Считалка
- 17.11.2026
* * *
Забавно ветер осени взъерошил воробьев.
Чирикают комочки эти с веток
о том, что мне Вселенная, как будто бы копьем
меж ребер, принесла свои приветы.
Не страшно это. Все-таки — обычные дела.
Бывали и похлеще обороты.
Сильнее шапку на уши. И крепче удила.
И пусть себе куражится…
Ну, что ты
мне скажешь, ветер осени?!
Ты на расправу скор.
(Ползет-ползет в тепло моя улитка).
Перепродай мне дорого космическую скорбь,
что куплена по акции со скидкой.
Нарежу это меленько. Сложу в мешок большой.
И закопаю где-нибудь под вязом.
Сказала мне Вселенная — все будет хорошо.
И что с того, что это все — не сразу.
ВОРОНЕЖСКОЕ ЮГО-ЗАПАДНОЕ
По Маршака пешочком в Танаис —
вот семки, чтоб от белки откупиться,
что нагло по сосне прискачет вниз:
мол, покорми — не нарушай традиций.
А дальше по дворам, сквозь гаражи,
где, прошмыгнув в дырявую ограду,
через железку пес перебежит,
и мне туда примерно так же надо.
Забег по тигулям не так уж плох
(а если ковылять — дойдешь до ручки).
И вот уже река Песчаный Лог,
что гопниками кличется Вонючкой.
Но речке все равно, что так зовут —
журчит себе и пахнет понемножку.
Ихтиофауна простая тут:
от берега до берега — гупешки.
Реально — гуппи.
В средней полосе.
В реке обычной.
Экокатастрофа?
А может глупый случай?
Пофиг всем!
Привычно с детства.
И не то чтоб плохо.
Сачком черпаю рыб туда-сюда:
в аквариум отправятся бедняги,
где злой ротан по кличке Забадай
их терпеливо ждет из-под коряги…
……………………………………….
А за рекой, где кладбища кресты,
котейка подбежит — чернее ночи:
ей рыбов обпоказывайся ты —
смотреть на некрасивое не хочет.
* * *
А я им говорю — нет журналиста
честнее — так дотошен, языкаст,
что освещу — как солнышко лучисто,
всё-всё-всё-всё поведаю про власть,
про либералов, коррупционеров,
а также перегибы на местах,
потом — про принимаемые меры
и то, что у народа на устах.
И объективно — в ваших интересах —
скажу — что делать — чтобы не пропасть.
Они мне говорят — чтоб шел я лесом.
И как дойду — чтоб там захлопнул пасть.
Но я особо не переживаю.
И вообще — по жизни — оптимист.
Есть тема для статьи теперь другая —
как пострадал невинный журналист.
ЦУНЭТОМО
Весь мир — как миф. Точнее — сон
в сгоревшем кинозале.
Простой ответ в строку вплетен.
Не виден. Но реален.
Какой вопрос (точнее — чей)
не задан, но возможен?!
Все состоит из мелочей.
И важного.
Но все же
всех мелочей не перечесть.
А важного — немного.
Любой ответ (точнее — весть)
осудится. И строго.
КРАПИВА
«Сходил бы, что ль, на речку за крапивой,
да щей зеленых наварю разок».
…………………………………….
Симфонии роняет над обрывом
на струнах паутинок ветерок.
На кромке, прикусив листочек мяты,
стою — любуюсь, как цветет закат,
как утка-мама берегом покатым
уводит вдаль пушистеньких утят.
Такая мимимишность — сфоткать надо
и в интернете лайков хватануть…
(Под ноги не смотреть — с обрыва падать!)
…И, оступившись, щучкой с кручи — фьють!
Твою же… (тили-тили, трали-вали)
…и через коромысло набекрень!
А вы лицом крапиву не пинали?!
А я ее боднул, как тот олень!
На вкус крапива — это вам не мята.
Тьфу б — на нее… Но надобно нарвать.
………………………………….
Река ворует лепестки заката.
Трепещет в паутине ветер-тать.
* * *
Мне было три. Мой дед вернулся с речки.
«Где самогонка — знаешь чи, унук?»
Я валенок придвинул из-за печки.
А в нем — пузырь. И мне ли то в вину,
что дед, принявши скоро два по двести,
налил и мне стакашку до краев…
(Откуда же концы таких известий?
Из маминых — «О детках» — дневников).
Бедняга дед. Он схлопотал нехило
от бабушки поленом по спине.
А я проспался. Было ли — не было?!
Мне было три. И это обо мне.
* * *
Громко муха живет
в недоеденной порции супа.
Перевернутый йод
подсыхает на липком столе.
То ли кровь, то ли пот
на столешницу капает… Тупо
взгляд по небу плывет
за кружащим пятном сизарей.
Никуда не спешит
эта осень. Но очень непросто
в коридорах души
мне ее вновь и вновь нагонять.
Полосатая жизнь
на ветру на веревке — как простынь…
Муха еле жужжит.
Ей тем более не до меня.
* * *
Выпал снег, потом растаял:
так у снега много дел.
Потихоньку жизнь простая,
будто каша на воде,
где комочки как кавычки,
что снега позаметут,
чтоб ни к черту на кулички,
ни кукухою ту-ту.
* * *
окрасит зорька и не спросит
кому из нас какой черед
стакан наполовину осень
наполовину мед
позолотится интересно
росинка на твоем лице
стакан наполовину треснут
наполовину цел
уйду возвышен и наполнен
пустой и скрюченный вернусь
строка наполовину полдень
наполовину грусть
СЧИТАЛКА
веря сам в себя едва ли
и наверно поделом
поползешь в лихие дали
на улитке под седлом
километры счешешь граммом
оседлаешь арарат
гималаи
фудзиямы
шишел-мышел сам не рад
шапка оземь
ввысь улыбка
и божись и не божись
довезет тебя улитка
до паромщика тудысь
Сергей Васильевич Матыцин родился в 1979 году в Воронеже. Учился в Воронежском государственном педагогическом университете на факультете русского языка и литературы. Тренер-преподаватель по спорту, обладатель черного пояса по карате. Автор четырех поэтических сборников. Лауреат многих литературных конкурсов и фестивалей. Живет в Воронеже.






