меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Художник — народный по сути

ЭДУАРД ЕФРЕМОВ

(Век Василия Павловича Криворучко)

 

Эта публикация стала последней в жизни Эдуарда Ефремова, незаурядного публициста, давнего автора и настоящего друга «Подъёма». Сердце, которое он без остатка отдавал своим героям и читателям, не выдержало…

Наверное, символично, что эти строки Эдуард Петрович посвятил 100-летию одного из свох близких друзей Василия Павловича Криворучко — художника редкого дарования, неравнодушного человека, бескорыстно любившего людей так, как заповедано Господом.

 

С именем Криворучко связано немало знаковых моментов. Он первым в 1992 году был удостоин звания лауреата премии святого земли Российской Сергия Радонежского. В 1993 году под № 1 он получил удостоверение «Почетного гражданина города Воронежа». В 1994 году ему присваивают звание Почетного профессора Воронежского государственного университета…

Спектр его интересов поражает. Он так любил театр, что не пропускал премьеры не только воронежских театров, но и значимые события «на Таганке», во МХАТе… С будущим министром культуры СССР Н.Н. Губенко знакомство состоялось на одном из спектаклей, приглашал его на свои выставки в Москве…

Однако нужно отметить, что его творческая и общественная жизнь почти всегда проходила по граням неких крайностей. Вот дневниковая запись Василия Павловича 1991 года: «Мое личное дело на присуждение звания народного художника России лежит в отделе кадров СХ России, что на Чернышевского, 37. Губенко объяснил — надо идти поэтапно. Документы лежат уже около 4-х лет и будут лежать, видимо, еще… Ох-хо-хо! Кошмар! Там кто-то ставит спицу в колесо…»

В 1991 году движение «Культурная инициатива», поддержанное писателями Г.Н. Троепольским, Ю.Д. Гончаровым и представителями общественности, обратилось с просьбой к министру — рассмотреть вопрос о присвоении воронежскому художнику высокого звания народного художника. К тому же на одном из митингов возле телецентра Криворучко с зажигательной речью выступил по поводу того, какие должны произойти перемены в стране. Кто-то из митингующих выкрикнул: «Вы представляете, эта умнейшая голова с чистым сердцем должна быть среди управляющих государством…» Василий Павлович резко оборвал оратора: «Ничего не надо — только дайте картины писать и с детьми заниматься». Оратор не сдавался: «Тогда кто за то, чтобы ему дали самое высокое звание, которое только есть у художников!» Разумеется, голосовали все троекратным «Ура!!!» И «митинговую» бумагу доверили «доставить в Москву куда надо» художнику Борису Каткову. А официальное письмо было поручено отвезти в Москву автору этих строк.

Застать на работе министра не удалось. К обращению приложил свое письмо. Через несколько дней звонок от Губенко: «Вы уже в Воронеже. Жаль, что не встретились и не познакомились. Лично я полностью поддерживаю обращение писателей и представителей общественности. Но по существующему положению надо получить звание «Народного художника РСФСР». Боюсь, что и это вряд ли произойдет. Даю координаты нашей главной сотрудницы, готовящей документы на премии… Если сможете ее во многом переубедить — ваша победа. Но у нее «некие козыри», полученные от «доброжелателей» из Воронежа. Мне она заявила, что любое поощрение Криворучко может получить «только через ее труп». История крайне неприятная, которой надо серьезно заниматься, но как бы мы этим «разбирательством» еще больше не усугубили дело… Почему сам Василий Павлович ни разу об этой ситуации не заводил разговор? Боюсь, что стена против него стоит глухая…»

Рассказал об этом разговоре Василию Павловичу. Для него это не было откровением.

— В принципе, все уже мне знакомо. По совету Губенко с этой дамой познакомился. Она так и сказала: «Меня не «переступишь»… Все твои дела будут лежать без движения…» Она любит унижение, не терпит прямоты и правды, с которой я выступал. Но при всем при этом она мне на прощание с уверенностью сказала: «Рано или поздно я вас все равно сломаю!» Вот и понимай, как хочешь».

 

Из дневниковых записей:

«Я все отдал Куликовской битве. И это по-настоящему впервые понял чех О. Томан. Он в 1981 году издал в Брно монографию «Василий Павлович Криворучко. Время творческой зрелости». Почувствовал, понял, что у меня на душе, что у меня есть мое новое видение прошлого вопреки истории, к которой привыкли… Главное, о православии говорит, о любви, братстве между народами…

Дома меня старались не замечать. Меня художники не любили… Выручали, поддерживали журналисты, учителя, библиотечные работники, творческая интеллигенция вузов, научно-исследовательских институтов…»

В Чехословакии Криворучко поставили в один ряд со всемирно известными художниками… У себя на родине, в какой бы город с выставками своих работ ни приезжал, его представляли — Народный художник России. И слышать от Василия Павловича не желали, что по официальному министерскому признанию он — заслуженный работник культуры РСФСР с 1979 года.

Картины свои не продавал — дарил организованным с его помощью картинным галереям в районных центрах, школах… Подвижничество было уникальное — им спасены редкие старопечатные книги, древние иконы, на поиски которых организовывал поездки по городам и селениям Дальнего Севера. Казалось, самой жизнью была подсказана необходимость создания культурно-просветительского центра, в котором Криворучко мог бы разместить не только собранные ценности, но на основе этого богатства работал бы с детьми, вел занятия с желающими заниматься постижением тайн живописи, интересующимися проблемами краеведения, вопросами славной истории родного Отечества. Тогда, в советские еще годы, в центре Воронежа даже нашли четыре прекрасных здания под задуманный Василием Павловичем центр. Однако все заволокитилось, утонуло в разговорах и отговорках. Местное отделение Союза художников вообще от этой затеи отмахнулось…

Вот так — что имеем, не храним. Кстати, ту идею перехватил Липецкий обком партии — лучшее старинное здание отдали под центр художника Виктора Семеновича Сорокина. И через некоторое время все с восторгом говорили: такой центр пока в России единственный и неповторимый.

Слов нет, Василий Павлович нередко бывал резким, прямолинейным, явно не дипломатом… Помню, как был он председателем областного отделения Союза художников. От него многое зависело и в распределении помещений под мастерские, и в решении квартирных вопросов… Но у него очередность была не только по таланту и оценкам областного руководства. Вот очередной довольно-таки талантливый и известный очередник… Криворучко встал на собрании и спросил: «Бучкури и Ге спасибо, что вам отчасти свое мастерство передали… Но вот мы с тем-то и тем-то тоже до Берлина на пузе проползли… А вас, товарищ, спрашиваю, вы где были в это время?! Почему в далекой азиат­ской республике предпочли заниматься оформлением клубов?..»

Как же его после таких слов любить будут. Само собой, обиженных на него было немало. И по сей день некоторые убеждают «несведущих», что Криворучко никогда настоящим художником не был — всего-навсего общественный деятель, миф о котором создала журналистская братия. Вот и не состоялось обсуждение об увековечивании памяти Криворучко в год его столетия. Насколько известно, не выделили никаких средств на издание давно готовой книги о нем… Да, по инициативе известного бизнесмена А.А. Бубнова в сентябре в художественном музее имени Крамского пройдет выставка собранных им работ Василия Павловича Криворучко. Готовится к выходу в свет альбом «Моя Русь»… Но я хочу, чтобы наши власти все же задались вопросом, а соответствует ли такое сдержанное внимание масштабу его личности и таланта?

По-моему, одним из первых достойно предложил отметить столетие художника создатель частной галереи М.Д. Ни­колаенков. Михаил Дмитриевич человек своеобразный. Окончил юридический факультет Воронежского госуниверситета, следователь, работал в одном из банков. Талантливый писатель. Издал книгу «Моя деревня» — о жизни в далекой Глушне Брянской области. Правда, мизерным тиражом, но о ней всерьез и во весь голос заговорили солидные издания Москвы — стали ждать его новых книг. Он рассказал, как открыл для себя действительно большого художника:

— Работая в банке, мы хорошо помогали лучшим воронежским живописцам — закупали у них произведения, создавали свою картинную галерею. К живописи не был глух — собрал две коллекции произведений, которые потом продал коллекционерам. Шел по наторенному пути: что модно было для других, значит, и я от них не должен отставать. Затем задумался — стал изучать творчество именитых художников современности и прошлых лет. На улице Чайковского открыл свою картинную галерею — не только для художников. Приходили и спорили, организовывали своеобразные вечера композиторы, солисты театра оперы и балета, музыканты. И вдруг на меня какое-то особое воздействие стали оказывать картины малоизвестного для меня Криворучко. Своим умом дошел — он художник широчайшего диапазона, истинно народный по сути своей — и как человек, и как творец. Жил не только атмосферой Поля Куликова — он такими одухотворенными и живыми для нас создал поэтов Кольцова, Никитина, окружение святителей Митрофана Воронежского, Тихона Задонского, друзей Второва, Льва Толстого, воинов Великой Отечественной… У него музыкой «дышат» многие картины — недаром по его произведениям написаны кантаты, оперы воронежскими композиторами Владимиром Беляевым, Геннадием Ставониным…

В моих собраниях работ Василия Павловича не было, и я обратился к его друзьям — тем, кому он дарил этюды, картины: одолжите на время ваше богатство. Казалось, что город с восторгом примет идею о создании «Музейного квартала. Великие имена Земли Воронежской». Начало решили положить с такого великого имени, как Криворучко — год посвятить ему. «Музейный квартал» должен, по идее, объединить особое культурное пространство, которое сформировалось в Воронеже. Огромные баннеры с известными картинами должны были разместиться на здании молодежного центра, на проспекте Революции, на улице Чайковского — все, кто проезжает, проходит мимо, находились бы как бы во власти духа Криворучко… Но для города эта идея показалась почему-то слишком затратной. Не удалось и частный капитал соединить с государственным.

Но на малом пространстве своей галереи мы проводим начатую работу. Для меня стало понятным главное в жизни и творчестве Василия Павловича: человек, не умеющий по-настоящему ценить искусство, не может быть добрым, осознанно нести другим великую простоту Истины, к осознанию которой мы должны стремиться…

 

Со многими картинами Василия Павловича Криворучко из коллекции «Музейного квартала» М.Д. Николаенкова, архивов Э.П. Ефремова и редакции журнала «Подъём» наши читатели могут познакомиться на цветной вкладке.