* * *

Стороны нет ближе и роднее.

Нет на свете радостней дорог,

Что ведут, короче и быстрее,

В захолустный псковский уголок.

 

Это даже, если приглядеться,

Вовсе не деревня… Просто в ряд —

Никуда от времени не деться —

Три избы последние стоят.

 

Укрывая ветхими стенами

От метели, ветра и дождя

Все богатство, нажитое нами, —

Наше до последнего гвоздя.

 

Все вокруг до кустика знакомо,

Все, что мне завещано навек.

Только здесь воистину я дома:

Здесь я Бог, и Царь, и Человек,

 

И хозяин — если оглядеться:

Я ведь сам судьбу свою ковал…

Никуда от времени не деться,

Я его себе не выбирал.

 

Мне другие судьбы не примерить.

Мне своя для этого дана.

Потому хочу я жить и верить,

Как учили Муза и Страна.

 

* * *

Побелела моя голова.

Поболела и стала умней.

И седые, как старость, слова

Поселились хозяйничать в ней.

 

О, друзья мои — солнце и лес!

Вашим светом я душу лечил.

Мне не надобно манны с небес —

Я с рожденья ее получил.

 

Мне любые труды нипочем.

Даром я ничего не хочу.

Я пространство раздвину плечом,

Рукава посильней засучу

 

И, рискуя своей головой,

Наслаждаюсь работою всласть.

На земле моей труд ломовой —

Это самая мудрая страсть!

 

ПРОСТИ, ДЕРЕВНЯ…

 

Я в русской деревне родился

И был к ней привязан, как сын.

Рекою и лесом гордился,

Хоралом берез и осин.

 

Весною пахали на поле —

Лошадку водил под уздцы.

Окашивал поймы на воле

И слушал, как пели косцы.

 

Простого крестьянского слова

Я сызмальства жил колдовством.

Волшебное чудо — корова

Поила меня волшебством.

 

И было во мне столько прыти,

Что мысли все шли ходуном.

Я мог бы в волшебники выйти,

А, видишь ли, — стал колдуном.

 

Живу я и в ус мой не дую,

К тому же усов больше нет.

Упрямо над словом колдую,

Ищу на вопрос я ответ.

 

Исчез, как распятый войною,

Крестьянский народ в никуда.

Построены страшной ценою —

Нужны ли нам те города?

 

В которых — забытые боги —

Свихнулся с ума белый свет,

Асфальт и убийцы-дороги,

Работы и воздуха нет…

 

Ведь есть и река и деревья,

И Божья живет благодать…

Я плачу по русской деревне —

Как сын, позабросивший мать.

 

ПОУЧИТЕСЬ У ПРИРОДЫ

 

Хорошо медведю в спячке,

В снежном домике, внутри.

Спи да спи — лечи болячки,

Сны медвежие смотри…

 

По лесам гуляет стужа,

Рыщут вьюги и мороз.

Спит в берлоге — неуклюжий, —

Согревая лапой нос.

 

В мире гибнут самолеты,

И подлодки, и суда…

Мишке снятся с медом соты,

И медовая еда.

 

Мир воюет, мир лютует,

Все в развалинах, в дыму…

Хорошо медведь зимует,

Позавидуешь ему.

 

Горе мыкают народы,

Ищут к счастью вечный путь…

Поучитесь у природы —

Иногда — чему-нибудь.

 

БЕРЕЗОНЬКА

 

Там, где снеговое покрывало

Землю согревало до весны,

Во поле березонька стояла,

Видела березовые сны;

 

Спелыми туманами дышала

В ожиданье солнечного дня…

Во поле березонька стояла —

Силушку копила для меня.

 

Жизнью переломанный, побитый…

Потерявший сон и аппетит —

Вспомнил, что на родине забытой

Во поле березонька стоит.

 

Вспомнил красоту ее и силу,

Поклонился в ножки: «Исцели».

Солнечной росою угостила,

Напоила соками земли;

 

У природы все сорвала маски

И, простивши все мои грехи,

Подарила запахи и краски,

Солнечные чистые стихи.

 

И настало в мире озаренье,

И вошел в меня здоровый дух:

Новое дыхание и зренье,

Напоенный музыкою слух.

 

Я забыл болезни и усталость,

Продолжая верить и любить…

Во поле березонька осталась

Силушку российскую копить.

 

ТВОРЧЕСТВО

 

Я говорю на склоне лет:

— Спасибо, Александр Блок.

Как «сын гармонии — поэт» —

Я честно делал то, что мог.

 

Теперь преследуют творца

Сомненье, мука и вина,

Что не сыграл я до конца

Ту роль, что мне была дана.

 

Но, видит Бог — влюбленный в звук, —

Ему я «чистил потроха»

И в результате тяжких мук

Вводил в гармонию стиха,

 

Призвав и зрение, и слух,

И чувства те, что хороши,

Надеясь на «глубинный дух»

И на мелодию души.

 

Но это область мастерства —

Всегда беречь родную речь

И под покровом колдовства

Живую музыку извлечь.

 

ПОКОЙ

 

Как вольная свобода от тюрьмы.

Как чистое дыханье от удушья,

Как солнце отличается от тьмы,

Так творческий Покой — от равнодушья.

 

Покой, всепобеждающий Покой.

Спаситель мой, мой друг и обновитель,

Своею созидающей рукой

Крести мою священную обитель.

 

Господствуя в березовой Руси,

За все мытарства и долготерпенье

В душе моей просящей воскреси

Гармонию любви и возрожденья.

 

Дай силу созиданья — до конца, —

Дай надышаться творческой тропою…

Нет на земле прекраснее творца —

И творческой энергии Покоя.

 

ПРЕЧИСТАЯ ДЕВА

 

Такую, как есть, молодую, босую,

Тебя на иконе своей нарисую,

Такую, как есть, — из земных ожиданий;

Несбывшихся, зреющих счастьем желаний,

 

Прекрасную полубогиню мгновенья,

Спокойно творящую чудо кормленья.

Я выпишу свет лучезарного взгляда —

Как сладко ты кормишь, заботливо рада.

 

Я выпишу нежность святую ребенка,

Сосущего грудь и сопящего тонко.

И мягкие выпишу звуки напева…

Храни наше счастье, Пречистая дева.

 

Я столько тепла напишу на иконе —

Озябшие можно оттаять ладони.

Такие святые родимые лица:

Спасибо, что можно на вас помолиться.

 

СТРЕКОЗА

 

Над Черехою синие лозы

Наклонились и в воду глядят.

Быстрокрылые пляшут стрекозы

И в цветущие травы летят.

 

Стану нежным цветком, лягу в травы,

И от счастья закрою глаза,

И услышу: посланником Славы

Мне садится на лоб стрекоза.

 

И от радости вздрогнут ресницы,

И подкатится к горлу комок

Оттого, что мне это не снится,

Оттого, что я тоже цветок.

 

Но желание было — порою —

Хоть чуть-чуть на нее посмотреть…

Только глаз я своих не открою,

Чтоб она не могла улететь.

 

МАТЕРИ

 

Когда надежда выйдет из доверья,

Когда с мечтой вот-вот порвется нить,

Опять приду к тебе, и скрипну дверью,

И попрошу бродягу накормить.

 

Я улыбнусь в твои седые прядки,

Скажу, что все умею, все могу…

О том, что у меня не все в порядке,

Не в первый раз, родимая, солгу.

 

Я расскажу, во что я свято верю,

Что вот — могу журавлика поймать…

Но промолчу о ранах и потерях —

Я думаю, тебе не надо знать.

 

И если побеждал в житейских битвах

И жил всегда добром — не по злобе,

Не позабыл о сказках и молитвах,

То это все — благодаря тебе.

 

Мне от тебя ведь многого не надо:

Свети, родное солнышко, — живи…

На райский путь или на круги ада —

На все, на все меня благослови.

 


Валерий Михайлович Мухин родился в 1942 году в селе Кесьма Тверской области. Поэт, прозаик, художник. Автор пятнадцати поэтических сборников, многих публикаций в ведущих литературно-художественных изданиях: «Наш современник», «Север», «День поэзии», «Берега», «День литературы» и др. Союзом писателей России награжден медалью Василия Шукшина. Дипломант Международного славянского форума «Золотой Витязь», Всероссийского фестиваля-конкурса «Русский лад», лауреат Национальной литературной премии «Золотое перо Руси» и др. творческих конкурсов. Член Союза писателей России. Живет в Пскове.