(473) 253 14 50
253 11 28

Магия слов и музыка речи

МАРИЯ МЕДВЕДЕВА

(Особенности говоров жителей лискинских сел по реке Хворостань)

 

Население современного Лискинского района формировалось в результате сложных миграционных процессов, происходивших на протяжении нескольких столетий, начиная с XVI века (строительство сторожи «у Богатого затона» и крепости Воронеж). В зависимости от исторических, социально-демографических и культурных факторов его можно объединить в несколько групп. Основными критериями выступают здесь численность общности, история появления на этой территории, характер расселения и принадлежность к определенным историко-культурным системам (религия, духовная культура, система социальных норм и т.п.)

Этнические группы имеют развитую социальную структуру. Среди них есть как городские, так и сельские жители. Кроме того, данные этнические общины кардинально отличаются своими историко-культурными системами.

 

ЦУКАНЫ, ТАЛАГАИ И ХОХЛЫ — ВСЕ ВМЕСТЕ

 

В районе насчитывается несколько локально-этнических (этнотерриториальных), этносословных, этноконфессиональных и иных субэтнических групп.

К таким относятся в частности цуканы. Это пришлое население, заселившее верхнее течение реки Хворостань в 60-70 годы XVIII века. Эта этнотерриториальная группа в составе южнорусского населения, различавшаяся по сословной категории: в XIX — начале ХХ века цуканы относились к разрядам помещичьих, экономических и монастырских крестьян. Проживали компактной массой в бассейне р. Хворостань: села Копанище, Тресоруково, Марьино, Почепское, Рождествено, Дракино, пгт. Давыдовка. Прозвище «цукан», по мнению Н.И. Второва, связано с цоканьем в говоре (замена звука «ц» на звук «ч», например: чапля — цапля, чирябать — царапать, чирямония — церемония и др.) А. Путинцев предположил, что кличка могла произойти от слова «чукавый» — догадливый, сметливый (по словарю В. Даля), либо от чукан — «щеголь». Предполагается, что локальный этноним «цуканы» был первоначально присвоен как прозвище жителям перечисленных выше сел соседями-однодворцами. Еще одной особенностью говора цуканов является замена звуков «о» и «а» на «ы» и «и» — «пычаму», «мыкароны». В «Толковом словаре» В.И. Даля читаем: «Цукан (тамбовское, воронежское) — цокальщик, кто говорит ц вместо ч».

По мнению Н.И. Второва, цуканы сохранили в памяти рассказы о том, из каких мест переселились их предки. Сами названия нынешних населенных пунктов указывают на места их первоначального жительства — подмосковные села: Рождествено, Тресоруково, Дракино и др. Последующие исследования поставили, однако, под сомнение этот вывод Н.И. Второва. Ссылаясь на исследователя цуканских сел в 1950-х годах Н.И. Лебедеву, А.З. Винников, С.П. Толкачева и В.И. Дынин предположили, что эта группа населения значительно более древняя, сохранявшаяся в глухих местах южнорусского региона еще с домонгольских времен, а позднее — в XVI — XVIII веках — впитавшая в себя новые переселенческие волны из центральных уездов России. Таким образом, цуканы являются, по их мнению, остатками древнего славянского населения Дона, позднее смешавшегося с однодворцами или переведенного в разряд служилых людей.

А.А. Бережной и А.С. Ракитин, проанализировав фамилии жителей сел по реке Хворостань, а также ряда подмосковных сел, пришли к выводу, что, например, переселенцы села Дракино Коротоякского уезда не были жителями одноименного села Дракино Серпуховского уезда Московской губернии. Кроме того, ряд фамилий жителей нынешних хворостанских сел не встречаются на юге Москов­ской губернии даже в начале ХХ века, а некоторые из них имеют тюркские корни. Следовательно, часть нынешних жителей по реке Хворостань имеет явно автохтонный признак.

Следует отметить также, что в прошлом цоканье действительно являлось одной из характерных особенностей говора «цуканов»; однако большинство жителей «цуканских» селений утратило эту особенность говора в начале ХХ века. Прозвища указывают, что, вероятно, изначально «цуканы» и другая этногруппа — «талагаи» — отличались особенностями говора.

 

Талагаи — это часть исконного населения, заселявшего нижнее течение реки Хворостань еще в XVII веке — локальная группа однодворцев, проживавшая в пределах Лискинского района в селах Старая Хворостань, Селявное-2, Бодеевка, хуторах Новозадонском и Титчихе. Этнолог Д.К. Зеленин изучал их в начале XX ве­ка, по его мнению, талагаи — остатки расселения тюркского суперэтноса Придонья, Приволжья, растворившиеся в южнорусском населении. По поводу происхождения этнонима-прозвища «талагаи» высказывались различные точки зрения. Прозвище «талагай» Н.И. Второв связывал со словами: талала — «картавый, дурно говорящий» (по словарю В. Даля) и гаять — говорить, или от слова талалакать — картаво, дурно выговаривать. Возможно, есть и другое объяснение прозвища, по особенностям одежды — талагайские мужчины носили рубахи с узкими полеками, т.е. надплечным узором, как на женских рубахах. Такая рубаха называется «талагай» (по словарю В.Даля: верхняя мордовская женская рубаха с вышивками). Мордовский костюм мог быть известен соседям — цуканам, слово это они могли сначала применять к «талагайским» рубахам, а потом и носящим такие рубахи.

Другие исследователи сходятся во мнении, что прозвище «талагаи» буквально означает «бездельники, невежи». В.И. Даль указывает несколько различных значений слова «талагай»: лентяй, шатун, тунеяд; большой болван, неуч, невежа; (воронежское бранное) однодворец; вообще странный, чужой мужик, отличаемый по одежде; (симбирское) мордовская женская верхняя рубаха. В говоре это проявляется в следующем: произносят «що» вместо местоимения «что», смягчение звука «к» (чайкю, «Ванькя и т.п.), двойное твердое «шш» вместо «щ» (тешша), употребление слова «кае» в значении где.

Уже в начале XX века краевед И. Ферронский отметил общность культурной и материальной жизни жителей сел бассейна реки Хворостань, цуканы и талагаи говорили на общем цуканско-талагайском наречии. «Мы хворостанские», — говорили мужики в начале прошлого века, не вдаваясь в подробности, в каком конкретном селе они живут. Любопытный факт — диалектные особенности языка юга Московской губернии XVIII века сохранились в речи современных жителей бассейна реки Хворостань, при этом речь жителей юга Подмосковья максимально приближена к литературному русскому языку.

 

Следующая этнотерриториальная группа — украинцы (хохлы). Значительная часть их проживает в селах Троицкое, Щучье, Лиски, Залужное и др.

На предмет исследования, а именно на говор жителей по реке Хворостань, оказал влияние говор жителей села Троицкого. Разговаривают на «хохлацком» (именно так свой говор называют сами местные жители), т.е. на суржике — слободском диалекте, смеси русского и украинского языков.

Например: слово «заместо» среднее между украинским «замiсть» и русским «вместо». То же самое можно сказать про слово «шо», соответствующее русскому «что» и украинскому «що». Замена творительного на винительный после предлога: «поговорить за сына». Замена практически не употребляемых в украинском языке активных причастий на словосочетания «такой, что» (или «такой, который»). «Про» вместо нормативного «о», например «говорить про что-то» вместо «говорить о чем-то». «На» вместо нормативного «по»: «как на меня» (по-украински «як на мене») вместо «как по мне», «ихний» вместо «их» (притяжательное местоимение). Местный говор очень отличается от чистого русского, печатного языка, так, что он плохо узнаваем. Иногда в говоре прослеживается замена звука «к» на «ц» — «поехати в ДавыдовЦу» или «був в ДавыдовЦи». «Хохлацкий говор», если слушать его со стороны, отличается как бы более резким тембром звучания. В нем вместо мягких [е], [и] — [э] и [ы].

У русских «ревет», у хохлов [рэвэ],

Дорожка — [стэжка],

Родник, ключ — [крыныца],

Затылок — [потылыца],

Лестница — [драбына] и т.д.

Ряд слов, распространенных в бытовой речи жителей с. Троицкое, употребляются жителями соседних сел по реке Хворостань.

Например: вэчерять или вечерять (ужинать), гурковать или гуркуэ (ворковать, воркуе, воркует), койка (кровать), огурок (огурец), морква (морковь), поганый (плохой), срам (стыд, позор), лоханка (большой сосуд для чего-либо) и др.

 

ВЕРХНЕДОНСКИЕ КАЗАКИ ТОЖЕ ПОВЛИЯЛИ

 

Несмотря на то, что на протяжении веков под влиянием исторических и социальных условий происходила культурная консолидация различных групп, постепенно исчезали определявшие их названия, все же и до нашего времени сохранились некоторые специфические особенности в одежде и других компонентах традиционной культуры, а также в говоре. Например, в разговорной речи некоторых сел Лискинского района встречаются элементы говора верхнедонских казаков. Утверждение автора по данному вопросу не претендует на научность, однако, по мнению ряда старожилов исследованной местности (села по течению реки Хворостань — в большей мере жители нескольких улиц села Дракино и поселка Давыдовка), они говорят частично «по-казачьи». До сих пор в разговорной речи вместо «и» употребляют иногда «ы»: например, вЫшня, вместо вишня. Сходное произношение характерно для украинского произношения, произошло ли заимствование напрямую от потомков украинских переселенцев или от казаков, сейчас уже трудно сказать. Вместо «щ» и «сч» почти всегда употребляют двойной звук «ш», например: братишша, дружишша, пешшинка (песчинка), штука, (щука), ишшо или ишто (еще).

Подобное звучание характерно также для талагаев. Однако звучание более твердое, чем у жителей, например, села Бодеевка (где в основном проживают потомки талагаев). В деепричастиях вместо «в» почти всегда употребляют «м»: наемшись напимшись, помолимшись и т. д. Вместо «в» часто произносят «л», например: ослобонить, тыкла (тыква): «б» вместо «г»: постебать (постегать): южнее вместо «ф» всегда «хв» — хворма, хварсить, ахвицер, Хведор, Хвилипп, Хвома и т. д.; предлог «с» заменяется частицею «сы», «са», «со»: сы друзьями, сы знакомыми или са друзьями. В некоторых словах приставляют или вставляют звук «о» или «а»: алимон, агромадный, пошено или пашено (пшено), пашаница (пшеница), кором (корм). В грамматическом отношении все существительные делятся только на два рода, мужской и женский, среднего же рода нет. К существительному среднего рода прилагают местоимение в женском роде, например: кому какая дела, кому какая счастья. Также говорят: куриная яйцо, жаркая сонца (солнце), разбитая окно, теплая пальто, гнилая яблоко или яблока.

Кроме того, в языке сохранились «казачьи слова»:

Анадысь — намедни, на днях;

Анчибел — нечистый дух;

Анчутка — чертенок;

Баз — двор;

Байрак — овраг;

Бусорь — дурь, глупость;

Кильдим — беспорядок иногда кладовка;

Повечерять — поужинать;

Рази — разве;

Расстебывать — расстегивать;

Расхлебенить — отворить настежь;

Ружо — ружье;

Рукомесло — ремесло;

Скиперда — злость;

Тю! — восклицание, возмущение, удивление;

Щикилять — хромать;

Хантурник — бездельник, отсюда шляться по хантурам (бездельничать);

Корец — ковш;

Кутенок, кутик — щенок, и другие.

Некоторые элементы казачьей культуры хранит и наша земля. Краеведом Валентином Изюмцевым найдены предметы материальной культуры казаков: пуговицы, части конской упряжи, нательные крестики, награды и др., которые хранятся в фондах Лискинского историко-краеведческого музея.

Каким образом казаки имеют отношение к лискинской территории?

Земля Войска Донского находилась в непосредственной близости к Воронеж­ской губернии. Разумеется, существовали культурные связи.

К тому же часть населения современного Лискинского района — это потомки талагаев, а в языковом отношении они близки казакам.

Есть краеведы, считающие, что на территории нашего края проживали переселенцы из Верхнего Дона. Свои умозаключения они делают на основании работ Е. Савельева и В. Татищева. Авторы книг «Древняя история казачества», «Лексикон» пишут о станице Новогорье, которая располагалась «на левом берегу Дона при устье реки Икорец, выше Колыбелки 12 верст, ниже Дивногорского монастыря…» Также в непосредственной близости находились станица Усть-Битюцкая (на р. Битюг) и Белогорска (на р. Дон, вблизи Белогорского монастыря).

Источников для изучения ранней истории нашего края, так же, как и по истории казачества этого периода, недостаточно. Вопрос требует дальнейшего изучения.

 

ЕСТЬ ДАЖЕ СВОЙ СЛОВАРЬ

 

Таким образом, в говорах различных локальных групп населения современного Лискинского района отмечаются определенные особенности, но в целом культура таких групп не выбивается из общих южнорусских традиций. Следует отметить общность традиционной культуры южнорусского сельского населения, ассимилировавшей разнообразные элементы традиций различных групп местного и пришлого населения. Уже в начале XX века А. Путинцев отмечал, что, несмотря на различия в быте все жители по реке Хворостань имеют один общий — «акающий» — говор, с различными поднаречиями цуканско-талагайского наречия. В целом данный тип говора характерен для всего Воронежского края, что отличает жителей этой местности от соседей.

Особенности произношений названий сел в цуканском и талагайском говорах: «ХвАрастань» — Хворостань, «АношкинА» — Аношкино, «БадеИвА, БадеИвка» — Бодеево, «МашкинА» — Машкино, «ТрисарукАвА, ТрушкинА» — Тресоруково, «МитяИвка, АтрепкинА, МитриевскАЯ» — Дмитриевское, «ДракинА» — Дракино, «ДавыдАвка» — Давыдовка.

Характерной особенностью в произношениях данной местности также является замена звука «и» на «ы». Например: «Мы дракЫнские», «мЫкароны» и др.

В 1904 году А.М. Путинцев составил цуканско-талагайский словарь.

В ходе исследования современного говора местных жителей удалось установить, что некоторые из слов того словаря продолжают использоваться в современной разговорной речи.

В словаре А.М. Путинцева содержится 350 слов, из них в современном языке продолжают употребляться — 92.

 

Словарь цуканско-талагайских слов,

употребляемых в речи современных жителей сел по реке Хворостань

 

Аборка — кусок веревки, обрывок, сборка на женской одежде;

Абъягорить — обмануть, надуть;

Аграмадина — огромный, большой;

Акатитца — разрешиться от бремени (об овце, кошке);

Амшаник — место для пчел на зимнее время;

Апосьля — после;

Атцеда — отсюда;

Бакча — посевы арбузов, дынь, огурцов;

Батя, батяня — отец;

Борав — самец свиньи;

Брухатца — бодающийся (бычок), бодаться;

Брухучий — бодающийся;

Брюхатай — пузатый, толстый; брюхатая — беременная женщина;

Бугор — невысокий холм, иногда — кладбище;

Бузавать — бить, рвать;

Валандатца — водиться, связываться;

Ватага — стадо овец, иногда — толпа;

Виски — волосы;

Втупор, втупрошь — тотчас;

Выган — место для выгона скота, иногда пустое место;

Вядьметь — медведь;

Вдарить — ударить;

Вострай — острый;

Гандабить — городить, сооружать временное строение, ремонтировать;

Гаять — кричать, звать, но чаще — ругать или сплетничать;

Гладать — обгрызать (кости);

Грядушка — спинка кровати;

Гутарить — говорить;

Дирбулызнуть — сильно ударить;

Диликать — петь;

Дражнитца — дразниться, обзываться;

Дык, дак — так;

Ерипентца — задирается, сопротивляется;

Егоза — вертлявый, непоседливый;

Жировать — весело, привольно жить;

Замалаживать — засинеть небу;

Заосенять — захолодать;

Зьвездануть — сильно ударить;

Звязло — ругающийся человек;

Злыдень — злой человек;

Изуметь — суметь;

Ишшо — еще;

Камолай — безрогий;

Карга — старая женщина (ругательное);

Капна — куча сена;

Канапатай — покрытый веснушками;

Касюнек — жеребенок;

Кочит — петух;

Куралесить — проказничать, бездельничать;

Кухвайка — безрукавная одежда (теплый жилет);

Кучурявый — кудрявый;

Лапчатый — имеющий лапы;

Лапух — растение с большими листьями;

Лапша — крошеное пресное тесто, сваренное на каком-либо бульоне;

Лаханка — большой сосуд (изначально для корма скота);

Лихаманка — простуда на губах, герпес, иногда любая болезнь;

Лодырь — бездельник;

Лохмы — клочья, тряпки;

Лунка — небольшая круглая яма;

Лупить — бить;

Лытка — нога от ступни до колена;

Мга — мелкий дождь;

Маладятина — молодое мясо, зелень;

Малюсенький — маленький;

Масол — кость;

Матьня — место соединения брюк;

Мурлатый — крупнолицый;

Никчамушний — никудышный;

Набойкя — часть каблука;

Невдамек — неизвестно;

Нутряной — внутренний;

ПобЛлить — подрасти;

Пулять — бросать;

Разбитной — смышленый, бойкий;

Сиверка — холод;

Склыка — спор;

Тараторка — болтун;

Тюлюкать — стыдить;

Узвар (взвар) — компот из сухофруктов;

Хвароба — болезнь, «захварал»;

Хмарной — хмурый, туманный;

Чемер — болезнь, чаще у животных;

Чижолай — тяжелый;

Чирий — нарыв;

Черпак — ковш;

Чиряпушка — глиняная чашка;

Шалапай — бездельник;

Шлятца — ходить без дела;

Шшоки — щеки;

Юркай — шустрый, быстрый;

Юшка — навар, уха;

Ядьренай — крупный.

 

Таким образом, в современном языке населения Лискинского района сохраняются некоторые особенности говора предков, что является отражением народной памяти. И если некоторые устаревшие слова продолжают использоваться, значит, они более емко могут обозначить события нашей жизни, чем их современные аналоги. И, следовательно, устаревший говор до сих пор является отражением этнокультурных традиций.

 

* * *

 

Итак, в речи современных жителей ряда сел Лискинского района по течению реки Хворостань сохранились отдельные элементы цуканского и талагайских говоров, присутствуют незначительно «хохлацкий» и «казачий». Сохраняются в быту и устаревшие слова, употребляется около 40 процентов слов, которые были характерны для данной местности еще 100 лет назад. Однако особенный народный говор все больше уходит в прошлое, так как молодое поколение старается «говорить культурно», то есть на литературном русском. Особенно в селах с развитой инфраструктурой, а в последнее время с развитием сотовой связи и интернета — повсеместно. К тому же сказывается род занятий, все чаще жители села работают за пределами того места, где живут, и, соответственно, стараются говорить «правильно», чтобы не прослыть «деревенщиной». Уникальный говор пока еще можно встретить в отдаленных селах и чаще среди пожилых людей. В связи с этим возникает острая необходимость организации экспедиций с целью исследования говоров. Только так мы сможем сохранить для потомков удивительную магию старых слов, неповторимую музыку народной речи. Главное, не опоздать. Ведь может статься, что спустя несколько лет это станет невозможным.

 

Использованная литература:

 

1. Бережной А.А., Ракитин А.С. О заселении бассейна реки Хворостань// Из истории Воронежского края. Сборник статей. Вып. 19. — Воронеж: Центрально-Черноземное книжное издательство, 2012. — С. 14-27.

2. Винников А.З., Дынин В.И., Толкачева С.П. Локально-этнические группы в составе Южнорусского населения Воронежского края // Вестник ВГУ. Серия Гуманитарные науки. — 2004. № 2. — С. 87-96.

3. Второв Н.И. Типы Воронежской губернии// Воронежский юбилейный сборник в память трехсотлетия г. Воронежа. — Воронеж: Типо-Литография Губернского правления, 1886. — Т. 2. — С. 283-294.

4. Губарев Г.В., Скрылов А.И. Казачий словарь-справочник //enc-dic.com/cossack/Jazk-kazachi.

5. Даль В.И. Толковый словарь живого великорусского языка. СПб., 1882. — Т. 4. — 704 с.

6. Заскалкин И.В., Пешехонова Н.М. Троицкое — моя малая родина // И.В. Заскалкин, Н.М. Пешехонова. — Воронеж, 2012 — 284 с.

7. Зеленин Д.К. Талагаи и цуканы // Памятная книжка Воронежской губернии на 1907 год. Воронеж, 1908. — С. 1-28.

8. Изюмцев В.И. Крестики, пуговицы, керосиновая лампа // Петровская слобода. — Вып. 6. — Лиски, 2013. — С. 45-47.

9. Кулаков В.М. Откуда есть пошло казачество лискинское// Лискинская газета. — 21-27.02.2001 г. — С. 9; 28.03.-3.04.2001 г. — С. 4.

10. Путинцев А.М. Материалы для изучения воронежских говоров. Опыт цуканско-талагайского словаря// Памятная книжка воронежской губернии на 1905. Воронеж, 1905. — С. 13-32.

11. Путинцев А.М. О говоре в местности «Хворостань» Воронежской губернии // Памятная книжка Воронежской губернии на 1909 год. Воронеж, 1910. — С. 197-210.

12. Савельев Е. Типы донских казаков и особенности их говора. — Новочеркасск, 1908. — 15 с.

13. Ферронский И. Хворостань (Очерки из истории колонизации края)// Воронежская старина. — Вып. 7. — Воронеж, 1908. — С. 271-275.

14. «Хохлацкий говор» — архив музея МКОУ Троицкая СОШ.