* * *

Зачем пишу я о войне?

Ведь мне твердят, что надоели

Стихи, одетые в шинели.

Пиши о женщинах, вине…

 

Но я пишу все о войне.

О том, как заживо сжигали,

Детей и женщин убивали,

И город мой горел в огне.

 

А я пишу все о войне.

О том, как билось Хрящеватое,

И жизнь войной была распятая,

И нам не жить в одной стране.

 

А я пишу все о войне.

О том, как становились старше,

Подростки «смертью смерть поправши»,

В бой шли на светлой стороне.

 

О нашей я пишу вине.

Фашизму дали мы подняться,

Не все со злом пошли сражаться.

Писать я должен о войне.

 

* * *

От беды взрослеют рано,

Если видишь ты на ветке

После взрыва «урагана»

Голову своей соседки.

 

Одноклассница-соседка,

Провожал ее из школы…

А теперь в крови вся ветка.

Где же Минска протоколы?

 

Где гаранты? Нет защиты.

Где вы, мира адвокаты?

Если близкие убиты,

То рождаются солдаты.

 

* * *

Эта пыль под ногами. Кровавая пыль.

Это все, что осталось от нас после боя.

Кем я был, я забыл, что любил — я забыл.

Не осталось тревог, не осталось покоя.

 

Время пыль разметет. Мы травой прорастем.

Станем облаком, лесом, цветком зверобоя.

И на землю прольемся весенним дождем,

Чтобы смыть все следы от смертельного боя.

 

Сколько нас полегло в безымянность могил,

Каждый ветром кричит: я ведь жил, я ведь жил…

Ветер гонит волной серебристый ковыль,

Что не век, то война и кровавая пыль.

 

* * *

Осень сыплет листья на дорогу,

Ветер их разносит по стерне.

Листья, листья… Это письма к Богу

От солдат, погибших на войне.

 

От солдат убитых, не зарытых,

На полях чьи косточки лежат.

От солдат убитых и забытых.

Жизнь отдавших за страну солдат.

 

Боже, Боже, как же так случилось?

Что реванш фашизма на Земле…

Боже, Боже, окажи нам милость —

Дай потомкам победить в войне.

 

Осень сыплет листья на дорогу,

И горит земля моя в огне.

Листья, листья… Это письма к Богу

От солдат, погибших на войне.

 

* * *

«На войне бойцу не страшно» —

Это все, конечно, ложь.

В ожиданье рукопашной

Режет сердце страха нож.

Но звучит сигнал атаки —

Ярость бьется через край.

В штыковой смертельной драке

О пощаде не мечтай.

Насмерть брат дерется с братом.

Не убьешь — убьют тебя.

Ополченца с «добробатом»

Примирить никак нельзя.

Ты — защитник. Он — каратель.

Дьявол вновь устроил пир…

Плачет кровью Божья Матерь,

Отмолить пытаясь мир.

 

* * *

О чем мы будем говорить?

Ты наши доводы не слышишь,

Не понимая, ненавидишь,

И нам в стране одной не жить.

О чем мы будем говорить?

О том, как ты в начале мая,

В Одессе заживо сжигая,

Учил нас Родину любить.

О чем мы будем говорить?

О том, как взяв в кольцо блокады,

Мой город убивали «грады»,

Чтоб нас под корень истребить.

О чем мы будем говорить?

Ты «древний укр», а мы все «вата»,

Мы все — добыча для солдата,

И наш удел рабами быть.

И как нас можно помирить?

Ведь не вернуть того, что было,

Война в тебе добро убила.

О чем с тобою говорить?

 

* * *

Это чьи, ребята, ноги?

Без сомненья, это Томка.

После взрыва на дороге —

Только ноги и воронка.

 

Ах, как Томка танцевала.

Ах, как степ стучала звонко.

А теперь ее не стало.

Только ноги и воронка.

 

Не дошла до медсанбата

Медсестричка наша Томка.

И застыли три солдата.

Эх, проклятая воронка.

 

И застыли в злом молчанье.

Давит боль виски и темя.

А в молчанье — обещанье:

Отомстим, лишь дайте время.

 

* * *

Если рвется враг в твой город,

Чтобы мир твой сжечь дотла,

Плачь не плачь, хоть стар, хоть молод —

Надо биться против зла.

 

Не кричи, что хата с краю,

Пацифизм спасает мир.

В дом пустил ты вражью стаю,

Для людей ты дезертир.

 

Жизнь дает свои оценки,

Если бой идет в стране.

Пацифистов ставят к стенке —

Нет нейтральных на войне.

 

* * *

Добровольно стал карателем.

Добровольно убивал.

А теперь рыданье матери:

Где сыночек мой пропал?

 

У меня такой сыночек —

На войне не забывал,

Из Донбасса разных точек

Мне подарки присылал.

 

Для хорошего солдата

Все, что нравится, — трофей.

И добром забита хата —

Все «подарки» от людей.

 

А теперь пропал безвестно,

Не оставил и следа.

Сразу бросила невеста.

Власть забыла — как всегда.

 

Душу рвут рыданья матери,

Плач несется к небесам.

И гниют, гниют каратели

По полям и по лесам.

 

* * *

Когда осядет пыль из-под сапог,

Когда оружие сдадут на склады,

И станет снова милосердным Бог,

Когда гостям незваным будут рады…

 

Когда долги научимся прощать,

И драки не устраивая, спорить,

Когда не будем врать и обещать,

И станет близким нам чужое горе…

 

Когда не будет брошенных детей,

И старики не будут без опоры,

И власть не будет обижать людей,

И рухнут высочайшие заборы…

 

Когда не будет «во спасенье» лжи,

Когда предателей все сгинет племя,

И государств исчезнут рубежи…

Как я хотел пожить бы в это время.

 


Марк Викторович Некрасовский родился в 1965 году в Луганске. Окончил Ворошиловградский государственный педагогический институт. Поэт, прозаик, детский писатель. Автор трех книг и многих журнальных публикаций. Лауреат литературной премии имени М. Матусовского. Член Союза писателей России. Живет в Луганске.