(473) 253 14 50
253 11 28

САМОЛЁТЫ И ОВЦЫ

Готовили специальный выпуск журнала «Подъём» по Верхнемамонскому району: культура, история, литература провинциального воронежского уголка. Изюминка номера, конечно же, неоконченный роман писателя, уроженца этой красивой донской земли Василия Белокрылова «Земля держит всех». Замысел грандиозный, язык самобытный, сочный. Судя по авторским черновикам плана к будущему произведению, его сюжет сродни романам Петра Проскурина («Судьба», «Любовь земная»), Анатолия Иванова («Тени исчезают в полдень», «Вечный зов»). В какой-то степени близок он и шолоховскому роману «Они сражались за Родину».
Благо, описываемые места – географические соседи. Понятно, что недописанный роман – потеря для воронежской литературы, остаётся только сожалеть о безвременной кончине писателя, и, тем не менее, спасибо родственникам, друзьям и почитателям Василия Алексеевича – уберегли, сохранили это чудо до наших дней. Воистину рукописи не горят!

В начальных страницах романа В. Белокрылова есть эпизод о неожиданном налёте немецкого самолета на возвращающихся из эвакуации жителей села Данковка после освобождения его бойцами Красной Армии. Прозаик, описывая страх и растерянность людей, мимоходом вплетает в повествовательную канву, казалось бы, малозначительную деталь – поведение в этот драматичный момент домашних овец: «Овец нашли в ближнем овраге. Ошалев, они сгрудились в кучу, и старику пришлось по одной вытаскивать их из оврага…»  

Это ёмкое по правдивости и наблюдательности описание натолкнуло меня, с одной стороны, на мысль о типологии художественных деталей в писательском воображении вообще, а с другой – неожиданно восстановила в памяти картину, которую я наблюдал в один из дней далёкого 1999 года.

…Дача в Новой Усмани. Выходной. Вторая половина дня, ближе к закату. Вожусь в саду.

В стране – самый разгар второй чеченской компании. Знаю, что с воронежского военного аэродрома на юг периодически летают боевые самолеты. Не по одному, а группами, эскадрильями.

Вдруг загородную тишину откуда-то сверху взрывает резкий объёмный рёв с ощущением, что сами небеса падают на твою голову: один за другим почти на бреющем полёте над округой проносятся бомбардировщики и истребители. Задрал с мужским любопытством голову вверх, а у самого от вселенского грохота сердце в груди сжимается, и чувствую – не на шутку страшно. И тут сквозь самолётный грохот мой слух пронзает дикое блеянье. Оборачиваюсь: за забором по пустому, непаханому огороду нашего соседа Толика мечутся овцы, штук десять-двенадцать. Крупный, коричневато-красной масти баран с витыми рогами молнией влетает под навес, крытый соседом наспех рубероидом специально для защиты лохматой братии от палящего летнего солнца, и вся овечья ватага тотчас повторяет его трюк. Животные испуганно сбиваются в плотный круг, будто втискиваются друг в друга, попрятав внутрь головы и выставив на потребу страху лишь спины со вздыбленными от ужаса кудряшками свалявшейся шерсти.

Самолёты стремительно проносятся в южном направлении, на Кавказ. Отдалённый гул всё ещё висит где-то за речкой Усманкой, докатываясь своими слабыми отголосками до нашего сада, Толикова огорода, болота и сосен, растущих сразу за ним.

Овцы, не шелохнувшись, по-прежнему в кругу под навесом. Гляжу на них и не могу сдержать улыбки: олухи царя небесного смотрятся так, будто кто специально для смеха выставил их курдюками наружу с трусливо прижатыми к ним хвостами.

Сюжет с военными самолётами и овцами ещё несколько дней не идёт из головы. Какая-то тонкая, незримая и почти необъяснимая драма современного мира занозой сидит в тебе, беспокоит и не отпускает, пока не выльется вдруг в стихотворные строчки:

 

Ничего не стряслось! Просто прожитый день

На колени холмов опустился закатом,

Просто птица задела крылом чью-то тень,

Обронив свою трель за речным перекатом.

И на смену ликующей песне, в облёт

Из остуженной бездны небесной, как бесы,

Самолёты несли громыхающий свод,

Раскроив идеально его – по отвесу.

На восток ли, на юг ли крылатая мощь

Проносила возможные смерти и смерчи…

И пугливой отарой под заросли рощ

Забивалась округа, лишив себя речи.

… Интересно, откуда в романе В.А. Белокрылова «Земля держит всех» эта деталь с овцами и немецким самолётом? Войну он вряд ли помнил, был совсем малец. Наблюдал что-то подобное на холмистых донских раздольях? Возможно. В советское время самолётов над той местностью летало много и не обязательно военных. Одних «кукурузников» сколько привлекалось для обработки сельхозугодий, лугов и лесов от вредителей! Это могло случиться во время охоты или рыбалки. Писатель от природы был человеком наблюдательным, чутким на детали. Увидел, отложил в памяти, а когда работал над романом, вспомнил и вставил в эпизод с вражеским самолётом и овцами: без яркой, точной детали не бывает ведь настоящей художественной прозы.