меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Он видел жизнь из грядущего века

ЗОЯ КОЛЕСНИКОВА

(Книга Игоря Будакова "Среди бывших и будущих ран")

 

Все написанное Игорем Будаковым — яркое явление своей темы, своей поэтической манеры. Налицо — добротный талант, основанный на особом поэтическом даре автора, с любовью к миру — взволнованной, жертвенной и доброжелательной, знающей толк в истинных чувствах. А когда к творческому таланту дается и сердечное видение жизни, эти знаковые качества позволяют глубоко проникать в величайшую тайну: зачем есть человек на этой планете, кто он таков и в чем секрет его здешнего, земного счастья?..

У посмертной книги Игоря Будакова «Среди бывших и будущих ран…»1 особый жанр. Это и исследование творчества безвременно ушедшего от нас молодого автора, и его стихотворения, размещенные между добрых и светлых слов сердечных воспоминаний о нем.

В сборнике налицо обоюдное сотворчество поэта и многих десятков близко знавших его людей, у которых одна особая задача — раздвинуть для читателей границы творческого мира Игоря Будакова, представить в достойной полноте видение тех поэтических устремлений, которые вели его к совершенному и высшему назначению Слова. А в итоге как бы совместно досказать хотя бы частично то, что он не успел…

Навсегда останется скрытым,

Где твое, где мое мирозданье.

Не ищу себе я защиты,

Я ищу тебе оправданье…

Сложите только заголовки воспоминаний об Игоре Будакове, и перед вами предстанет особый, неповторимый образ поэта нашего времени: «Хорошо иметь такого друга», «Капитан Игорь Будаков», «Открытость, общительность», «Игорь Будаков и село Криничное», «Цельный и глубокий человек», «Все тянулись к костру твоему», «Воин, созидатель, поэт», «У него было очень большое сердце», «Его чувство Родины», «Понимающий главные вопросы жизни», «Широта души невероятная», «Был глубоко одаренный человек», «На него всегда хотелось равняться», «Прерванный полет, «Стихи поэта-философа», «Через боль открывается суть…», «Он слышал Родину»…

Неспроста его учителя вспоминают о «нежном сердце и чистой душе» Игоря, о его высоких нравственных идеалах. Да и как иначе для молодого человека из интеллигентной семьи, во главе которой — выдающийся современный писатель Виктор Будаков. К тому же суровая школа жизни — авиационное училище, армейская служба, погоны капитана — не располагает к декадентской претенциозности или либеральным строкам с их антинародной, антирусской истеричностью. Факты его жизни, черты его характера шаг за шагом складывают облик поэта, перешагнувшего свое время, сердечно озабоченного вызволением России из тьмы, в которую ее сбросили после развала СССР, совершенного вопреки народной воле. Игорь Будаков всей своей жизнью подготовил в себе те человеческие и творческие качества, которые могли бы сделать его первопроходцем настоящей народной поэзии нового времени. Он решительно шагнул в будущее и оглянулся на своих современников с печальной добротой:

Кружатся тощие огни

В пределе сумрачной дороги.

Наверно, там другие дни,

Наверно, там другие боги?!

Наверно, там другой предел,

Другая совесть и страданья…

А с нами… Он не доглядел

В бескрайней боли мирозданья!

Так может говорить и видеть лишь тот, кто в нынешнем времени — гость. А настоящий его день в далеком будущем…

Стихотворение Игоря Будакова «Вечная очередь» еще раз подтверждает умение молодого поэта подняться над днем сегодняшним по вертикали человеческого бытия…

Я увидел очередь за счастьем —

Разных поколений, разных вер

Тьмы толпились под дождем ненастным,

Мучаясь от зелий и холер.

Номерок записан на запястье…

Позабыты Родина и мать.

«Кто последний в очередь за счастьем?» —

И сказали мне: «Не занимать!»

И это сказано автором всего-то в 19 лет, когда на дворе — 1985-й… Его физическое, горестно краткое пребывание в наших днях, и творческое присутствие во времени грядущем невольно рождают в стихах пророческие откровения о том, что ждет всех нас впереди.

Кругом владычили снега —

Снега сомкнулись над Россией.

…Над страною великие беды —

Черной клинописью журавлей.

…Судьба крестьянки горемычной —

То нашей родины судьба.

…Прогорает, страдая и мучаясь,

Не последний ли русский костер —

Разделю их последнюю участь я —

Участь братьев моих и сестер.

…Если в смуте родиться,

Так на том и стоим:

Кто — опять в заграницы,

Мы — к могилам родным.

Таких примеров много. Ими предельно насыщена поэзия и жизнь Игоря Будакова. Одной строкой можно подчеркнуть его главный духовный вектор: «Россия — словно на краю…» В этом великом и скорбном ощущении мира он опередил многих из нынешних писателей, философов и политиков.

«Народ правду знает…» — говорил в свое время Василий Шукшин, когда перестроечная чума никому еще и не снилась. Но сердце поэта уже тогда чувствовало, куда идет Россия, где ее Голгофа…

Что нам в бездорожье итожить?

Где взять путеводную нить?

Россия, храни тебя Боже,

Коль мы не умеем хранить.

Неспроста в его стихах возникает грозный апокалипсический образ черного ангела со сломанным крылом, который раз за разом является во сне девочке, еще ребенку, погибельно стуча в окно ее спаленки…

У каждого состоявшегося поэта есть свои отправные, центральные образы, которые в той или иной форме являются сквозными в его творчестве — появляются и исчезают и вновь заявляют о себе в новом качестве. Это как архетипы Карла Густава Юнга.

Эти первообразы есть и у Игоря Будакова — они не схематичны, не надуманы фантазией автора, а являются фундаментом его поэзии. Через них жизнь подпитывается болью реальности. У Анатолия Жигулина эти архетипы емко обозначены знаменитой триадой: «Воронеж. Родина. Любовь». Игорь Будаков подобным образом не сформировал свое художественное кредо, но оно выявляется через основные болевые точки его стихотворений, через образы: Русь. Земля. Деревня. Господь.

Русь, хатенка, да скирда —

Славянское начало.

Здесь песня горькая всегда

и светлая звучала.

И словно поэтическое завещание нам с вами:

Помилуй, Всевышний, помилуй!

Тревогу народа деля,

Страшимся, чтоб вечной могилой

Не стала родная земля.

Спаси, Господи…

К Богу, Творцу, Вседержителю обращается Игорь от первых юношеских строк до последних.

Молимся: «Господь, храни, —

Если вдруг ненастья…»

Но сживаем свои дни,

Словно в одночасье!..

Любим-тешим свою плоть

Средь беды и скверны.

Сохрани себя, Господь…

Ты от нас, безверных.

На Лесном кладбище, на могиле Игоря, на мраморном брусе — его строки:

Млечный Путь — словно свет между ставнями ночи.

Белый день отступил, и открылась дорога

По которой отрадней и, верно, короче

От рождения к смерти. И к вечности, К Богу.

Поэзия Игоря Будакова остается с нами. И, надеюсь, пребудет с нашими потомками.

 

1 «Среди бывших и будущих ран…» Творчество Игоря Будакова и памятные строки о поэте». Издательско-полиграфический центр «Научная книга», 2017.