(473) 253 14 50
253 11 28

Завтра снегом выстелит дорогу

ГЕННАДИЙ ЁМКИН

Стихи

 

* * *

 

Облака и перисты, и млечны.

Ты словами этот час не рань.

Посмотри — и сумерки, и вечер

Перешли таинственную грань.

 

Пусть тебя нисколько не тревожит

То молчанье, что таю в груди.

Вечер был за гранью. Вечер прожит.

А у нас вся лунность впереди.

 

Если ты поверишь в эту лунность,

Ранить словом чувство не спеши.

Так спешат лишь молодость и юность,

Ты — губами в губы расскажи.

 

* * *

 

И был мне сон: дыханье затая,

Навек земное, радовалось тело

За душу, а она уже летела

В иные звездно-млечные края.

И, познавая вечности простор,

Отличный от привычных нам просторов,

И голос свой, вплетая в высший хор

Плеяд, мерцаний, звезд и метеоров,

Так безмятежно вечностью плыла,

Что телу и не грезилось, не мнилось

И все звала к себе его, звала…

А может быть, мне это только снилось.

 

КАРТОХА

 

Кто, не знаете или не помните,

В деревенском детстве важней —

Губы бархатные у лошади

И глаза, чем сливы влажней.

 

Лошадь старую звали Кроха.

В свои семь или восемь лет

Я был счастлив, когда картохой

Дозволял угостить ее дед.

 

Тянет к детству любую старость…

Ах, как Кроха меня ждала!

Что-нибудь ей всегда доставалось

От не сытного, в общем, стола.

 

С кожурою парящей картоху

Припасал для нее в обед.

— Угощайся, огромная Кроха!

Извини, что побольше нет…

 

Сам пытаюсь, давая картоху,

Не краснеть из последних сил.

Ну, как будто бы знает Кроха,

Что немножечко я откусил…

 

Та берет как ни в чем не бывало

И щекочет ладонь губой.

— Ты прости меня, Кроха, что мало…

— Ну, да что ты! Да Бог с тобой!..

 

Старость каждую тянет к юности…

Я теперь понимаю полней,

Что учиться добру и мудрости

Не зазорно у лошадей.

 

* * *

 

Природа дремала.

Природу знобило.

Безвольная, времени счет не вела.

Молчала вода, не текла, не рябила

Холодная, стала прозрачней стекла.

 

Но чудо случилось!

И дальнее эхо

Тепла золотой листопадной поры

Вернулось и тронуло волглые веки,

Морщины и складки древесной коры.

 

Немного тепла…

А немного и надо.

Всегда обостренней природа и мы,

Услышав дыханье поры листопада,

Вздыхаем в предчувствии скорой зимы.

 

Природа дремала.

Быть может, ей даже —

Одно из хрустальнейших в мире чудес

Все снилось и снилось…

Мне утром расскажет

Об этом хрустальным молчанием лес.

 

СЕРДЦЕ

 

Сердцу клетка мала грудная.

Сердце бьется и грудь колышет.

Видно, рана нужна сквозная,

Чтобы сердце наружу вышло.

 

Видно, рана нужна сквозная,

Как подумаешь: — Ё-мо-ё!

Нет, не выдержит клетка грудная,

Так набухло сердце моё!

 

Я от боли зажму виски,

Но успеют глаза наглядеться,

Ребра лопнут, как лепестки,

Выпуская наружу сердце.

 

Ну, так что же, что мне больней, —

Этой болью меня прибудет!

Если сердце кому нужней,

Подходите, берите, люди!

 

* * *

 

О, это сумерек движенье,

Когда становишься не свой…

Так начинай, воображенье,

Игру с реальностью самой!

 

Быть может, память что предложит,

Означив правила игры.

Как эти сумерки тревожат!

Как тайным сумерки щедры!

 

Как будто — музыка звучала?..

И кто-то пел… и вновь поет!

Не здесь ли тонкие начала

Сама поэзия берет…

 

Вплетайся же, воображенье,

В реальность, памятью играй!

О! Это сумерек движенье,

Переносящее за грань…

 

* * *

 

Оставьте все ненужные слова.

Прислушайтесь — слова иного рода

Несет в себе и пестует природа.

Она всегда, она во всем права.

 

Ненужные, да станут падать ниц,

Да обратятся в прах! Сама природа

Их обратит в слова иного рода,

Достойные гортани певчих птиц.

 

Наречьем ветра жизнь сама полна.

Не много надо, чтобы удивиться,

Поняв, о чем рассказывает птица,

О чем порой печалится волна.

 

Всего-то надо только: не спеши

В сердцах, во гневе слово злое бросить.

А те слова, что все же произносим,

Соотнести с мелодией души.

 

* * *

 

Говоришь, что этот день безволен,

Что уходит время в никуда.

Знаешь, он сегодня просто болен

Тем, что стонут ветви, провода.

 

От того, что ты грустишь все чаще,

Словно в мае сад не зацветет.

Ради Бога, все представь иначе!

И иначе все произойдет.

 

Никогда же не было на свете,

Чтоб всегда в цвету и буйстве сад,

Разве только там, где райский ветер,

Но оттуда нет пути назад.

 

Не тверди, что этот день безволен!

Завтра снегом выстелет пути,

Для того чтоб сад, что нынче болен,

Спал и грезил — в мае зацвести.

 

А пока, дай руку мне, ей-Богу!

Ни о чем ушедшем не грусти!

Завтра снегом выстелет дорогу,

Завтра станет радостней идти.

 


Геннадий Максимович Ёмкин родился в 1961 году в городе Арзамас-75 (ныне Саров). Окончил Лукоянов­ское педагогическое училище. Служил в армии в Турк­мении, Афганистане, на Дальнем Востоке. Автор трех сборников стихотворений. Член Союза писателей России. Живет в городе Сарове Нижегородской области.