меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Притихшие озера

ЛЕОНИД ШАПОВАЛОВ

Стихи

 

ОДНОГОДКИ

 

Заросли мяты у тины зеленой.

Лета густеющий сок.

Круто с обрыва сползает по склону

Сизой полыни дымок.

 

Так и живу

С незабытым и давним,

Словно гляжу во вчера:

Дом на деревне.

И стиснуты ставни.

Юность. Степная жара.

 

Хищною стаей, терзающей тело,

Двинулись годы след в след.

Жизнь пролетела и перегорела

Повестью пламенных лет.

 

Кажется, только успели расстаться,

В жизнь, как в стремнину, войти, —

Сколько ж сошло одногодков

С дистанций!

Сколько ж их сбилось с пути!

 

Я ж, одолевши и хвори, и вялость,

Память направлю к перу,

В капельке жизни,

Что к завтра осталась,

Снова увижу: жару,

 

Тополь, набитый щекочущей ватой,

Облачка рыхлый комок,

Сизо-свинцовый и голубоватый

Горький полынный дымок…

 

* * *

 

Паутина вплетена в колья тына,

И тоска раскалена, как калина.

 

Бел туман, как молоко. И морозно.

Жизнь прожить бы нам легко. И бесслезно!

 

…Укатилась с гор вода с вешним шумом.

Ты один пришел сюда к прежним думам.

 

Горы дней и сонмы лет давят плечи.

Те ушли. Иных уж нет. Та — далече.

 

По ушедшей той поре грезить поздно —

Вот и смутно на дворе. И беззвездно.

 

Засевая лес и луг белой хворью

Первый снег как мокрый пух на подворье.

 

Он летит, души седой не волнуя,

Обессоленной водой поцелуя…

 

Поброжу один в глуши у оврага:

Ведь в скитаниях души — тоже благо.

 

НАСЛЕДСТВО

 

Может, и усталость. Может, старость:

Скучно в новый век себя вминать!

Мне одно отрадою осталось —

О мелькнувшем детстве вспоминать.

 

Словно мгла без облика и вида,

Лишено и радости и ран,

Вдруг оно всплывет,

как Атлантида,

Что носил под сердцем океан.

 

Дом и Дон — вот все мое наследство!

Памяти лучом себе светя,

Я, опять босой, шагаю в детство,

Удивляюсь миру, как дитя.

 

Тронешь кожу призрачных фантомов —

И плотвой из прорванной сети

Хлынут лица и глаза знакомых,

Брызнет жизнь в цветах и во плоти.

 

Плыл июль дыханьем жарких домен,

И тогда казалось пацану:

Детства день — безмерен и огромен,

Неподъемен в высь и в ширину.

 

Как пылают купола на храме!

Как бледна палитра наших слов!

Как пожар, раздут закат ветрами,

И, как пепел, край его лилов.

 

Поздно так, что кажется, что рано.

Но клевал на крыше крошки град,

А потом от ветра рваной раной

Душу мне кровоточил закат.

 

Памятью пропущено и смято

Роковых значенье закавык…

А в календаре конец тридцатых,

На дворе — дебют сороковых.

 

Тронешь тьму зарубок, меток, вмятин —

Память их строке твоей отдаст.

Мир душист и влажен, звучен, внятен,

Как тройная радуга цветаст!

 

Облачка плывут по морю сини,

Словно льдинки в голубом вине.

И комар, как местный Паганини,

На одной пиликает струне.

 

* * *

 

Отпылало лета времечко.

Отпылили тополя.

И грызут березы семечки,

Золотой лузгой пыля.

 

Жмутся сумерки к калиточке.

В небе звезд — как ржи в снопу:

Словно там, сквозь веток ситечко

веют сытную крупу.

 

Так готовится сторонка

В ледяной своей печи

Из снежка лепить плетенки,

Куличи и калачи.

 

Там притихшие озера.

Там привядшая трава.

Там притухнет осень скоро

Под покровом Покрова.

 

* * *

 

Облепит сучки облепихой,

Рассветом погасит звезду —

И вновь и пустынно, и тихо

В лесу, за окном, и в саду.

 

Молчат облетевшие лозы:

Их ранний морозец ожег,

И белою кожей березы

Зовут уже близкий снежок.

 

А время то медлит, то мчится,

Играет, как в жбане вино,

И холод нам в сердце стучится,

Как странник в ночное окно.

 

Окончится ночка слепая —

И видно, как рядом и там

Багрянец свой цвет уступает

Зимы одноцветным цветам.

 

Метели разорванный ватник

Пушист и пронзительно бел:

Как будто февральский хлопчатник

На скошенном поле созрел.

 

* * *

 

Все в глазах не тускнеет с годами:

Эта ночь, эта гладь, эта водь.

Вдохновений надежный фундамент —

Отражений бесплотная плоть.

 

За какую бы ветку ни взяться,

До какой ни дойти бы воды,

Они в сердце твоем отразятся,

И годам не стереть их следы.

 

Пусть тебе уже трижды по двадцать

И ничто не поделать с судьбой,

Знай: когда тебе не с кем расстаться,

Это горше разлуки любой…

 

ЗИМНИЕ ЗАРИСОВКИ

 

Лишь в облачную кромку

Воткнут огня иглу

И гром,

как бубен громкий,

Прокатит по селу —

 

Устрой душе экзамен

На острый вкус и нюх:

Прислушайся — глазами

И сделай зрячим — слух…

 

Бегут от капель кольца,

Хоть гром уже вдали.

Но бьют, как богомольцы,

Поклоны ковыли.

 

О, полдень, полный сини!

О, поле, без конца,

Где пыльный лист полыни

Да пламя чабреца!

 

О, нив вино — веселье!

Веселье без вина!

Хмель набирает хмеля

До дня до Ильина.

 

Коса гуляла пьяно

Средь травяных полков.

О, колкие поляны

Березовых колков!

 

…Хоть лето отгремело,

Но бел, как в мае, сад,

Где день мелком по мелу

Рисует снегопад.

 

Метели убежали,

И светят, в лад горя,

Винцо в моем бокале

И грудка снегиря.

 

Сквозь рамы зверем в клетке

Кажусь я снегирю.

Приткнусь на табуретке

Да чайник заварю.

 

И мне напомнит сладко

Тот день и те места

Чай с богородской травкой

На Рождество Христа.

 


Леонид Алек­се­евич Шаповалов (1935–2010). Родился в городе Каменске Ростов­ской области. Окончил Во­ронеж­ский государственный университет. Учился в аспирантуре, до 1981 года работал в ВГУ. Три года преподавал в учебных заведениях Франции, Африки. Много лет отдал журналистике. Публиковался в коллективных сборниках, журналах «Подъ­ём», «Кольцов­ский сквер», антологии поэзии ВГУ «Земная колыбель», в периодиче­ской печати. Автор книги стихотворений «Теплые снеги». Член Союза журналистов России.