Авеша

Все факты, изложенные в этом рассказе, являются чистой правдой
и имели место на самом деле.
Какими бы невероятными они ни выглядели.

Автор

В начале двухтысячных мои издательские дела были на подъеме, все шло как нельзя лучше. Однако все чаще меня стала беспокоить одна вещь, а именно — недостаток знаний в области бизнеса. Рынок насыщался, конкуренция возрастала, ситуация требовала, как говорят профессионалы, развития новых компетенций. Бизнес-образование в ту пору было сплошь иностранным. Особенной популярностью у молодой наглой офисной поросли пользовалось МВА, что расшифровывалось как «Master of buisness administration». Отметя совсем уж несообразные предложения, я выбрал более или менее приемлемое, отвез туда документы и оплатил требуемую сумму.

В сентябре новый учебный год стартовал, и я на целых четыре семестра снова стал студентом.

Надо сказать, публика здесь подобралась довольно специфическая. Учащаяся делились на две большие, практически не пересекающиеся группы. Первую составляли люди, работающие топ-менеджерами, либо имеющие свой собственный бизнес. Как и я, ощутив нехватку знаний, о которых у нас в стране до недавнего времени понятия не имели, они пришли за необходимым инструментарием. Люди эти были уже состоявшимися, свободными и даже где-то расслабленными.

Во второй группе наблюдалась совершенно иная картина. Это была в основном молодежь. Злая, постоянно напряженная. В глазах большинства из них читалась открытая и непоколебимая готовность идти к поставленной цели по головам. В основном это были менеджеры среднего звена, которые надеялись в результате обучения получить серьезное продвижение по службе. Общаться с ними было трудно, да и разговаривать особо было не о чем. А вот со многими из первой группы мы даже подружились.

Алексей работал коммерческим директором фирмы, производящей бытовую химию — гели, шампуни, жидкое мыло, пену для бритья и прочую необходимую в быту дребедень. Несмотря на довольно прозаический род деятельности, он обладал чувством юмора, был не прочь пропустить после учебы стаканчик-другой, так что мы сошлись с ним довольно близко.

Впрочем, через непродолжительное время знакомства стала заметна одна странная особенность его характера. В нем словно уживались одновременно два человека. Один — веселый, жизнерадостный, креативный, юморной, ответственный, надежный. Второй — злобный, жадноватый, обуреваемый самыми низменными страстями, не признающий никаких этических норм. Что удивительно, эти два персонажа никогда не смешивались. Один приходил на смену другому. Причем предсказать, кто именно придет в следующую минуту, было совершенно невозможно. Только что Алексей казался вполне нормальным человеком, как вдруг ни с того ни с сего начинал изощренно троллить кассиршу в магазине, официанта в ресторане, или нести какую-нибудь провокационную чушь при посещении, скажем, банка. Создавалось впечатление, что это ему кажется забавным, хотя со стороны выглядело ужасно.

В тот вечер лекции были особенно нудными. У нас появился новый преподаватель, который, старательно копируя манеру западных коучей, с ужимками и массой риторических вопросов изрекал банальности, причем с таким видом, словно сам только что их придумал. Слушать его было невыносимо, поэтому мы в перерыве собрали вещички и тихо улизнули из здания. Была зима. Шел снег, и мы предпочли поскорее добраться до заведения, где можно было в спокойной обстановке выпить пару кружек пенного. Отыскался уютный подвальчик, где мы и расположились за большим дубовым столом.

— В минуты, когда я слушаю пустое словоблудие, вроде сегодняшнего, меня невольно начинают одолевать сомнения: не зря ли я заплатил деньги данному заведению, — счел нужным я заметить.

— Это точно, — согласился Алексей. — Жаба поддушивает. Хотя вся наша продвинутая молодежь на занятиях. Пишут. Может, им нравится?

— Нет. Просто их жаба душит гораздо больше, чем нас.

Мы рассмеялись.

Я решил поддержать общегуманитарную тональность разговора:

— Их мир, да и само поле зрения настолько сужены, что они ничего не замечают вокруг. Как по канализационной трубе пробираются. Труба длинная и вонючая. Идут, стиснув зубы и зажав нос. Только где-то впереди маячит светлое пятно. Причем что за пятно — непонятно. А уж о том, что за пределами трубы, они понятия не имеют. Только в последнее время у меня такое ощущение, что именно там и находится настоящая, подлинная жизнь. И что занимаемся мы, если честно, какой-то ерундой. Тратим на нее драгоценные мгновения, отпущенные свыше. Посмотришь непредвзято, а вокруг столько необъяснимого и даже странного, что становится ясно одно — ни черта мы не знаем ни о мире, который нас окружает, ни о самих себе.

— Например?

— Да за примерами далеко ходить не надо. Вот хотя бы недавно со мной странный случай произошел, два или три дня назад. Хотя нет, тут надо по порядку. Во дворе, в котором я рос, была компания ребят. Мы, как водится, тесно общались, с кем-то дружили, с кем-то враждовали, хулиганили. Одним словом, все друг друга хорошо знали. Среди них был некто Толян. Парень без царя в голове, хотя и беззлобный. После армии пить начал, впрочем и до этого склонности имел. Одно время мы с ним вместе тусовались чуть ли не ежедневно, поскольку у него случился роман с моей одноклассницей. Потом наши пути разошлись. Я поступил в институт, и меня поглотили другие занятия. Впрочем, я встречал его еще несколько раз, когда приезжал к родителям на старую квартиру. Толян продолжал бухать и пробавляться случайными заработками. Короче, у него все шло в том же русле. Пару дней назад я снова оказался в районе Масловки. Закончив свои дела, тормознул какого-то бомбилу, сел, назвал адрес. Поехали. Минуты через три водила мне говорит:

— Привет.

Я взглянул на него. Совершенно незнакомый человек. Ни единой чертой ни о чем не напоминает.

— Не узнал? — продолжил тот.

— Нет вроде, — пожал я плечами.

— Я Толик. Толик Митрофанов.

Я вгляделся в лицо водителя. Естественно, люди со временем меняются. Какие-то черты становятся менее заметны, появляются морщинки и прочие признаки возраста. Но и в этом случае человека можно узнать. Даже если человек непрерывно бухал несколько лет, все равно базовые линии остаются неизменными. Даже при помощи пластической операции невозможно радикально изменить такие показатели, как ширина скул, высота лба, общие очертания подбородка… Но в том-то и дело! Передо мной сидел совершенно другой человек! Другой во всем — во внешности, в манере говорить, во взгляде. И утверждал при этом, что он Толик Митрофанов!

— И что ты ответил? — поинтересовался Алексей.

— Поначалу я растерялся. Затем предложил обменяться телефонами. Тот ответил, что он есть в социальных сетях, пиши, мол, туда.

— И что дальше?

— Ничего. Скоро приехали, я вылез, и он укатил прочь. До сих пор не могу понять, что все это значило.

— В социальных сетях искал?

— Искал. И даже нашел. Того Толика. Ну, пополнел немного, обрюзг. Но вполне узнаваем. Вот только все последние записи сделаны почти восемь лет назад. Одним словом, странная история.

— Это как посмотреть. Странная, если пытаться понять с логической точки зрения, или с той, которой нас учат в известном заведении, — Алексей махнул в сторону, где, по его мнению, располагался институт. — Но если посмотреть с другой… Например, Толик умер, а его душа вселилась в другого человека. Или его поработил какой-нибудь демон, радикально изменив внешность, — Алексей рассмеялся.

— Или что он попал в аварию, и его восстановили из частей трупов других людей. Как Франкенштейна, — решил я пошутить в ответ.

— Ну да. Ты прагматик. Гораздо охотнее поверишь в другую бредовую теорию.

— У меня в жизни было много случаев, когда в иное не поверить было просто невозможно. Про свою бывшую благоверную я тебе как-то рассказывал. Та еще ведьма… Но здесь другое. Я о настоящих, реальных ведьмах. А они, уверяю тебя, существуют. Поверить в это действительно трудно. И не потому, что разум упрямо твердит: «Такого не бывает». Нет. Тут страх. Сильный, иррациональный. Это как два мира с разными законами, разными способами восприятия. И на двух стульях сразу усидеть не получится. Для того чтобы поверить в тот, другой, нужно свой обычный мир полностью разрушить. Все, во что ты верил, что знал, что любил, чему тебя учили с детства. Это как камень в сказках, который лежит на перекрестке, и на нем написано: «Направо пойдешь — такая судьба будет, налево — совсем другая, а прямо — вообще голова с плеч». И если уж выбрал дорогу, назад отыграть не удастся. Впрочем, заглядывать за поворот мне все же иногда удавалось. Скажи, ты в жизни хоть раз встречал ведьму?

— Конечно. Не только у тебя бывшая была ведьма.

— Я не шучу. Я вполне серьезно. И не в переносном смысле.

— Судя по вопросу, ты ведьм встречал в большом количестве.

— Несколько раз пересекался. Ну, и потом кое-какую литературу смотрел. Знаешь, их очень легко узнать даже по внешним признакам. Во-первых, их существует две разновидности. Ведьмы низшие и высшие. Низшие, как правило, имеют тяжелую, иногда выдающуюся вперед нижнюю челюсть. Иногда у них в этой челюсти есть выступающие над другими зубами клыки. У них тяжелые руки и ноги, немного нарушена координация, из-за чего кажется, что их узловатые, жилистые конечности непропорциональны: руки длинны, а ноги — наоборот, коротки. Очень глупы. Недостаток ума восполняют хитростью и злобностью. Вообще во всем их облике есть что-то старушечье. Даже в сексе это ощущается. Я бы назвал это эффектом высохшего дерева. Взгляд у них пристальный, почти немигающий. Впрочем, такой же взгляд и у второй разновидности. Немигающий, гипнотизирующий. Только эти умные, ухоженные. Худые, стройные, грудь не более второго размера. Как правило, имеют длинный пальцы с наманикюренными ногтями. Тщательно следят за своим внешним видом, ходят в фитнес, делают пластические операции. Очень часто работают, ну, или подрабатывают фотомоделями. Холодны и расчетливы. К семейной жизни не стремятся, детей заводить не хотят. Но даже если это делают, то любви к детям не испытывают, относятся, скорее, как к собственности. Впрочем, «любовь» для них вообще пустое слово. У них другая система координат. На мужчин производят магнетическое воздействие. Виртуозно умеют молчать. Невербалкой владеют в десятки раз лучше, чем речью. Часто занимаются йогой, интересуются эзотерикой, оккультизмом. Их вообще привлекает все, что связано с возможностью манипулировать людьми. Прекрасно мимикрируют. Если ведьмы низшие делают это довольно топорно, то у этих обычно в запасе целый арсенал масок — от деловой леди до девушки тургеневского типа. Как правило, у них есть один или несколько воздыхателей, которых они динамят, но от себя не отпускают, подпитываясь от них материально и энергетически. Этакая «консерва». Первый секс с ними обычно происходит по пьяни. Алкоголь снимает барьеры, а также желание постоянно вести игру в кошки-мышки, от которой они тащатся даже больше, чем от секса. Не жди от нее нежностей и сантиментов. К мужчинам в целом относятся как к используемому ресурсу. Впрочем, как и ко всем остальным людям.

Алексей рассмеялся.

— Прямо целое социологическое исследование. Диссертация. Только под последнее описание едва ли не половину всех баб можно отнести.

— Можно. Но настоящая из них — малая часть. Остальные лишь им подражают. Так сказать, формулу успеха считывают. Тут только обезьянничанье глупое получается. Без соответствующей энергетики — дуры дурами. А в принципе… классная диссертация получилась бы! По крайней мере, полезная… Знаешь что? — я посмотрел на Алексея. — Лучше я расскажу тебе одну историю. Лично со мной произошла. Причем недавно. В начале октября я ездил на Гоа. Про этот бездельный отдых для балбесов со всего света я был наслышан. Про наших дауншифтеров, практически переселившихся туда под предлогом духовного самосовершенствования, мне тоже рассказывали. Про транс-дискотеки не трезвонил только ленивый. В принципе, я ожидал увидеть что-то вроде Дурацкого острова из «Незнайки на Луне». По дороге из аэропорта в автобусе я познакомился с парнем, которого звали Виталик. Он был тоже заточен на позитив. Так что наши настроения совпали. Я ему про психологию, он мне про страны, в которых успел побывать. В общем, коммуникация завязалась вполне прочная. Поселились мы в одной гостинице и потом повсюду болтались вдвоем. Мы легко заводили знакомства, общались со всеми исключительно позитивно, практикуя разные психологические штучки и приемы, вроде разрыва шаблонов, якорения и тому подобного. Под конец мы так раздухарились, что с нами начали приключаться забавные случаи.

Во дворе отеля, где мы жили, был бассейн. Вокруг него росли пальмы и прочие образцы местной флоры. Днем обычно стояла нестерпимая жара, а здесь, в тени, можно было вполне сносно коротать время. Возле бассейна на шезлонгах почти всегда кто-то возлежал. Обычно это были дамы.

Мы только что вернулись из поездки в соседний городок и теперь обсуждали увиденное. Внезапно взгляд Виталика привлекла молодая красивая женщина, в изящной позе лежащая на шезлонге. Не прошло и пары минут, как рядом с ней нарисовался какой-то накаченный бугай, золотая цепь на шее которого недвусмысленно говорила о сфере его деятельности. Бандос, видимо, заметил наш недвусмысленный интерес к его даме, но до конца не был уверен, поскольку не слышал, о чем именно мы говорили. Наконец он решил показать, кто в доме хозяин. Нырнув с бортика в воду, он ушел на глубину и, проплыв вдоль всего бассейна, вынырнул недалеко от того места, где располагались мы. Увидев это, Виталик, недолго думая, сорвался с места и с криками «Ух ты! Вот это да! Как круто!» подбежал к мужику. «Как вы этому научились?» — услышал я его восхищенный вопрос. Мужик, не ожидавший такой реакции, растерялся — все же не случайно мы практиковались в такой вещи, как разрыв шаблона. Увидев же, что в собеседнике нет ни агрессии, ни какого-либо двойного дна, охотно пошел на контакт. Похоже, его достала необходимость все время «держать лицо», и он истосковался по обычному человеческому общению. Оказался и вправду бандосом из Уфы. Женщина была его новой молодой женой, с которой он приехал сюда в свадебное путешествие. Минут через двадцать общения бандос настолько проникся к нам, что в дальнейшем, встретив где-нибудь в баре или у того же бассейна, обычно подходил и говорил: «Пойдем пообщаемся».

Я рассказываю это к тому, что с любым человеком из этого мира, даже с бандитом, при желании всегда можно найти общий язык. Но не с теми, кто принадлежит миру другому. В этом мы смогли убедиться буквально через пару дней.

Где-то на побережье, по слухам, располагался очень красивый пляж, и мы решили посетить его. Даже машину заказали на завтрашнее утро. Сегодня обедать мы собирались в ближайшем ресторане и договорились встретиться с Виталиком у бассейна. Закончив дела в номере, я спустился вниз. Виталик был уже на месте и даже оживленно беседовал с какой-то девицей, расположившейся в шезлонге у бассейна. Здесь же присутствовал бандюган из Уфы с женой. Я подошел. Виталик, как выяснилось, разговаривал не с девицей, а со своим старым знакомым. Девица лишь молча наблюдала за ними. Пристально, практически не мигая. Что-то мне показалось знакомым в этом стрекозьем взгляде.

«Вот, знакомься, это Таня», — представил мне Виталик девицу и принялся дальше разливаться соловьем о том, как мы несколько дней назад ездили в соседний штат. Минут через десять бандюган засобирался и вместе с женой отправился куда-то обедать.

Мы остались втроем. Виталик продолжал беспечно щебетать, девица молчала и лишь изредка коротко отвечала на вопросы, обращенные прямо к ней. Не монотонно или скучно, а так, словно на секунду вдруг выглядывала из-за дерева. Во время разговора взгляды, естественно, обычно бывают обращены на говорящего. Виталик опять что-то пел про местные красоты. Я случайно взглянул в сторону и поймал на себе пристальный немигающий взгляд. Неподвижный, пронизывающий. В этот момент я заметил у нашей новой знакомой такую особенность, какую не встречал ни у кого более из людей. Дело в том, что у нее была двойная радужка. Не в том смысле, что внутри она была темнее, а снаружи светлее, образуя мягкий градиент. Нет. Это была именно двойная радужка. С обводкой. Вначале шел черный зрачок, потом радужка зеленого цвета, темная обводка, а потом еще одна радужка, уже каряя. Это было настолько странно, что я даже растерялся. Придя в себя, не смог не поинтересоваться на этот счет.

«У нас в семье это встречается, — ответила Таня. — Еще у бабушки было. Она слыла колдуньей».

Мы посмеялись. После чего Виталик вдруг пригласил ее назавтра поехать с нами на пляж. Я удивился, что он не посоветовался со мной, но промолчал.

Я так до конца и не понял, что привлекло Таню в нашу компанию. Возможно, та фонтанирующая энергия, которой мы буквально искрили, когда на пару взаимодействовали с окружающими. Уже после этого разговора у меня зародились смутные подозрения. В уверенность они превратились, едва мы утром уселись в машину и двинулись в путь. Я сидел впереди, рядом с водителем, они вдвоем сзади. Примерно минут пять все было очень мило, а потом началось то, что я уже научился распознавать очень хорошо благодаря своему прошлому жизненному опыту. Виталик, как всегда, без умолку болтал. Дама слушала, но на полную катушку включила невербалку. Похоже, Виталик поплыл уже тогда. В дальнейшем наша спутница действовала безошибочно.

Когда мы приехали, тут же сходу попыталась перехватить инициативу: шла, вырвавшись вперед, чтобы мы были вынуждены идти следом и подсознательно отдали и в другом инициативу. Прием известный. В шезлонге на пляже принимала живописные соблазнительные позы. Что-то спрашивала у одного, а когда тот начинал отвечать, не дослушав, задавала вопрос другому, показывая, что отдает предпочтение именно ему. Одним словом, умело провоцировала на конкуренцию.

Нужно отдать должное, делалось все мастерски. И мне стоило большого труда не поддаться на провокации. Виталик же влип по полной программе. Началось с того, что он предложил ей пойти поплавать вдвоем. То есть то, чего она добивалась — разделить — у нее получилось. Самое забавное состояло в том, что она, похоже, понимала, что я вижу и отслеживаю, что она делает. Было ощущение, что мы идентифицировали друг друга и теперь ведем молчаливый поединок, в котором несчастному Виталику досталось роль не просто статиста, но своего рода буфера. Единственным правильным решением было не давать ей того, чего она хочет.

Однако эта борьба, особенно принимая во внимание совершенно одуревшего Виталика, сильно выматывала. Виталик же был полностью подавлен. Ходил за ней, как хвостик, пытаясь любым способом привлечь еще большее ее внимание, ловя каждый жест, каждый взгляд. До сих пор я его еще ни разу таким не видел. Пытаться объяснить что-либо человеку, находящемуся практически в состоянии гипноза, было бесполезно. Он бы не только ничего не понял, но даже не услышал бы. Любая моя попытка в данном направлении была бы воспринята как намерение ввязаться в конкуренцию. Виталик был полностью заточен на данный сценарий. Таня, судя по всему, расставив эту ловушку, терпеливо ждала, изредка поглядывая в мою сторону с едва заметной усмешкой.

Решив максимально дистанцироваться от ситуации, я сходил пообедать, потом искупался на другом конце пляжа. Затем говорил с людьми по поводу аренды жилья, задавал вопросы по бизнесу. Одним словом, не обращал ни на Таню, не на Виталика никакого внимания.

Таня, видя, что со мной не получается, продолжала плющить Виталика, который с видом бессмысленного зомби повсюду таскался за ней. Когда он отлучился ненадолго в туалет, я повернулся к ней и спросил:

— Что ты с ним сделала?

Та с наигранным удивлением ответила:

— Что сделала? Я? Ничего.

Я усмехнулся:

— Знаю я вас.

— Это кого?

Я хотел ответить «ведьм», но промолчал.

— Я просто тебя уважительно на «вы» называю.

Не скажу, что все эти выкрутасы добавили мне хорошего настроения. На Виталика было жалко смотреть. Похоже, Таня видела, что хотя бы мое настроение ей удалось испортить, и это давало ей легкую сатисфакцию.

Наконец мы вернулись в гостиницу. Дама ушла к себе в номер, а мы пошли к бассейну.

— Ну что, дружок? — спросил я. — Облажался по полной?

Виталик даже как-то вздрогнул. Видя, что тот по-прежнему ничего не понимает, я начал объяснять. Надо отдать ему должное, въехал в ситуацию он почти сразу.

— Мне казалось, что что-то не то, — признавался он. — В первую очередь по твоему поведению… Я чувствовал, что мной манипулируют, но мне это было даже приятно. Лишь бы быть рядом, лишь бы быть с ней… Во что бы то ни стало. Со мной еще никогда такого не происходило. Я полностью потерял волю. У меня даже под конец начала непроизвольно возникать эрекция… Блин! Вот ведьма!

Разъяснив Виталику, что к чему, я увидел, что энергетический захват ослаб, а потом и вовсе ушел. Постепенно мы вернулись к прежнему драйву. Мы опять травили анекдоты и смеялись.

Тут появилась Таня. Увидев нас в таком состоянии, она очень удивилась. И тут прокололась. Изумленно глядя на меня (не на Виталика!), она произнесла:

— Что-то ты как-то слишком быстро восстановился.

Услышав эту фразу, даже Виталик обалдел от столь полного подтверждения всего сказанного мной ранее.

— Ни фига себе! — невольно вырвалось у него.

Таня запоздало поняла, что проговорилась.

— Я вовсе не то имела в виду! — добавила затем, прокалываясь окончательно.

После этого Виталик пару дней ходил полностью обалдевший. Сказал, что такого экспириенса у него еще не было. С Татьяной я больше не общался, а Виталик вообще шарахался от нее, как от чумы. Через день мы уехали путешествовать по Южному Гоа.

Некоторое время Алексей молчал. Потом рассмеялся.

— Да, история убедительная. А вообще встречается и не такое…

— Слушай, что-то нам пиво долго несут, — перебил я его. — Пойду, посмотрю.

Я встал и подошел к барной стойке.

— Прошу прощения, — обратился я к бармену. — Мы заказывали пиво. Времени прошло уже минут десять — пятнадцать, а нам все не несут.

Бармен обернулся.

— Официантка отлучилась. Через минуту подойдет.

Его взгляд упал на мою руку, лежащую на стойке.

— Какие у вас интересные кольца, — заметил он.

На мизинце и безымянном у меня были надеты два серебряных кольца, заказанных у ювелира. В то время я увлекался древней славянской мифологией, поэтому на одном был изображен знак бога Велеса, а на другом — орнамент «цветок папоротника».

— Да, кольца неплохие, — кивнул я.

Бармен протянул вперед руку и чуть поднял манжету рубашки. На запястье красовалась татуировка, изображающая «черное солнце». На другой руке был «коловрат» и какая-то руническая надпись.

— Понятно, — я кивнул.

— А я так и подумал с самого начала. Сразу видно, что наш, — улыбнулся бармен. — Сейчас все будет. Я сам принесу, — добавил он.

Я вернулся к столику.

— Представляешь, — сказал я Алексею. — Благодаря кольцам за своего приняли, — и я рассказал ему о бармене.

Не успел я закончить, как бармен сам подошел к столику, поставил перед нами две кружки, улыбнулся и весело мне подмигнул.

— На ловца и зверь бежит, — сказал я, когда бармен отошел.

— Это точно. Только иногда такого можно словить… — отозвался Алексей.

— В смысле?

— Так и быть, я тебе одну историю расскажу… Хочу сразу предупредить: это мне не померещилось и не приснилось, не пригрезилось после чрезмерной выпивки. Все от первого до последнего слова — правда.

— Уже интересно, — я сделал приличный глоток из кружки.

— Было это лет восемь назад. Я жил тогда в Бирюлево. Рядом с домом у нас были гаражи. Я там часто торчал, поскольку купил старенький «Форд» и пытался его довести до ума. Доводить там было что, поскольку купил я эту развалюху довольно дешево. Соседом по гаражу у меня был некто Серега. Он тоже ковырялся в гараже почти каждый день — пытался реанимировать поржавевшую «девятку». Через какое-то время мне удалось починить «Форд», и буквально же на третий день я попал в историю с автоподставой. Сделано все было грамотно, не подкопаешься. Выставили мне такую сумму, что не дай бог. Заплатить я ее не мог, поэтому бандюки стали прессовать меня на отъем машины. Что делать, я не знал. И вот как-то раз я поделился своим горем с дядей Васей — то ли местным сторожем, то ли смотрящим за гаражами. Это был суровый мужик с насупленными бровями и колючим волчьим взглядом. Его здоровенная квадратная фигура внушала всем страх и невольное почтение. Что я вдруг с ним разоткровенничался, понятия не имею.

Тот окинул меня внимательным взглядом.

— Через час зайди в мой бокс. И захвати бутылку беленькой, — сказал он.

Я сходил в магазин, после чего явился в его бокс. Дядя Вася привычным движением вскрыл пузырь и разлил его содержимое по стаканам. Мы выпили. Потом еще. Все это происходило в полном молчании. Наконец дядя Вася устремил на меня свой колючий взгляд.

— Ты, кажись, парень свой, — сказал он. — Тебе к Меркелю надо.

— Это фамилия такая?

— Нет, погоняло. У него ружье есть фирмы «Меркель». Говорят, больших денег стоит.

Я удивился такой странной логике, но только пожал плечами.

— И где его найти?

Дядя Вася взял телефон и набрал номер. После этого с минуту что-то в него бубнил.

— Сегодня вечером зайдешь в кафе «Встреча». Знаешь, где находится?

— Знаю.

— У него там сегодня что-то вроде дня рождения.

— Что-то вроде?

— Ну да. Когда у него день рождения на самом деле, никто не знает.

Я снова удивился, но лишь пожал плечами.

Часам к семи я собрался во «Встречу». Незадолго до выхода ко мне зашел Серега и стал просить в долг аккумулятор, что стоял у меня в гараже. Решив, что провожатый мне на сегодня явно не помешает, я сказал:

— Пойдем со мной. По дороге доскажешь, что тебе нужно. Заскочим в одно местечко, а потом пива выпьем.

Серега, в виду халявного аккумулятора, а тем более халявной выпивки, тут же согласился.

Скоро мы подошли к кафе. Возле него стояло десятка два припаркованных не самых дешевых автомобилей. Судя по всему, этот Меркель был каким-то местным авторитетом. Что он мог потребовать взамен за свое покровительство, я понятия не имел.

Внутри оказалось довольно значительное количество людей. Дамы в вечерних нарядах, мужчины тоже при параде. То ли день рождения, то ли корпоратив какой-то — непонятно. В центре за столиком сидел мужчина лет сорока с тонкими усами и зачесанными назад темными волосами. Внешне он походил на мафиози или наркобарона времен сухого закона в США, какими их обычно изображают в кино. Вместе с ним за столиком сидели еще три девицы — красивые, ногастые, в длинных платьях с открытыми декольте. На входе в зал дежурил метродотель, и я сказал ему передать Меркелю известие о своем прибытии. Тот подошел к столику и прошептал виновнику торжества что-то на ухо. Меркель взглянул в мою сторону и поднял руку. Я подошел. Серега жался возле.

Возникла пауза. Меркель внимательно разглядывал меня. Вдруг одна из его спутниц привстала.

— Авеша! — воскликнула она изумленно.

— Точно, авеша, — повторила другая.

Тотчас по залу пронеслось: «Авеша! Авеша!»

— Выходит, дядя Вася не обманул, — проговорил Меркель. — Проходи, усаживайся. А беде твоей мы поможем.

— Спасибо, — я запнулся. — Я тут с приятелем. Мы с ним вместе пройдем?

Меркель приподнял бровь и посмотрел на Серегу. Тот как-то сразу сжался под его взглядом.

— С этим нельзя, — ответил Меркель брезгливо. — Он же собака.

— В каком смысле? — не понял я.

— В самом прямом.

Внезапно Серега закрыл лицо руками и медленно опустился на четвереньки. Потом, вытянув шею вверх, протяжно завыл. Я был настолько ошарашен, что не мог произнести ни слова. Вокруг раздался смех.

— Пусть подождет там, — сказал Меркель, указав на вход. — А ты вон туда садись, — он указал на столик, за которым сидела жгучая брюнетка.

Я подошел. Брюнетка тут же протянула мне руку для поцелуя.

— Стелла, — представилась она.

О чем мы говорили, я не помню, потому что у меня из головы не шел Серега. Что с ним стряслось? Почему он вдруг начал себя так странно вести?

— Я вижу, ты совсем меня не слушаешь, — сказала Стелла. — О приятеле своем беспокоишься. Пойдем, я тебя отсюда выведу. Не готов ты еще.

Она улыбнулась и пошла в коридор. Я двинулся следом. Скоро мы оказались в холле, где располагался гардероб. Серега сидел в углу на коленках, бессмысленно озирался по сторонам и чуть слышно скулил.

— Теперь бери своего друга и уходите отсюда.

Я поднял Серегу, кое-как одел и вывел на улицу. Мы довольно быстро дошли до дома. Всю дорогу Серега молчал. Молчал и я, потому что попросту не знал, что сказать.

Дома я некоторое время приходил в себя. Я не мог понять, что это было. Галлюцинация? Гипноз? Кто все эти люди? И что такое авеша?

Через час в квартире зазвонил звонок. Это была жена Сереги.

— Что с ним произошло? Где вы были? — начала она орать прямо с порога. — Пришел, сразу выпил полбутылки водки, а теперь воет и бьется головой о стену!

Я схватил куртку, наскоро обулся и бросился к соседнему дому. Жена не солгала. Серега был в полном неадеквате. Лицо его было в крови, на голове виднелось несколько порезов. Увидев меня, он притих.

— Я его на улицу выведу. Там ему наверняка полегчает.

Я выволок Серегу на лестничную клетку.

— Идиоты! — донесся сверху голос жены. — Нажрутся всякой дряни, а потом дурку вызывать нужно!

Хлопнула дверь. Услышав это, Серега внезапно встрепенулся и с рычанием бросился по ступенькам вниз, головой вперед, туда, где располагалась чугунная батарея. Ударившись о нее, он обмяк и затих.

Кое-как я вытащил его во двор. Снегом вытер кровь с лица, надел шапку. По всему выходило, что его нужно вести обратно, во «Встречу». В конце концов, смогли из него дурака сделать, так пусть теперь вернут все на место.

Мы шли по темной заснеженной дороге. Навстречу никто не попадался. Только какая-то старуха, увидев нас, остановилась и молча уставилась в нашу сторону.

— Ну и куда ты его тащишь? — спросила она, когда мы проходили мимо. — Ему в церковь надо, а он тащит…

— Вы что-то знаете об этом?

Старуха, более ни слова не говоря, повернулась и пошла прочь.

— Вы вообще кто? — крикнул я вслед, но не получил ответа.

Скоро мы добрели до кафе «Встреча». На двери висел замок, а внутри, похоже, никого не было. Машины с парковки тоже куда-то пропали. Между тем Серега, пользуясь тем, что я его отпустил, сполз вниз, стал на четвереньки и залаял. Затем задрал морду вверх и протяжно завыл. Я поднял его и поволок прочь. Церковь в районе была одна, и добираться до нее пришлось с полчаса. Калитка в ограде была заперта. Однако неподалеку я увидел в ограде дыру: один прут был выломан. Мы пролезли в дыру и подошли к церкви. Возле самого входа в храм стояла скамеечка. Серега сел на нее и буквально в следующую секунду заснул. Я боялся, как бы он не замерз, но все мои попытки разбудить его оказались безуспешны. Я просидел рядом почти до рассвета, периодически проверяя, дышит он или нет. Ранним утром появился церковный служка, который, смерив нас недовольным взглядом, отпер дверь. Я попросился внутрь погреться. Тот нехотя впустил. Еще часа полтора мы провели внутри, прежде чем Серега проснулся. Он абсолютно ничего не помнил о произошедшем. Последним его воспоминанием было, как мы отправились на какую-то встречу. Я не стал ничего объяснять. Сказал лишь, что встреча не состоялась, что мы взяли бутылку водки, выпили ее, а затем он отключился. Я довел его до дома, потом сам отправился спать.

Алексей остановился.

— И что? Ты больше не встречал этого Меркеля?

— Нет. Через полгода мы переехали на другую квартиру. У жены умерла бабка и оставила ей трешку в девятиэтажке на «Речном вокзале». Удивительно то, что автоподставщики меня больше не беспокоили. Исчезли. Как корова языком слизала.

— Выходит, они взамен так ничего и не попросили? Я имею в виду всю эту странную компанию.

— Нет, — пожал Алексей плечами.

— Очень… необычная история.

Я помолчал.

— А что такое «авеша»?

Алексей снова пожал плечами.

— Понятия не имею. Пытался найти, но так ничего и не нашел.

В это время к столику подошел бармен. Подмигнув мне, как старому знакомому, он спросил:

— Может, еще по кружечке?

Под его взглядом мне стало неуютно.

— Нет, спасибо. Нам уже пора…

Оставив ему чаевые, мы вышли на улицу.

— Значит, говоришь, точно ничего не померещилось? — спросил я через некоторое время.

Алексей усмехнулся.

— Нет, не померещилось. Да ты не напрягайся. Я бы сам не поверил, если б кто рассказал.

— Да… — протянул я. — Все-таки определенно нас не тому учат. Не тому.

Невесело рассмеявшись, мы пошли к метро.

С того времени прошло более десяти лет. Остается лишь добавить, что с Алексеем мы скоро поругались и прекратили общение. Уж очень мне надоел все чаще и чаще вылезающий из него на свет божий Мистер Хайд.

Того бармена я больше никогда не видел, хотя заходил в подвальчик потом еще несколько раз.

А совсем недавно я все же смог найти в интернете, что означает «авеша». За последние десять лет интернет вообще сильно разросся. Вот что я прочел:

 

АВЕША. В индуизме — личность, которая по своей природе не является воплощением бога, но наделена им некими качествами или энергией для выполнения определенной миссии. В йоге — использование чужого тела (от простого влияния до полного обладания им).

 

Что из этого верно, я так и не смог до конца понять.

 

---

Игорь Олегович Родин родился в 1965 году в городе Москве. Окончил Московский педагогический институт им. Ленина, аспирантуру Института мировой литературы РАН. Второе высшее получил в сфере бизнеса. Прозаик, поэт, переводчик, драматург. Автор многих книг, выпущенных в ведущих издательствах страны: «Вече», «АСТ», «Эксмо», «Педагогика-пресс» и др. Победитель литературных конкурсов им. Крылова, Достоевского, Куприна, Блока. За вклад в литературу награжден ведомственными медалями. Член Союза писателей России. Проживает в Москве.