Зимняя ночь

* * *

Воспоминаний суета

меня никак не отпускает,

упорно ночью зазывает

в почти забытые места.

 

И я мечусь, мечусь во сне:

как грустно мне сегодня в прошлом,

зачем тот путь, который прожит,

тревожит душу снова мне.

 

Утраты не испить до дна…

Однажды, в яростном порыве,

догонит, чтоб не быть счастливым,

чуть запоздавшая вина.

 

КУКУШКА

 

Накукуй мне столько счастья,

накукуй мне столько дней,

чтобы в горе и ненастье

верил «истине» твоей.

 

Если честно, я ведь знаю:

кукование — вранье.

Мне надежды не хватает,

верю в лживое твое.

 

И кому какое дело,

что отдашь, а что возьмешь.

Просто сердце захотело

в этот миг поверить в ложь.

 

ВГУ

 

Мне снится альма-матер — ВГУ1,

примерным я студентом не был, каюсь.

Но радостный, счастливый, на бегу

учусь, экзамены сдаю, влюбляюсь.

 

Мне прошлое потом предъявит счет

безжалостно, что грусть берет поныне.

Я и во сне никак не сдам зачет

по трижды мучавшей меня латыни.

 

Не все как надо я тогда постиг,

врывались в жизнь различные моменты.

Но благодарен я судьбе за миг,

за миг, в котором нищим был студентом.

 

И повзрослевший, понял я теперь:

в полуголодной юности раздетой

мы сыто, мудро жили без потерь,

и лишь тогда, тогда я был поэтом.

 

О, ВГУ! Для нас священ твой сан,

в твоих стенах наш дух еще витает.

И полусумасшедший Исаянц

еще взахлеб свои стихи читает.

 

* * *

Давно в душе уже теснятся

мгновенья, бывшие года.

И мне теперь никак не сняться

с того причала никогда.

 

А жизнь в итоге все же шалость,

со мною до сих пор в пути

и эта радость, что умчалась,

и эта грусть, что впереди…

 

* * *

Одинокая квартира,

тени бродят по углам.

Из другого будто мира

он блуждает грустно сам.

 

Боже мой, он сумасшедший,

все смешалось: тьма и свет,

все живет, живет в прошедшем,

словно будущего нет.

Иногда альбом откроет,

что-то буркнет кошке вслед.

И рукою нежно тронет

женский траурный портрет…

 

* * *

Прошлое туманно-матово

выплывает дерзко по ночам.

Дни, которые наматывал,

заново мне хочется начать.

Это — боль, а не условие,

чтобы предъявлять его судьбе.

Хочется, чтоб в каждом слове я

оставался верен лишь себе.

Но ошибки все преследуют,

как упрек обманутой любви.

Не помогут дни последние,

чтоб исправить глупости свои.

А рассветы все тревожнее…

Все уходит в прошлое. И пусть!

Быть у памяти заложником,

как ни странно, — радостная грусть.

 

* * *

Как будто не было любви

и тех сомнительных побед…

Не стоит прошлое ловить,

давно его затерян след.

Как будто не было потерь,

лишь юности наивный лепет:

«Не верь прошедшему, не верь!

Не возродится больше пепел».

Года и дни несутся впрыть

в безумном яростном порыве.

Как просто в жизни просто жить —

и как непросто быть счастливым.

 

* * *

Я чувствую всегда вину,

когда друзья уходят раньше…

Как будто предал их в плену,

как будто обманул на марше.

На марше жизни все равны,

бессильны все перед судьбою.

И в этом нет моей вины,

но сердце… сердцу нет покоя.

 

* * *

В эту зиму очень много,

много снега намело.

С небом сходится дорога,

все бело, белым-бело.

Запорошены деревья,

снег и снег со всех сторон.

Я живу сейчас в деревне,

словно вижу белый сон.

Вдруг безмолвье нарушает:

«Н-но!!! Живей… бери разгон!»

Сани… Лошадь… Долетает

снег из пушкинских времен.

 

ЗИМНЯЯ НОЧЬ

 

Уже утраты и потери

ко мне приходят по ночам.

Еще скрипят с надеждой двери:

Открыть. Шагнуть. Бежать. Начать.

Уже за прожитые годы

сомненья по ночам берут.

Еще предчувствие свободы

и счастья будит поутру.

Но длится ночь зимой и длится…

Старея, юный снег кружит.

И кажется, когда не спится,

что эта ночь длинней, чем жизнь.

 

* * *

Все повторяется в природе:

и этот дождь, и этот гром,

и птичий клин на небосводе,

который тает с каждым днем,

и грусть осенняя мелодий,

и первый поцелуй зимы.

Все повторяется в природе,

не повторяемся лишь мы.

 

* * *

Не мечтай о постоянстве

все понять и все успеть.

Нам в отпущенном пространстве

жить дано и умереть.

И увидеть звезд погрешность —

не сбываются мечты.

И принять как неизбежность:

жизнь короче клеветы.

 

* * *

Нине

В январе вовсю морозы,

мы опять в плену стихий.

Ухожу я в дебри прозы,

забываю про стихи.

Словно окна забиваю,

словно с прошлым расстаюсь.

Забываю, забываю,

потерять тебя боюсь.

На душе слегка тревожно,

грусть, как изморозь, светла.

И снежинка осторожно

на лицо твое легла.

И мороза паутинки —

словно сети января.

В этой жизни мы снежинки,

чур, растаю первым я.

 

* * *

Уходит лето…

Листьев пад,

дожди давно траву скосили.

Нас тянет прошлое назад,

а отказаться мы не в силе.

 

Какой шикарный листопад,

бежать хочу за ним по следу…

А кто умеет предавать,

тот не узнает вкус победы.

 

Пусть листья радостно шуршат

в надежде — путь еще не прожит.

И пусть обманчиво душа

меня волнует и тревожит.

 

---

1 ВГУ — Воронежский государственный университет.

 

---

Анатолий Михайлович Нестеров родился в 1943 году в городе Караганде. Окончил филологический факультет Воронежского государственного университета. Работал журналистом. Публиковался в журналах «Смена», «Наш современник», «Подъём», «Петровский мост», «Роман-журнал XXI век», «Невский альманах», «Союз писателей». Автор пяти поэтических сборников, книги стихов и прозы «Дни и ночи». Член Союза писателей России. Живет в Воронеже.