(473) 253 14 50
253 11 28

Против течения

ДИАНА КАН

Стихи

 

* * *

 

Щелчком смахнула пепел с папиросы.

Заметила: «Тебя, наверно, ждут!..»

И разом улетели все вопросы,

Как дым, в невозмутимый абсолют.

 

Прихваченные отчужденной стужей,

Они теперь летят за облака —

Вопросы, что испепелили душу,

Но так и не слетели с языка.

 

Болтаете о чем-то несерьезном,

Ведь надо же о чем-то говорить.

И ты вдруг понимаешь — слишком поздно

Пытаться что-то в жизни изменить.

 

Да, ты любил. Но был ли ты любимым?..

Ты вовремя его не произнес

Сегодня улетевший вместе с дымом

Всего один-единственный вопрос.

 

Что ж, ты не сотворил себе кумира.

Ты победил… Гляди издалека,

Как, абсолютно безучастны к миру,

Дымятся над землею облака.

 

* * *

 

…И смотрят последние астры в саду,

На то, как топиться хожу я к пруду…

                               Диана Кан. Из первой книги

Заживем в кувшинковом раю,

Милый мальчик, всем другим на зависть…

…Бедный мальчик, баюшки-баю,

Я в реке живу, а не купаюсь…

                               Диана Кан. Из второй книги

В полуденном солнце сверкнув чешуею,

Прощаюсь, прощаюсь, прощаюсь с тобою…

                             Диана Кан. Из третьей книги

О себе, о любви, о России

Мне расскажет русалка моя…

                                                      Евгений Семичев

 

Волгой, Волгой, а потом Мологой.

Из Мологи прямиком в Китьму…

Я слыла когда-то недотрогой —

Чушь, непостижимая уму.

 

Я слыла капризною русалкой,

Искусив блаженством и бедой

Невзначай поймавших на рыбалке

Ту, что назовут своей судьбой.

 

Все они вели себя, как дети.

Волокли русалку под венец.

Для добычи расставляли сети

И — добычей стали наконец!

 

Ох, жена — не сыщешь расчудесней! —

Разменяла жизнь на ерунду.

Все поет неведомые песни

Да топиться бегает к пруду.

 

Всякая лягуха ей — царевна.

Всякий лотос — чуть ли не жених!..

Ну, а ты живи себе, как евнух!

Али не смирился, не привык?

 

…Не смирялись и не привыкали,

Становясь угрюмей и грустней…

И глаза их, полные печали,

Не забыть мне до скончанья дней.

 

Как с женой-русалкой ночи долги!..

В полнолунье не смыкая глаз

«Шла бы вниз по матушке, по Волге!» —

Думали, болезные, не раз.

 

Волжский взгляд русалий с паволокой

Тоже манит по теченью плыть…

Ведь к первоначальному истоку

Ничего уже не возвратить!

 

Почему же супротив теченья

Плыть извечно я обречена?..

Реки, речки, реченьки, реченья…

Не упомню ваши имена!

 

… Волгой, Волгой, а потом Мологой…

Да не все ль равно, куда идти,

Если сам к себе придешь в итоге?..

А другого, видно, нет пути.

 

* * *

 

Здесь еще чужая. Там уже чужая.

Полно!.. То потеря в жизни небольшая.

Ну-ка, ногу в стремя, в руки — удила.

Отродясь насильно милой не была.

 

Покури в сторонке, разлюбезный враг!

Бьет копытом звонким звездный аргамак.

И течет дорога аж до самых звезд

Вдоль реки Молога через млечный мост.

 

* * *

 

Жигулевская вольница стонет: «Вернись!..»

Новгородская вольница чает: «Приди!..»

Это смех, это грех, это жесть, это жисть,

Это вольная воля в разверстой груди.

 

Заплутавшая в северном синем бору,

Целовавшая питерский гордый гранит,

Эта вольная воля звенит на ветру

И, шутя, обживает имперский зенит.

 

Что ей труб водосточных крикливая жесть,

И слезливая жисть прошлогодних снегов?

Пьяный смех, свальный грех и бездарная месть

Тех, кто тщились стяжать себе званье врагов?

 

Что ж, попытка — не пытка, и где наша не

Пропадала, печалилась, пела, летала…

Я вернусь по весне… Я вернусь по весне —

Високосной весной — разве этого мало?

 

* * *

 

Эх, не ето, не пито, не курено,

Не целовано девок взасос!..

Знать, в деревню Большое Никулино

Неспроста нас нечистый занес.

 

Здесь оконца намыты-надраены —

Ни сказать, ни пером описать!

Николаевна свет Нидвораевна

За околицу вышла встречать.

 

Распростертыми встрела проклятьями:

«Нет креста на вас, скройтеся с глаз!..»

И — привычное, право, занятие! —

Приголубила матерно нас.

 

Мы б ушли, ведь дорога проторена,

Ветер воли пьянит, как нектар.

Для кого же ворота отворены,

Стол накрыт, и кипит самовар?

 

Гость незваный получше татарина!..

Для кого же, незваного в дом,

Банька топлена, липа заварена,

И расшиты кисеты крестом?

 

И не верится, братцы, не верится,

Ну нисколько не верится мне,

В то, что здесь не для нас красны девицы,

Словно маковый цвет, по весне!

 

Николаевна свет Нидвораевна,

Пусть у нас ни кола, ни двора…

Полыхает закатное зарево —

Приюти дураков до утра!

 

* * *

 

Загулял, однако,

На шальном пиру

Калин-царь, собака!

Яндекс. Точка. Ру.

 

То ли от побоищ

Калин злобно рьян?

То ли от попоищ

Калин — гулеван?

 

Калина жесточе

Не было и нет:

Русь довел до точки,

Черен белый свет!

 

Тягловую долю

Вервием леча,

Льет потоки крови

Цвета кумача.

 

Льет, не зная сыти,

Заливает свет…

И на челобитье —

Батожье в ответ!..

 

…Тщится нашу драку

Превратить в игру

Интернет-собака.

Яндекс. Точка. Ру.

 

Но в стране восточной,

Стороне родной,

Усмехнувшись, точка

Станет запятой.

 

С этой запятою

Сгинем не зазря

Даже под пятою

Калина-царя.

 

За пятой, за пядью

Отчины-земли

Не чужие дяди —

Сродники легли.

 

Сумеречь да сутемь

Затевают спор…

Унывать не будем,

Русский наш топор!

 

В щах не уварился.

Строил лучше всех.

И не затупился

О чужой доспех!

 


Диана Елисеевна Кан родилась в городе Термезе Узбекской ССР. Окончила факультет журналистики Московского государственного университета им. М.В. Ло­­­моносова, Высшие литературные курсы. Автор семи поэтических книг. Лауреат Всероссийской литературной премии «Традиция», Всероссийской премии им. Э. Володина «Имперская культура», дважды лауреат премии журнала «Наш современник». Член Союза писателей России.