Двенадцать раз наведалась зима

«Три белых камня» – под таким названием увидел свет в конце января текущего года новый сборник стихотворений Народного поэта Республики Северная Осетия-Алания, ученого и публициста Шамиля Джикаева (1940 – 2011). Книга издана Союзом писателей России на двух языках, осетинском и русском, в переложении поэта и переводчика Андрея Расторгуева.

Поэтическое творчество Шамиля Джикаева широко известно в Северной Осетии. По убеждению многих, именно стихи стали поводом для его трагической гибели. Однако широкому российскому читателю эти строки ранее были практически неизвестны. Книги поэта выходили на его родине в оригинале, тогда как на русском языке в периодике публиковались переводы лишь нескольких стихотворений. Одной из причин стала высокая требовательность автора к качеству работы переводчиков.

Рукопись книги прошла отбор в рамках конкурса «От края до края», объявленного Союзом писателей России осенью прошлого года. Подстрочники подготовила заместитель председателя Союза писателей Республики Северная Осетия-Алания Залина Басиева.

  

ТУР

 

Я – тур. Нам жить на скалах суждено.

Наш род оскудевает год от года.

Под пулями мы умираем, но

Иной судьбы и высоты не надо.

 

Мы дикари – и кончен разговор.

Не приручить нас солью дармовою.

В ущелья от вершин свободных гор,

Подобно козам, не сманить травою.

 

Подай нам солнце, ветер, окоём,

Не городи запретов и загонов…

Мы над землёю коротко живём,

Зато – как звёзды, падаем со склонов.

 

СВОБОДА

 

Для человека выше всех наград

Одна Свобода радостью и статью.

Лишь ею лечим души от утрат

И лишь её живучи благодатью.

 

Господь или иные наверху –

Сама не появляется из праха.

Случается, даётся пастуху.

Нередко обделяет падишаха.

 

К ней человек прокладывает путь

Трудом души, любовью до предела.

Я Богу не завидую ничуть,

Но путнику завидую всецело.

 

Свобода, ты – сокровище и честь,

Когда тебя имущие достойны…

Из-за свободы, если вправду есть,

Рождаются и замирают войны.

 

ВИНОГРАДНИК

 

Когда растили предки виноград,

Всегда он изобиловал плодами.

И славен был наш род между родами,

А мир вокруг щедротами богат.

 

Тогда нас извести задумал враг –

Пожечь огнями, вытоптать конями,

Чтоб даже имя между именами

Припомнилось кому-нибудь навряд.

 

Срубили виноградник, распахали,

Изрезанные лозы погребли,

Чтобы вовек потомки не узнали.

 

Но лишь дожди весенние пошли –

Ещё живей и краше, чем вначале,

Опять ростки пробились из земли.

 

* * *

Истины нет, виночерпий, в вине,

Радость хотя без него убывает.

Всё, чем рассвет улыбается мне,

Вечер, играя, вдвойне забирает.

 

Девушка, сердце моё упаси –

Не пробуждай неуёмной надежды.

Сколько в кувшине воды ни носи,

А на куски разобьётся однажды.

 

* * *

Рассвет благословеннее едва ли

Бывал того, что ты явила мне –

Отполыхали давние печали

До вечера на золотом огне.

 

Сердечные ростки запотевали

Росой, что выдыхала ты во сне,

И свежестью насквозь переменяли

Унылый мир, распахнутый вовне.

 

Не властен даже бог над красотою,

Но сам велел склониться перед ней

Душою, изведённой суетою.

 

Ты сердце исцеляешь до корней.

Ты – солнце, что взошло над чернотою.

Лишь об одном прошу – не потемней.

 

ОСЕННИЙ ЦВЕТОК

 

Ты запоздалою обновой

Явился на лугу – и что ж?

Бесстрашно аромат медовый

В ущелья тёмные несёшь.

 

Дубрава медная роняет

Листву на бурую траву.

Тоска овраги заслоняет

И остужает синеву.

 

А ты сияешь над горою

Частицей неба… Назови:

Взошёл осеннею порою

Для мести или для любви?

 

В тумане облачно-непрочном

Орлы последние снялись,

Да только в стебле неурочном

Весна и жизнь переплелись.

 

Пускай поникла головою

Выносливая белена –

Природа скорбная тобою

Опять на миг оживлена.

 

БЕЛЫЙ СОНЕТ

 

Казалась жизнь печальной и убогой,

Когда в неё ты ангелом вошла

И чёрный склеп мой, встав у очага,

Во белоснежный храм преобразила.

 

Кусочком солнца чистого светилась

Твоя душа, слетевшая со звёзд, –

Как будто с них отправила её

Земле для украшения природа.

 

Речами озарён, хмелён от ласки,

В тепле твоём тону, как в молоке,

С тобою рядом снова оживая.

 

Я радостью твоею обновлён –

Мне возместил страдания любовью

Уастырджи¹, завидуя с небес.

 

КИПАРИС И РОДНИК

 

Ты родником – то близким, то далёким –

Бьёшь из песка моих сгоревших дней,

Пока в безлюдном поле суховей

Кружится пыльным вихрем одиноким.

 

И, опалённый пламенем жестоким,

Вновь кипарис восходит от корней

Всё зеленей – и песня из ветвей

Летит вечерним воздухом высоким.

 

Мой ад и рай. Сгустится духота –

И вновь меня отпаивает снами

Твоя животворящая вода.

 

Но до неё не достаю корнями –

Нас будто осудили навсегда

На выжженное поле между нами.

 

* * *

Весне до сроков никакого дела:

Ростки ещё не вышли из земли,

Весёлые цветы не зацвели,

Листва от холодов заиндевела.

 

И, как весна, ты мимо поглядела.

Лучи навылет тучу не прожгли.

Когда-то вместе мы с тобою шли,

Теперь гляжу вослед оторопело.

 

Я верю: выйдет солнце поутру,

И снова мы любовную обрящем

Медовую пчелиную игру.

 

Но если камень сердца в настоящем

Росток не одолеет – я умру

От голода в саду плодоносящем.

 

СОН

 

Тёмною ночью звезда пролетела.

Ангел – подумалось мне.

Радостью сердце налив до предела,

Начал молиться во сне.

 

С нею готов говорить до рассвета.

Вместо ответа – молчок.

Вот она – светится рядом!.. А это

Просто ночной светлячок.

 

* * *

Садится солнце за большой утёс.

Хор ангелов поёт – не убывает.

Моя судьба не стоит птичьих слёз,

А за тебя душа переживает.

 

Былого дома очерк узнаю,

Закат на снеговых вершинах тает…

У пропасти глубокой на краю

Прекрасный образ твой не отпускает.

 

ОСЕТИНСКАЯ ЖЕНЩИНА

 

Ты в даль земную светишь от порога,

Свечою щедрой убавляя тьму.

Обязанная корню твоему,

Неистребима горная порода.

 

Твоя любовь мне точно вера в Бога –

Не высечь искру жизни одному.

Всегда тебе по сердцу моему

Пусть шёлковая стелется дорога.

 

Молвой и красотой равняться не с кем.

Льёшь из ладоней материнский дар

И урожаем обращаешь веским.

 

Какой бы тьма ни нанесла удар,

Всегда тебе в России внуком – Невский,

А в Сакартвело² дочерью – Тамар³.

 

* * *

Двенадцать раз наведалась зима –

Двенадцать раз горою потрясала.

Захлёстывала вражеская тьма

И копья в наши груди упирала.

 

Враги от жажды бились без ума.

Но кровью нашей даже ночь пылала.

И падальщиков стаи задарма

В долине пировали до отвала.

 

Двенадцать лет война пережила.

Нас Бог, как прародителей вначале,

Решил, наверно, испытать дотла.

 

Мы до последней капли устояли.

Когда она к подножию стекла,

То на вершине песни зазвучали.

 

* * *

Вся жизнь – война, и наконец

В ней может всякое случиться.

К примеру, раненый боец

Решает мёртвым притвориться.

 

Но крепко на своём стою,

Назад ни шагу не ступаю:

Сражённый замертво в бою,

В живых сражаться продолжаю.

 

ЧЁРНЫЙ ВСАДНИК

 

Мне всадник чёрный говорил во сне:

– Кончай бороться – мир не станет выше.

Порядочным – соломенные крыши.

Бесчестные и в небе – на коне.

 

Кто ловок – не останется на дне.

Убийцу я и вора не обижу.

Все блага поднебесные приближу,

Когда ты поклоняться станешь мне…

 

С клюкою и дорожною сумою

Я перед ним в безмолвии стоял.

Доколе в нищете блуждать землёю?

 

И гневно он тогда захохотал

И – ангелом поднялся надо мною…

Обрадовался я – и застонал.

 

* * *

Чем, Родина, посмел я навредить,

Огонь суровый заслужив едва ли?

Когда мне у груди твоей не жить,

В какие скажешь удалиться дали?

 

Когда, как тёмный погреб, ты тесна,

Несметные становятся рабами,

Твоих врагов целуя стремена

И землю утрамбовывая лбами.

 

Им звонкая монета дорога –

Зубами вынут из змеиной пасти.

На голове позорные рога

Таким за счастье, а не за напасти.

 

Они, таясь, преследуют меня –

Здороваясь в лицо, стреляют в спину…

Бурьян колючий рву день изо дня,

А не осилил и наполовину.

 

Куда бежать, в которые края?

Где я прожить мужчиною сумею?..

И сторонясь, Осетия моя,

Ты – всё, что я воистину имею.

 

ДВЕНАДЦАТЬ CЛОВ

 

Из лучших слов родного языка

Двенадцать назову наверняка.

 

ЖИЗНЬ – от начала нет её главней.

ОГОНЬ небесной искрою за ней.

 

Мягчайшее из мягких слово МАТЬ –

Из рук её нисходит БЛАГОДАТЬ.

 

Про СЧАСТЬЕ каждый думает вовек.

Про БЛАГОРОДСТВО – скромный человек.

 

Чистосердечный за ДОБРО горой.

Есть МУЖЕСТВО – возвысится герой.

 

СВОБОДУ и ДОСТОИНСТВО беречь

Отважному потребуется МЕЧ.

 

ОСЕТИЯ основою всего.

Те без неё не значат ничего.

 

КАМНИ

 

Подобно сфинксам, башни надо мной

Глядят мне в сердце пристально, безмолвно.

Уснувшая округа дышит ровно.

Скала склонилась горестной вдовой.

 

До небосвода столб над головой –

Атлант его поддерживает словно.

И надписям на нём беспрекословно

Внимаю я душою огневой.

 

Замшелых глыб тяжёлые скрижали,

Где наши предки искрами сердец

Накоротке о жизни написали.

 

Был камень им как мать, а не отец⁴.

Из камня они счастье выжимали –

И пламя, и надежду, наконец.

 

* * *

Я клёном был – большим, под облака,

Мне кудри солнце золотом ласкало,

И роща мне священная внимала,

И я глядел на прочих свысока.

 

За годы, а тем более – века

Всем красоты и счастья станет мало…

Листву с ветвей засохших посрывало,

И новой не расти наверняка.

 

Давно под небеса передо мною

Растёт зеленоглазая сосна,

Пронизанная жизнью молодою.

 

И осень на дворе или весна –

Обласканная силою земною,

Не переодевается она.

 

РАНЕНЫЙ ВОЛК

 

Свирепой стаи был я вожаком –

Удача нас в охоте обгоняла,

Молва людская страхи наполняла

И нарастала, точно снежный ком.

 

Земле я нашей не был чужаком –

Она следы ночные укрывала.

Но этого родства ей стало мало –

Теперь я с ней до кровного знаком.

 

Я мчал безостановочно и рьяно –

Скорей в овчарню, нас бараны ждут…

Кипела кровь – и брызгала из раны.

 

А каждый волк до свежей крови лют…

И вот уже, как блудного барана,

Меня мои товарищи грызут.

 

ЧИЖ

 

В листьях яблони мой дом,

Людом улица роится –

Под ухоженным гнездом

Жизнь – особым чередом,

Точно Светлая седмица⁵.

 

Песен чижика народ

Ждёт и продолженья просит…

Да неделю напролёт

То прохожий ветку рвёт,

То ребёнок камень бросит.

 

Что известностью обрёл?

Чем на месте недоволен?

Шаток яблоневый ствол,

Небо перекрыл орёл,

В жизни собственной не волен…

 

ПАМЯТНИК

 

Беспамятства ища, обрёл лишь это.

Теперь гляжу на мир земной безмолвно.

Ничто меня не трогает на свете –

Ни разговор, ни ссора, ни мечта.

 

Меня из камня вырубило время –

Тревог лишив, оставило в покое

Без горести, сочувствия, мольбы,

Врага и покровителя… Свободен.

 

* * *

 

Неладно я на свете жил –

Горел, как сук ольховый.

Ни песни громкой не сложил,

Ни выдумки толковой.

 

Без повода не враждовал,

Не злобствовал с досады,

Но и за подлость не давал

Ничтожествам пощады.

 

Святыни родовые чтил,

Позора не отведал.

Немало змей передавил,

От оводов не бегал.

 

Решился к мужеству воззвать,

Земле добавил сада…

Мне людям было что сказать.

И я сказал, что надо.

 

Перевод с осетинского Андрея РАСТОРГУЕВА

 

____________

¹ Уастырджи – герой нартского эпоса, образ которого со временем сомкнулся с образом святого Георгия.

² Сакартвело – грузинское название Грузии.

³ Бабушка святого благоверного великого князя Александра Невского преподобная Мария Ясыня была осетинкой. Мать грузинской царицы Тамары, также причисленной к лику православных святых, – Бурдухан Аланская.

⁴ Один из героев нартского эпоса – Сосруко – появился на свет из камня.

⁵ Светлая седмица (црк.) – неделя после Пасхи.

 

---

Шамиль Федорович Джикаев родился в 1940 году в селении Дзомаг (тогда — Юго-Осетинская автономная область Грузинской ССР). Советский и российский осетинский ученый-филолог и общественный деятель. Автор шести поэтических сборников и трех драматических произведений, академического учебника «Осетинская литература». Народный поэт Республики Северная Осетия-Алания. Лауреат Государственной премии РСО-Алания имени Коста Хетагурова. Трагически погиб в 2011 году.