Уйдя за жизни перевал…

* * *

До свадьбы заживет! — говаривал отец.

До свадьбы заживет! — поддакивала мать.

Колено рассадил. Изреванный вконец,

Под пение цикад заваливался спать!

 

Дни детства отошли пылящею тропой.

Рогатку поломал и поджег утопил.

От девушки пришел с разбитою губой.

Конечно, он сильней, да и постарше был!

 

И сплевывая кровь на жухлую траву,

Водой из арыка споласкивая рот,

Услышал в полусне, как будто наяву,

Прошелестел тальник:

«До свадьбы заживет».

 

Отца похоронил. И свадьбу отыграл.

Колено не болит. И шрамов не видать.

Засыпали арык. Тальник в жару увял.

А той, кого любил, с огнем не отыскать!

 

Из тысячи обид забуду обо всех!

И множество утрат не буду вспоминать!

До свадьбы заживет… И разбирает смех.

До свадьбы заживет… И хочется рыдать!..

 

НА ОЗЕРАХ ХАКАСИИ

 

Ветер полощет палатку

В этом соленом краю.

Выпьем с тобою с устатку

Горькую чашу свою!

 

Выпьем и просто забудем

Все, что пришлось нам познать.

В призрачном сумраке буден

Нам ли с тобой горевать?

 

Нам ли ввергаться в унынье,

Глядя сквозь годы назад?..

Ах, как над водною синью

Белые чайки скользят!

 

ЛИХИЕ ГОДЫ

 

Какое вокруг мельтешенье!

Какие шальные бега!

Нигде не найти утешенья!

Глухая людская тайга.

 

Горюй, не горюй — не утешат.

Зови, не зови — не придут

И над водой не удержат!

И на краю подтолкнут!

 

ГОСТЬ С ЮГА

 

Еще под снегом чуть припухлым

Дрожат пригнутые кусты,

А там уже сирень набухла

И персик распустил цветы.

 

Я прилетал, как вестник Юга,

В весеннем стеганом пальто,

И ты, полночная, в испуге

Тревожно спрашивала: «Кто?»

 

Потом забавно так смеялась.

Еще бы! Посреди зимы,

Едва лишь только помечталось,

И на тебе! — весна примчалась!

 

Как часто это повторялось!

Тогда еще любили мы…

 

СЧАСТЬЕ

                                       Н. С.

 

Видится что-то знакомое.

Помнится чуть позабытое.

Наше с тобою законное.

Наше с тобою нажитое.

Жженое сплетнями, слухами.

Сшитое кознями, склоками.

Вымученное старухами

Лавочными под окнами.

Косточками перемытое.

Полочками разложенное.

Наше с тобой горемычное,

Глупое, неосторожное…

 

* * *

Сколько раз случалось

И опять случилось —

Переходит жалость

В тягостную милость…

 

Слышу отовсюду:

В полночь, за обедом —

Горевать не будешь,

Счастья не изведав!

 

Правду не обманешь —

Болью отзовется.

Правую подтянешь —

Левая — сорвется!

 

МОЙ ГОРОД

 

В городе этом быстрое лето,

Осенью — сырость и грязь.

Здесь постепенно и незаметно

Дней моих кружится вязь.

 

Друг ли далекий на самолете

Вдруг залетит на денек.

Утром умчится, словно приснится.

В небе растает дымок.

 

Или случайный с Родины дальней

С ветки скворец прокричит.

Крылья расправит. Душу растравит.

И на Стамбул улетит.

 

* * *

Что за нечаянная радость,

Когда давно за пятьдесят?

А это мысли бумерангом

Из детства давнего летят!

Летят над школой. Над погостом.

Над пилорамой за селом.

Над перепелками, где просо,

С пасущим их коростелем.

Летят над летней танцплощадкой.

Над сельским клубом с кумачом.

Врезаясь в память беспощадно:

Туманом. Заревом. Дождем.

Последней школьной переменой.

Звонком, каких теперь уж нет,

В руках уборщицы баб Лены,

Которой двести лет в обед…

 

КАК БУДТО ШЛИ КУДА-ТО МИМО…

 

Там поезда все так же споро

Стучат на въезде в Тюлькубас.

И кладбище «за семафором»

В посадке спрятано от глаз…

Там ночью с гор приходят волки,

И подвывают в проводах.

Там я с отцовской одностволкой

Исчез в таинственных садах…

Там и сады потом исчезли.

Исчезли юность и весна.

Да что сады и юность, если

Там в Лету канула страна!

Как будто мор прошел над миром,

Сметая с карты города!

Как будто шли куда-то мимо

И вдруг свернули не туда…

 

УЙДЯ ЗА ЖИЗНИ ПЕРЕВАЛ…

 

Все в этой жизни бывало.

Все. От любви до тоски.

Жизнь и вином угощала,

И раздавала плевки.

 

Многое было и сплыло,

Что никому невдомек.

Было и мыло мне в рыло,

Было и шило мне в бок…

 

И на охоте трофеи,

И на рыбалке улов.

Было и «ботал по фене»,

И сочинял будь здоров.

 

И по одежке встречали,

И от ворот — поворот…

Было и счастье в печали,

Было и наоборот.

 

Много ненужных уроков

В жизни пришлось изучать.

То недольешь ненароком,

То перельешь невзначай…

 

Шишки на лбу набивая,

Много чего я познал.

И догонял, убегая,

И убегал, не догнав…

 

Нынче же, будто с попойки,

Прибыл, не веря глазам:

Жизнь разложилась по полкам

И улеглась по местам…

 

ВАНЯ-ЛЯ

 

На углу, за «Продмагом»,

Где цветет конопля,

Жил блаженный парняга:

«Ваня-на». «Ваня-ля».

У подростков вальяжных

В зубоскальном плену

В школу шествует важно,

Вытирая слюну.

А в подсумок тряпичный

(Чтобы все, как у них…)

Помещался кирпичик

Вместо ручек и книг.

С папироской рыгочет

Бухенвальдский амбал:

— Ваня в армию хочет?

— Ваня-на генерал!

И пока до уроков

Зазывной не звенит,

Он смеется широко

И на небо глядит.

Приблатненный, сквозь зубы,

Сплюнет бледный рахит:

— Ваня водочку любит.

— Ваня-на любит спирт!

И с уроков дождется

Неумех-забулдыг.

И сидит, и смеется,

Ноги свесив в арык.

Подзаборье резвится

Застигая впросак:

— Ваня хочет жениться?

— Ваня-ля не дурак!

Но вопросы, как в ступе,

Те толкут все равно:

— Ваня в партию вступит?

— Ваня вступит в *овно!

И хохочет орава

В пересвист, вкругорядь!

За ум взяться пора бы!

Только где ж его взять?

И не чуя подвоха,

От восторга искрясь,

Он стоит, как солоха,

Над собою смеясь…

Как-то так, незаметно,

Отзвенели звонки…

Унесенные ветром,

Разлетелись годки!

Обложило кругами

Придыханье зимы…

Где теперь этот Ваня?

Где теперь эти мы?..

 

ЕНИСЕЙ — ДОН

 

Я уезжал домой из дома.

Гудел разбуженный вокзал,

И, как подвыпивший знакомый,

Меня никак не отпускал.

 

Как хорошо иметь два дома

На Енисее и Дону!

Все так свежо и незнакомо,

Как при полете на луну.

 

Но это чувство привыканья:

К двору, сараю, колуну.

Как спудом закрепленный камень,

Гнетуще тянущий ко дну!

 

И от такого раздвоенья

Уже одолевает страх:

Когда и дома я все время —

И все же словно бы в гостях…

 

НЕВОЗВРАТНОСТЬ

     Гамлету Арутюняну,

                Ленику Ефимову

 

Как это было бы не хило —

Стряхнуть с души усталость дней,

Купить бутылочного пива

И махануть на Енисей!

 

Где над протокой ивы гнуты.

Пыхтит буксир издалека.

А мы такие: фу-ты ну-ты! —

Схватили черта за рога!

 

А мы такие задаваки —

Поставим пиво в родничок.

А на газете — щуки, раки!

И даже кое-что еще…

 

А мы такие молодые —

Нам тридцать с хвостиком едва.

Еще родители живые.

Да и страна еще жива.

 

Еще мы даже и представить

Не можем, что нам предстоит!

А теплоходик уплывает,

И пиво пенное горчит.

 

ОКТЯБРЬ В ГЕЛЕНДЖИКЕ

 

Увозят с пляжей лежаки.

Октябрь в Геленджике.

А нам сегодня так с руки

Идти рука в руке.

 

Вдали от внуков и детей.

От тягостей мирских.

Врагов. Друзей. Дождей. Вождей.

Ушедших и живых.

 

Окончен бархатный сезон.

Печален чаек крик.

За «Тонкий мыс», за горизонт

Уходит солнца блик.

 

Зажглись вечерние огни.

Уже погас закат.

И мы опять с тобой одни,

Как много лет назад…

 

ОСЕННИЙ САД

 

Уже давно отплодоносил

И редким дням погожим рад,

Стоит глубоким креном в осень

Поникший, опустевший сад.

Под птиц отлетных крик печальный,

Под прелых листьев дух густой,

Такой забытый, изначальный,

Такой… не выразить какой!

 

ПОРУГАННОЕ ЗНАМЯ

 

Зачем ты знамя поднимала,

Встречая ряженых вояк?

Неужто не подозревала,

Что можешь угодить впросак?

 

А лица вроде бы родные.

Пришли. Пустила на порог.

Смешалось все: свои, чужие,

Пыльца цветов и пыль дорог.

 

И знамя красное топтали,

И бесновались упыри,

И долго-долго хохотали,

Как ловко бабку провели…

 

* * *

         Поэту Александру Ромахову

 

Мы разминулись на два лета.

Я не доехал. Ты ушел.

Не повстречались два поэта,

Что, может быть, и хорошо.

 

Без ссор и дрязг. Вина «Абрау-

Дюрсо» под плавленый сырок…

Ты не вкусил по полной славу,

Да и пожить еще бы мог…

 

Полночный одинокий странник.

Любимец женщин. Сердцеед.

Небес не понятый посланник,

Землей не понятый поэт…

 

---

Сергей Васильевич Мамзин родился в 1955 году в селе Мичурино Чимкентской области Казахской ССР. Окончил Ташкентский политехнический институт и Литературный институт им. А.М. Горького. Долгое время жил в Красноярске, работал на Красноярском алюминиевом заводе. Публиковался в журналах «Енисей», «День и ночь», коллективных сборниках. Автор пяти сборников стихотворений. Член Союза российских писателей. Живет в городе Лиски Воронежской области.