* * *

 

Мне бы спуститься с неба

и побродить по стране,

эти ее просторы

телу впору вполне.

 

Я бы полюбовался

розовою росой,

пройдясь по лесной поляне

утром босой.

 

Я бы в час солнцепека

холодное пил молоко

возле родного дома

где-нибудь далеко.

 

Я бы ночным настоем

с радостью подышал, —

звездная росная россыпь

бархатно хороша.

 

Вот они, грани мира,

основа основ,

жаль, что спускаюсь редко

с призрачных облаков.

 

Сыплются эсэмэски,

светится интернет, —

что там, за поворотом? —

в общем, и дела нет.

 

* * *

 

Темнеет Русь.

Темнеет ее лик.

Судить я не берусь.

Сего я не постиг.

 

Не важен, верно,

цвет волос

и кожи цвет —

когда сквозь

тело проникает свет.

 

* * *

 

Ты не насладился женщиной, потому что ей насладиться невозможно,

так же, как невозможно утолить жажду лимонадом, —

это путь ложный, даже если идешь осторожно,

ты все равно не придешь туда, куда тебе надо.

 

Ночь солью звезд посыпала краюшку неба.

Ты в очередной раз не поступил мудро.

Солнце, очистив горизонт, откусит ночного хлеба

и запьет его горечь парным утром.

 

СТРАСТНАЯ ПЯТНИЦА

 

Вновь подходит к пределу

Великий пост.

И — пробивает тело

Господне гвоздь.

 

Занавес надвое рвется.

Тьма опускает покров.

И земля раздается,

отдав мертвецов.

 

Вновь наполнились соты

медом мук и тревог.

И исповедует Сотник:

«Воистину, это — Бог!»

 

Каждый сегодня — сотник,

и перед каждым — крест,

кто из нас первый, кто сотый —

видно только с небес.

 

ПРОСТЫЕ ЗАКОНЫ

 

Свет пронизывает тьму

и звук пронизывает тьму.

 

Свет проходит сквозь стекло,

но стекло сдерживает звук.

 

Занавес сдерживает свет,

а звук, с потерями, летит дальше.

 

Стена останавливает свет и звук,

однако ее разрушает время.

 

Свет и звук могут лететь в пространстве

долго — до бесконечности.

 

Стена стоит в пространстве

как рукотворный монумент.

 

Самое крепкое с виду

может оказаться самым хрупким.

 

* * *

 

У нее оттаяли глаза,

а вернее, — сердце ледяное

растопила горькая слеза —

и оно забилось предо мною.

 

Я не знал что делать и как быть,

как принять его побережней, и даже —

как его горячим сохранить, —

а затем признаться Богу в краже…

 

* * *

 

Стучит, стучит капель —

стучится в дверь весна.

Идет войной апрель

и марту не до сна.

 

Потешная война?

Иль встанет снег стеной?

Лесная сторона

в кольчуге ледяной.

 

Лежит меч-кладенец

застывшею рекой.

И тает леденец

у солнца под рукой.

 

* * *

 

Спасибо, Господи, за все:

за этой ночи дно,

за это утро,

за этот свет,

спасительно и мудро

струящийся в мое окно.

 


Константин Владимирович Смородин родился в 1961 го­ду в городе Первоуральске Свердловской области. Окончил Литературный институт им. А. М. Горь­­кого. Автор четырех книг стихо­творений и нескольких книг прозы и драматургии, написанных в соавторстве с А.И. Смо­родиной. Главный редактор журнала «Странник». Член Союза писателей России. Живет в Саранске.