меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Старая колокольня

ВЛАДИМИР ПОДЛУЗСКИЙ

Стихи

 

* * *

 

Ах, почему я так люблю Воронеж;

Его мне не навязывали имидж.

Наверно потому, что раз уронишь,

Уж никогда по новой не поднимешь.

 

Там потерял веселую приманку,

С таким роскошным золотом пробора,

Что долго чувства, будто лихоманку,

Лечил по-русски банкою кагора.

 

Ах, почему я так люблю Воронеж,

Не изменивший на ладонях линий.

Там Дон так близок к рельсам, что утонешь,

Не помолясь, средь вод и средь фамилий.

 

Великих… поезд имени Кольцова —

Сплошная зелень с теплою росою.

Как жаль, что не был там я окольцован

Русявою распущенной косою.

 

Но все равно всю жизнь люблю Воронеж,

Как будто там мои остались корни.

Вот хочешь и не хочешь, а затронешь

Колокола на старой колокольне.

 

ПОКЛОННИЦА

 

На станции стихов моих поклонница:

Бостоновый пиджак или жакет.

Со мной поближе хочет познакомиться,

Спеша исполнить волю и обет.

 

Я радуюсь: хотя и престарелая,

Не поддается модному нытью.

Из тех времен, когда сова горелая

Клевала мою бабку-попадью.

 

Учительнице первой благодарная

За то, что с сыном в самую войну

Вдова преподавала синодальная

При немцах детям русский на дому.

 

Семья священника, всю жизнь опальная,

Перестрадала тиф и глад, и мор.

А девочка зазубривала правила,

Которые годятся до сих пор.

 

Нечаянно как будто поседевшая,

От печки, от коровы, от сохи,

Простая удивительная женщина

Поет по памяти мои стихи.

 

Такая вот любовь ее заветная

Благодарит столь сроков погодя.

Богатая была и очень бедная

На свете этом бабка-попадья.

 

ШКОЛА

 

Гора, как шлем, над ликом дола,

Лука зеленая Стечны.

И под железом красным школа,

Моя владычица весны.

 

У старомодного штакета,

В охапку взявшего сирень,

Блестит, как хром велосипеда,

Громами вынянченный день.

 

Заросший парк и сад хрустящий,

И любопытный огород,

Из-за угла на нас глядящий,

Разинув тыквою свой рот.

 

А мы такие непоседы,

Еще от счастья без ума,

Хватаем стоптанные кеды

И золотистые тома.

 

Мир перевариваем рьяно,

Как будто мамины блины.

Таится в зарослях бурьяна

Предощущенье глубины.

 

Гора, как шлем, над ликом дола,

Пред входом кружка и титан.

И по Стечне родная школа

Плывет владычицею стран.

 

ПТИЧИЙ ПЕРЕВОД

 

Даже птицы чуют наши мысли:

Только мы подумаем про стаю,

Сразу же над окнами зависнут

Хороводы с быстрыми хвостами.

 

На земле мы все давно не боги

И природе не были царями.

Ничего не знаем и в итоге

Спорим ни о чем с богатырями.

 

Птицы всех секретов не расскажут

Ни за хлеб, ни за иную плату.

Каждый сам несет свою поклажу

И свою грядущую утрату.

 

Все живое на крохотки тайны

Разделил, задумавшись, Всевышний.

Лишь на небе родичи — титаны —

Понимают полностью те вирши.

 

Слишком много наши мысли значат —

Зверю и тому бывает больно.

Смерть почуяв, и корова плачет

Перед тем, как поплестись на бойню.

 

Думаем порою примитивно.

Сам не знаю — есть ли чем гордиться.

А язык божественной картины

Переводит человеку птица.

 


Владимир Всеволодович Подлузский родился в 1953 го­ду в селе Рохманово Брянской области. Окончил факультет журналистики Санкт-Петербургского государственного университета, Северо-Западную академию государственной службы и управления, Брянский сельхозинститут. Сорок лет отработал в печати. Член Союза писателей и Союза журналистов России. Публиковался в ведущих центральных и региональных литературных изданиях. Автор четырех сборников стихов. Лауреат Национальной литературной премии «Щит и меч Отечества». Живет в Сыктывкаре.