(473) 253 14 50
253 11 28

Странные песни

ВЛАДИМИР ФЁДОРОВ

Стихи

 

ШАТУН

 

Бросив вызов миру целому,

Под отчаянной звездой

Я бреду по снегу спелому

Незаснувшею бедой.

 

Я наспался за столетия,

Я устал от жалких снов:

Подавай мне лихолетия

С потрясением основ!

 

Подавай мне ширь раздольную,

Мне другим уже не стать,

Не смогу я волю вольную

На берлогу променять.

 

И хотя прекрасно знаю я:

Ждет меня последний пир,

Но со снегом подминаю я

Под себя ничтожный мир.

 

Я ворвусь в конюшню вечером,

Заломаю я коня —

Не люблю я человечины,

Пусть уж ест она меня!

 

Холод, голод и лишения

Я вонжу клыками в плоть,

И отпустит прегрешения

Мне звериный мой Господь.

 

Я наполнюсь дикой силою,

Задымлюсь от куража,

Пусть трясутся руки с вилами,

Пусть стволы скулят, дрожа.

 

Я зайдусь в смертельной радости

Главным гостем на пиру…

В этой жизни нету сладости,

Слаще смерти на миру!

 

* * *

 

Я забыл слова людей, но зато нашел другие,

Те, упавшие росой в полнолуние с небес.

И сложились песни вдруг очень странные такие,

Что запев их разобрал лишь один дремучий лес.

 

Повторить за мной не мог их ни конный и ни пеший,

Но вот тополь выводил побледневшею листвой.

И когда я их шептал, выходил из чащи леший

И задумчиво кивал в такт зеленой головой.

 

Мне б и дальше так же жить — вызывать с рассветом духа,

Строить пение дриад, править добрые дела…

Но стальная стрекоза, распахнув ловушку брюха,

Заманила внутрь меня да и к людям унесла.

 

Я вернулся в сладкий плен, я глядел в глаза родные,

Что вставали миражом из таежного огня.

Вспомнил я слова людей, но зато забыл другие,

И огромный тайный мир отвернулся от меня.

 

КОЛЫБЕЛЬНАЯ ВОЛЧИЦЫ

 

Есть такой подлый способ охоты…

 

Спите, серые комочки,

Спите, бедные сыночки,

Не сумею я вам звезды показать:

Был охотник злым и мудрым:

И однажды страшным утром

Прямо в логове вам выколол глаза.

 

Горькой ночью мне не спится,

Я же мать, хоть и волчица.

И плывет мой долгий стон под небеса.

Как же я не доглядела,

Как на помощь не поспела,

Как же ваши отдала ему глаза?!

 

Он по осени вернется

И довольно ухмыльнется,

Вас, слепых и беззащитных, перебьет.

Станет каждый темно-бурой

Настоящей волчьей шкурой,

А глаза он вам другие подберет.

 

Сядет он на ваши спины

Посреди своей гостиной

И хвалиться будет близким, не спеша.

И под теплой толстой крышей

Эти люди не услышат,

Как вдали моя терзается душа.

 

Он поднимет за здоровье

Чашу с ягодною кровью,

Только звезды отомстят ему за вас…

Вот такой же горькой ночью

У него родится дочка

Со стекляшками в глазницах вместо глаз.

 

* * *

 

Зачем опять в озябший лес шагаю,

Куда смотрю с надеждой из-под рук,

Ведь чудеса давно собрались в стаю

И улетели с криками на юг.

 

Ведь волшебство давно легло в берлогу

И повернулось к прошлому спиной.

И даже тайна собралась в дорогу,

Не пожелав увидеться со мной.

 

И ближний мир лежит Помпеей дачной,

Безлюдной и бездушной стороной.

И этот день, до пустоты прозрачный,

Как ледоставом, скован тишиной.

 

И лишь в чащобе, где таится дымка

И где за воротник ползет озноб,

Стучит тревожно дятел-невидимка,

Как будто гвозди забивает в гроб.

 

ЗАЯЦ

 

Головою потрясу спросонок,

Со спины мурашки отряхну —

Где-то в чаще плачет, как ребенок,

Заяц, разрывая тишину.

 

Я застыну на внезапной тризне,

На груди озноб перекрестив:

Плачет заяц лишь однажды в жизни,

В когти или зубы угодив.

 

Плач, пронзив навылет, оборвется

И в ночи растает без следа.

Только белозубо ухмыльнется

В темноте довольная беда.

 

Неужели жить нельзя иначе?!.

Не ответит мне гуманный век.

А назавтра в полночь вновь заплачет

Или заяц, или человек.

 

* * *

 

Пускай опять сойдут с ума прогнозы,

Пусть злой туман утопит все огни,

Лишь душу в эти страшные морозы

Ты невзначай, как птицу, не спугни.

 

Она сквозь стекла в темноту метнется

И в безрассудный бросится полет,

Но только тут же на лету свернется

И в жесткий снег ледышкой упадет.

 

Ты в ужасе застынешь покаянно,

Но будет поздно каяться уже:

Нельзя летать по стуже окаянной

Ни птице, ни отчаянной душе…

 

————————————

Владимир Николаевич Фёдоров родился в 1951 году в Якутии. Поэт, прозаик, драматург. Инженер-геолог по образованию, работал в полевых партиях. Затем стал журналистом, возглавлял литературно-художественный журнал «Полярная звезда», работал главным редактором газеты «Якутия». В настоящее время главный редактор «Общеписательской Литературной газеты» Международного сообщества писательских союзов. Автор многих книг прозы и поэзии. Лауреат Большой литературной премии Союза писателей России и других наград. Член Высшего творче­ского совета СП России. Живет в Москве.