Сиреневый шарф

* * *

 Могло быть лучше, но могло и — хуже,

Сработанное скорым топором.

Паром житейским скарбом перегружен,

Который вроде бы уже не нужен.

Дотянет ли до берега паром?

 

Имеет ли какое-то значенье

Накопленное впрок и на потом,

Не проще ль за борт, ради облегченья?

Да вот никак: родное. А теченье

Почти что вровень с латаным бортом.

 

ЛЕСНОЕ ОЗЕРО

 

Ручей как детская ручонка

Тянулся к озеру. Туда,

Где, в небо глядя обреченно,

Лежала жирная вода,

 

Прокравшись между частых кочек,

Пытался пятки щекотать

И тряс над ухом колокольчик,

Но озеру хотелось спать.

 

Оно его не замечало

И, отражая облака,

Лишь изредка чуть-чуть качало

Ресницами из тростника.

 

* * *

 Ну что ж, последняя попытка —

И хватит гнать постыдный брак.

— Не бойся, это ведь не пытка, —

Напутствовал один бодряк.

 

А я стоял от злости бледный

И сам себе напоминал,

Что предпоследнюю последней

Совсем недавно называл.

 

И ожиданье унижений

В паденье превратит полет.

Богатый опыт поражений

К победе вряд ли приведет.

 

СИРЕНЕВЫЙ ШАРФ

 

Не знаю, зачем

Прихватила сиреневый шарф

Капризная память?

Не спится. Не спится. Не спится.

Глаза прикрываю

И вижу холмистый ландшафт,

В котором безумным губам

Суждено заблудиться.

Ползти через холм

И спуститься к другому холму

И дальше…

Вслепую, бездумно, не зная мученья,

Блуждать и блуждать.

А потом вдруг сорваться во тьму,

Но вместо испуга

Упасть в пустоту облегченья.

И сразу уснуть. И забыть.

А была? Не была?

Бывают вопросы,

Которым не надо ответа.

Вот только

Сиреневый шарфик на крае стола.

Чуть что — и шевелится,

Ежится словно от ветра.

 

ЧЕЛОВЕК У БАЗАРНЫХ ВОРОТ

 

Посидел. Поседел. Обозлился на жизнь

И, остатки здоровья спасая «агдамом»,

Обезножев, сидит он и точит ножи

У базарных ворот расфуфыренным дамам:

 

«Сколько их, незамужних и при мужиках,

Не умеющих справить нехитрую малость», —

Забывая, что, кроме сноровки в руках,

У него самого ничего не осталось.

 

Завивая в кольцо беломорины дым

И морщиня в ухмылке небритые щеки,

Говорит комплименты клиенткам своим

Или, раздухарясь, позволяет намеки.

 

Все зависит, как на душу ляжет «агдам»,

И тогда все равно: чья жена, чья невеста…

Скалит рот. Но среди перепуганных дам

Есть и те, что способны поставить на место.

 

А ему хоть бы хны, держит форс мужика,

Для которого фарт не бывает без риска.

Нож в надежной руке — и летят с наждака

Ослепительным веером острые искры.

 

* * *

 Догоняшки или прятки —

Без бутылки не поймешь.

Не наступит нам на пятки

Нынешняя молодежь.

 

И с натоптанных дорожек

Не столкнет, не оттеснит,

Обойдется без подножек,

Оскорблений и обид.

 

Но пора себе признаться,

Отдышаться и понять,

Что для них за нами гнаться,

Догонять и обгонять

 

Пользы нет. И в самом деле —

Почему они должны

Напрягаться там, где цели,

В их понятии, смешны.

 

---

Сергей Данилович Кузнечихин родился в 1946 году в поселке Космынино Костромской области. Окончил Калининский политехнический институт. Более 20 лет работал инженером-наладчиком на предприятиях Урала, Сибири, Дальнего Востока. Автор многих сборников стихотворений и книг прозы: «Аварийная ситуация», «Омулевая бочка», «Где наша не пропадала» и др. Член Союза российских писателей. Лауреат Международной литературной премии им. Ф. Искандера и др. литературных наград. Живет в Красноярске.