Горькая сладость
- 17.11.2026
* * *
Осинник постарел за две недели.
К опушке жмется лысая тропа.
Плащи сырые облака надели,
Приход поры холодной торопя.
Вдали холмов скукожились откосы,
Свинцовой лентой катится река.
И ветер дует медленно на росы,
Их каплями считая кипятка.
Исписана вороньими следами
Дождинками исклеванная пыль.
Тепло уже не бродит над садами:
Ушел на юг его последний пыл.
Траву местами изъязвила глина,
В нее вползая поступью немой.
Стального неба хмурая махина
Тревожно наклонилась надо мной.
Надежду потеряли на спасенье
Листвы сухой последние часы.
Я отбиваюсь от хандры осенней,
Как будто от назойливой осы…
МАТЕРИ
Тучи трутся о горные пики,
С кашля гром переходит на рык.
Вкус дождя я, как вкус земляники,
Торопливо кладу на язык.
Вот отпляшут холодные капли
Звонкий танец на мокрой тропе,
Молний огненных съежатся сабли,
И тогда я приеду к тебе.
Я приеду, гонимый виною,
Запоздалой, но долгой и злой.
И увяжется память за мною,
Чтоб колоть меня боли иглой.
И, пройдя расстояний немало,
И, дороги теряя во мгле,
Я почую душою усталой
Твой последний приют на Земле.
И меня повстречает с укором,
Осуждая мирские дела,
Огороженный скорбным забором
Сиротливый участок села.
И в содружестве с высью седою,
И от имени вечности всей
Ты взгрустнешь одинокой звездою
Надо мной и могилой своей…
* * *
Полночной порою от спящего мира
Меня без труда отрывает тетрадь.
И с места в карьер вдохновенья секира
Унынье мое начинает карать.
Бессонница, как шаловливая птица,
На кончике ручки сидит и поет.
Приходит надежда — моя чаровница —
И мысли мои снаряжает в полет.
Цвет ночи становится пепельно-серым,
Туман предрассветный походит на дым.
И солнце в окно мое смотрится первым,
А утро рутинное — только вторым…
ВОСПОМИНАНИЕ ИЗ ДЕТСТВА
Играет ветер с тусклою рекою,
И гладь ее морщинит стылой рябью.
Туман осенний машет мне рукою,
А яровые зерна грезят зябью.
В саду отца, с листвой теряя узы,
Не может не всплакнуть любая ветка.
Но золотом отборной кукурузы
Наполнена семейная сапетка.
Пускай застряла в горле неба комом
Охапка туч, увитая печалью:
Мне дождь, идущий над родимым домом,
Милее ведра над далекой далью…
* * *
Ночной реки холодное мерцанье
Зовет меня, и я к нему привык.
Рос тишина и слов моих молчанье
Для сердца и травы — один язык.
Приходит ветер — друг моих скитаний,
Чтоб стричь своим дыханьем пестрый лес.
И зерна звезд, и корм воспоминаний —
Одна еда для дум и для небес.
Как ртутный шар, скользит по поднебесью
Луна, залив сияньем ширь полей.
И вновь поют одну и ту же песню
Моя душа и стая журавлей…
* * *
Осенний серый свет. Тепло ушло, а холод
Еще не подступил, но воздух свеж и чист.
Я жив еще, хотя невесел и немолод,
Как жмущийся к ногам сухой кленовый лист.
По фабуле судьбы готовиться пора мне
Душою вознестись в божественную высь.
Хочу оставить след хоть вмятиной на камне,
Чтоб вспомнить обо мне могла людская мысль.
И все ж от новых дней я жду добра и блага,
И честной прямизны от будущих дорог,
Покамест под моим пером скрипит бумага,
Как простодушный страж моих печальных строк…
* * *
Летний день отступает неспешно,
Чтобы влиться в багровый закат.
C наступающей ночью кромешной
Приближается мыслей накат,
Шустрой памятью созванных сходок
Я чураюсь под окрики лет:
В недрах чисел потерь и находок
Все равно равновесия нет.
Жизни странностей горькая сладость
Для меня не иссякла пока:
Я грущу — и печалится радость,
Веселюсь — и смеется тоска…
* * *
Иду я в ночь по парковой аллее
Под тайным наблюденьем синих звезд.
Весенний ветер дует все сильнее,
Чтоб растревожить равнодушье верст.
Я тихо к иве подхожу плакучей
И сердцем чую дрожь ее ветвей.
А память укоризненною тучей
Гремит и льется над душой моей.
Я не ищу ни капли утешенья
В разливе света тусклых фонарей.
И, как ежи, колючие мгновенья
К печали не становятся добрей.
Надрыв я слышу в песне вдохновенной,
Мне ест глаза чадящих мыслей дым:
Отец и мать ушли за край Вселенной,
Снабдив меня сиротством пожилым…
* * *
Дождь проливной по окну барабанит игриво,
Строфы стихов на бумаге выводит рука.
Капля за каплей бежит по окну торопливо,
И по бумаге спешит за строкою строка.
Хлещет поток моих мыслей, как ливень горячий,
Жаром своим обжигая бумажный квадрат.
Капли дождя, как слова, говорливы и зрячи,
Слов вереницы, как будто дождинки, дрожат.
Капли и мысли устроили два хоровода…
В бешеном ритме дождя разобраться бы мне:
То ли в сознанье моем родилась непогода,
То ли душа моя бьется в слезах на окне…
* * *
Пленяет голову мою
Упрямых дум горячий ворох.
Душой я там — в родном краю,
А плотью здесь — в чужих просторах.
Хоть я в кругу забот и мук
Не жду хорошего от жизни,
Но сердца каждый новый стук
Считаю вестью от Отчизны…
* * *
В весенний день, когда кругом
Галдят болтливые сороки
И в думах вызревают строки,
Гадаю я всегда о том,
В каком же веке, в миг какой
Мир станет совести оплотом,
Где правда будет полиглотом,
А ложь — глухонемой каргой…
* * *
Живешь ты, злясь на первые морщины,
С висками в серебре и я живу.
И наших душ высокие вершины
Из года в год теряют синеву.
Счастливых дней недолговечна милость,
И часто рвется радости мотив.
Движенье слов меж нами прекратилось,
Молчащей муке место уступив…
Ильман Мовсурович Юсупов родился в 1951 году в Казахстане. Окончил исторический факультет Ленинградского государственного университета. Долгое время жил и работал в Чеченской Республике и Азербайджане. В настоящее время проживает в Швеции. Автор пятнадцати книг стихов на чеченском, русском, шведском и грузинском языках. В последнее время публиковался в художественно-литературных журналах «Слово/Word», «День и ночь», «Север». Член Союза писателей России, член Союза писателей Швеции.






