы и старые спальники в блиндаж, а остальные собирали развешенные для просушки вещи и подавали вниз. Егерь взялся за старый каремат, который клали в самый низ. Он стоял ближе всех к выходу.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш, — зашелестела в воздухе мина.
Взрыв раздался на неубранном кукурузном поле, метрах в пяти от выхода из ямы на бетонку.
— Все в бунгало! — закричал Рэмбо.
Все, кто были наверху, рванули к яме-землянке. Егерь буквально щучкой влетел под навес плащ-палаток. Там уже находился Боек. Он первый занял место в углу напротив Рэмбо. Главное — переждать обстрел.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! Бах!
В яму кубарем скатился Гугл: «Пацаны, я по ходу 300. По спине жигануло как кнутом».
— Посмотрим попозже, — отозвались бойцы.
В яме собралась вся пятерка. На корточках лицом к входу сидел Гугл. Слева от него тоже на корточках примостился Филин. В углу полулежал Рэмбо, напротив него на корточках Боек, по левую руку от него, практически напротив Гугла, — Егерь.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! Бах!
Внезапно полумрак землянки осветился сумерками. Взрывом сорвало тот жалкий настил из палок и плащ-палаток, что создавал иллюзию защиты.
— Пацаны, мне по ходу в ногу прилетело! — закричал Филин.
— Твою ж… Жгуты наверху…
Время стало длинным и вялым… Секунды шли как минуты, а минуты, как часы.
— Ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш-ш! Бах!
— А-а-а-а! — громко застонал Филин.
Дым рассеивался, и уже в сумерках было видно, что у Филина вся правая нога в крови.
— Мне по ходу ногу оторвало, — как-то необычайно спокойно сказал Филин.
— Пацаны, у меня руке песец… — сквозь зубы прорычал Егерь.
— Срочно нужны жгуты, — прокричал Рэмбо.
Боек как сидел на корточках, так и упал лицом вниз. Захрипел.
— Я тоже 300-й. В левую кисть или куда-то рядом прилетело. Пацаны, по нам хреначат. Надо выходить и к своим бежать! — почти в истерике прокричал Гугл.
— Куда ты, дурак, у нас минимум два тяжелых. Что с Бойком? — резко ответил ему Рэмбо.
Хрипы Бойка становились реже и поверхностней.
— По ходу, отвоевался…
Свист мин прекратился.
— Нас тут разорвут на клочки. Я самый легкий, давай побегу за помощью.
— Ладно, заодно и аптечки кидай.
Быстро выскочив из ямы, Гугл сбросил вниз все аптечки, что были под рукой, и побежал в сторону КП взвода. Перед ним метрах в двадцати раздался взрыв. Залег, чтобы осколками не посекло. Встал, побежал. Свист, разрыв, теперь уже позади. Снова упал. Так залегать пришлось несколько раз по пути к КП, метров 100, если по бетонке…
* * *
Поезд набирал скорость, все быстрее мелькали столбы. Раненые ехали в госпитали. Где-то уже печаталась похоронка и не одна. Сухая казенная бумага. Поезд ехал в сторону Москвы.
Денис Владимирович Дьяков родился в 1982 году в городе Воронеже. С 2000 по 2002 год проходил срочную службу в армии на территории Северокавказского военного округа. После демобилизации работал на различных воронежских предприятиях. С 2022 года принимал участие в специальной военной операции на Украине. В мае 2023 года был демобилизован по состоянию здоровья. С этого времени начал писать об СВО.
