меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Воздух дороги

ЕЛИЗАВЕТА МАРТЫНОВА

Стихи

 

* * *

 

Чьи это гены во мне говорят,

Властно зовут по России скитаться,

В дикую степь, в гулевой листопад,

Хоть мне давно уже не восемнадцать?

 

То ли в кибитке, а то ли пешком,

С поездом шумным, с надеждой тревожной —

Все же покину постылый мне дом,

Так, что вернуться назад невозможно.

 

Да и к чему? Ведь земля широка,

Каждая ночь может стать роковою,

И разливается в небе река

Птиц, улетающих над тишиною.

 

Мы-то не птицы, да песня долга,

Стелется степью да вяжется шалью.

Звуки раскатятся, как жемчуга,

Вырастут звезды на месте печали.

 

В черную полночь за рыжим костром

Тень танцевальная движется следом,

И осыпается ржавым холстом

Воздух дороги, ведом и неведом.

 

* * *

 

Беспричинное счастье нахлынет

В поздний час, как прилив на реке,

Засинеет тропами лесными,

Прянет ветром живым по щеке.

 

Неизвестно откуда, но чудо.

То ли поле с полынью густой,

Горький запах такой беспробудный,

То ли воздух тоскливый, пустой,

 

Потому что когда-то однажды

Оборвется вся жизнь, словно нить.

Это счастье — мираж, но неважно…

Мы поверим ему, чтобы жить.

 

* * *

 

Нам надо подготовиться к зиме:

Заклеить окна и купить картошки.

Кто знает, у зимы что на уме,

На сердце что, и в будущем, и в прошлом —

Снега, снега… Тропинку протоптать

Нам надобно под окнами своими

И уходить уже, и ускользать

От бед глухих по белизне равнины.

Здесь лыжников и беглецов не счесть,

Лыжня вдоль леса тянется, петляя,

Впадая в синеву, теряя блеск,

Саму себя перечеркнув, теряя…

Давай на склоне белом постоим

И помолчим мгновение-другое

О том, что нам известно лишь двоим —

Прозрачное, скользящее, тугое,

Как ветер, что шумит уже в ушах,

При спуске с гор свистит, не умолкая,

И вот лицо твое уже в слезах,

Перед зимой исчез недолгий страх,

И теплый снег в твоей ладони тает.

 

* * *

 

Косматые ветры играют огнями окраин,

Но ветры и сами — игра им неведомых сил.

И ночь распрямляется, всей чернотой догорая,

И падает в небо размахом обугленных крыл.

 

Светлеют листва и домов невысокие стены,

И чуть приглушенней — блеск уличного фонаря.

Как жили мы долго и как расставались мгновенно —

Об этом окраина помнит и знает заря.

 

И пение птиц, и сияние облачной пены,

И воздуха тонкого сумрачно-грустная медь —

Все это о нас говорит, и все это нетленно,

Круженье, движение жизни сильнее, чем смерть.

 

* * *

 

В какой момент стареет Новый год?

Когда его снега больные тают

Или когда смотрю на небосвод,

Но света в этом небе не хватает.

 

А вроде бы, ты скажешь мне, весна.

Тень облака скользит по мокрой крыше.

Но кем-то не прощенная вина

Не позволяет подниматься выше

 

Тебе и мне: за птицей и строкой.

А крыша вся лежит в тумане млечном,

И город, что картинка, под рукой

Вот-вот проявится и станет вечным.

 

* * *

 

Сладкий запах золотистых яблок,

Облачное соло в вышине —

На реке осенней белый ялик

Неподвижен, словно бы во сне.

 

Патиною времени покрыта,

В рамочку небес облечена

Дачная картинка — стол, корыто,

Виноград у самого окна.

 

А внизу обрыв, и только волны,

С горизонтом слившаяся даль.

Наши души детством слишком полны,

Золотого яблока мне жаль —

 

Где оно, с какой горы скатилось,

Где веселым семечком взошло,

Что тому кораблику приснилось

В белый день, прозрачный, как стекло?..

 

* * *

 

Дней переплетенье, словно ветки

Черные на небе перепутаны.

То в полоску небеса, то в клетку.

То темно, то невозможно утренне.

 

И чем дальше время жизни тянется,

Глубже в землю корни сада прячутся,

Тем смиренней светлая посланница —

Выше смотрит звездочка горящая.

 

Никогда не будет равновесия,

Полной, успокоенной симметрии.

Мы с тобой пришли из поднебесия,

Где всегда то солнечно, то ветрено,

 

Где моя судьба с твоею связана,

Переплетена корнями, листьями,

Где тебе и небу я обязана

Звездами, и чувствами, и мыслями.

 

* * *

 

Другая плотность зрения, мой друг.

Пора душе лучиться и дробиться,

Преодолев свой тягостный испуг,

Себя увидеть облаком и птицей.

 

Ее глаза в себя отворены,

И стерлась зыбкая перегородка

Между простором, заключенным в сны,

Калиткой кроткой, памятью короткой.

 

И дотемна по саду ей порхать.

Гнездо не свито, песня не допета.

И разве могут души отдыхать,

Когда наступит радостное лето?..

 

* * *

 

Того что было, не вернуть.

Дорога верная поката.

Преодолев нелегкий путь,

Душа касается заката.

 

И все, что с ней произошло,

Умыто смехом и слезами,

И чье-то белое крыло

Качается перед глазами.

 

Веди меня, мой дивный друг,

Мой странный спутник безымянный,

Сквозь боль, и нежность, и испуг

В иные дни, иные страны.

 

Там снег белее, чем всегда,

И невозможное возможно,

И осторожная звезда

Дрожит над городом тревожным.

 


Елизавета Сергеевна Мартынова (Данилова) родилась в городе Саратове. Окончила Саратовский государственный университет. Кандидат филологических наук. Публиковалась в журналах «Наш современник», «Волга — ХХI век», «Луч», «Подъём», «Введенская сторона», альманахе «Новые писатели России», сборнике «Новые имена в поэзии». Автор книг «Письма другу», «На окраине века», «Свет в окне», «Собеседник». Лауреат премии имени Юрия Кузнецова журнала «Наш современник». Главный редактор журнала «Волга — ХХI век». Живет в Саратове.