меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Постиженье обыденных дней

ЭДУАРД ЕФРЕМОВ

(Что открывают книги Александра Шуляковского)

 

Началось все с любимого многими воронежцами дома на Театральной, 19, в котором жили преподаватели госуниверситета, сотрудники различных спецслужб, военные…

Первая книга Александра Шуляковского «Дом на Театральной» вышла в Воронеже в 2011 году. Объемистая папка отзывов о ней свидетельствует, что издание неожиданно всколыхнуло внимание не только тех, кто так или иначе связан с проживавшими и проживающими в этом доме. К ней проявили интерес представители разных общественных и научных сфер России и даже ряда зарубежных стран. В прошедшем году было выпущено еще одно издание — исправленное и дополненное. И вновь — кажется, уже и подзабытый читательский успех, когда об интересной книге говорили — а вы слышали?.. а вы читали?

Так в чем же секрет?

Она написана… ребенком. Разумеется, Александр Ефимович Шуляковский, автор, о тех, кого знал в детстве, с годами обрел гораздо большие знания, позволяющие анализировать и судить. Но перед нами яркое проявление редкого писательского, художественно-философского дарования — умение вести повествование из далеких безоблачных детских лет, когда все вокруг были хорошими дядями и тетями. «Истинно говорю вам: кто не примет Царствия Божия, как дитя, тот не войдет в него». (Мк. 10, 13–15). Словом, «будьте, как дети».

Бесспорно, резонансными воспринимаются страницы с рассказами о соседстве с полковником Сергеем Евграфовичем Литкенсом, известном чекисте, сыном друга Троцкого и соратника Ленина. Человеке весьма неодно­значном. Как и отец, он никого не щадил ради победы так называемого революционного дела. В 1940-х годах в Латвии депортировал тех, кто в свое время попытался оказаться в стороне от революции. В это же время им были сфабрикованы дела об измене Родине зоотехника И.Я. Бойко и колхозника И.М. Воробьева. Будучи начальником 4-го отдела 3-го управления НКВД, в 1941–1942 годах допустил порочный метод в агентурной разработке «Нацисты». Дал провокационное задание агенту «Михайлову» написать программу тезисов «Русская националистическая партия» и передать на корректировку инженеру института «Гипроредмет» Феоктистову. Тот от этого предложения отказался, но с подачи Литкенса все равно был осужден на 10 лет. Отсидев, был полностью реабилитирован.

Беспредел, допущенный в Воронеже с так называемой антисоветской молодежной организацией «КПМ», ставшей впоследствии известной благодаря книге поэта А. Жигулина «Черные камни»… Все это его рук дело. Допросы ребят велись в ночное время. Батуева на допрос вызывали 134 раза, на ночные — 74 раза; Радкевича — 117 раз, ночью — 44. Без оформ­ления протоколов допросов девять человек допрашивались 229 раз… В 1950 году Литкенс предъявил обвинение в шпионаже Маклагену, участнику Гастонской забастовки текстильщиков в США, принявшему подданство СССР, отличившемуся в боях Великой Отечественной. По итогам допросов Маклагена, проводимых лично Литкенсом, вынесено постановление — 15 лет концлагерей. Перед Берия он ставил вопрос о необходимости добиваться полной независимости органов НКВД от какого бы то ни было контроля. В 1955 году С. Литкенс был уволен с работы и ушел в геологию. Дослужился до старшего инженера Министерства геологии, стал инженером Всесоюзного НИИ минералогии сырья. Цифры и факты, приводимые в тексте, хорошо известны из недавно рассекреченных архивов НКВД и высших партийных органов страны. В деле «Черных камней» вряд ли кто-либо когда-нибудь разберется досконально — столько в нем противоречий и нестыковок. Все это результат борьбы противоборствующих группировок НКВД, партийных карьеристов. Книга Шуляковского — еще одно подтверждение этому. Но книга эта вовсе не об этих трагиче­ских изломах нашей прошлой жизни. Напротив, она заострена на других нравственных началах.

Александр Шуляковский получил совсем другое воспитание, нежели «пламенные палачи», иной пример был у него перед глазами. Отец, Ефим Герцегович, спокойный, невозмутимый, принципиальный, для которого, кроме науки, ничего не существовало. В 1941-м в Свердловске был деканом факультета и имел «бронь» от призыва в армию. Но 22 июня вы­ступил с призывом записываться добровольцами на фронт… Сам в звании младшего лейтенанта и в должности командира разведроты воевал на Волховском фронте. За успешную организацию выхода части из окружения был представлен к награждению орденом Ленина. Войну закончил подполковником, командиром разведотдела корпуса. Командир 311-й стрелковой дивизии генерал-лейтенант Борис Владимиров в своих воспоминаниях отмечает в организации и проведении успешных боев немалый вклад начальника разведки дивизии подполковника Е.Г. Шуляковского, «исполнительного и скромного человека, наделенного огромным чувством ответственности за порученное дело и безмерной отвагой». В 1945-м Шуляковский дошел до Берлина и на колонне рейхстага оставил два автографа — один на русском языке, второй — на идиш.

Когда в Слуцке, откуда он родом, установилась советская власть, на земле помещика Волжинского создали еврейский колхоз, в котором отец стал счетоводом, а мама — дояркой. Ефим вступил в комсомол. Изменилась жизнь всей семьи — еврейские обряды больше не соблюдались, религиозные праздники не отмечались. После педучилища — обучение на педагогическом факультете Белорусского госуниверситета. Он принимает участие в подготовке к изданию собрания сочинений В.И. Ленина на белорусском языке. А после войны он мечтал о воинской карьере, но… рекомендации на учебу в академии не получил: вмешался национальный вопрос. В одно мгновение показалось, что перечерк­нута вся жизнь… Расстегнул кобуру, достал пистолет, взвел курок… Вдруг перед глазами предстал маленький сын: «Как он будет жить без меня? С этим позором о чем-то «темном» в жизни отца?» Рука опустилась…

После службы в Германии местом жительства выбрал Воронеж.

В Воронежском госуниверситете — ничего, кроме служения науке. Безоговорочно был принят в дружный вузовский коллектив. К нему за советами, рекомендациями обращалось и руководство города… Однажды возникла ситуация по реконструкции улиц. Одна из них носила название «11 Мая» — в честь разгона большевиками в 1918 году Городской думы. До этого она называлась Мясницкой. Разумеется, про события 11 мая 1918 года никто не помнил, поэтому возникала путаница. Каким образом выйти из создавшегося положения? Шуляков­ский предложил отрезок улицы, идущей до драматического театра, назвать Театральной: «По крайней мере, это название не будет колебаться вместе с колебаниями исторических событий и останется навсегда».

Как у всякого принципиального человека, у него не всегда складывались отношения с вузовской властью. Каково же было удивление многих, когда на одном из юбилеев ректор Владимир Васильевич Гусев произнес: «Все знают о славном боевом пути подполковника Шуляковского, о его вкладе в археологию, историографию, историческое краеведение. Но совершенно недавно узнал, что в сложное время начала 50-х годов только благодаря гражданскому мужеству Ефима Герцеговича, исполнявшего обязанности декана факультета, несколько человек остались в живых и избежали репрессий».

Однажды сын спросил у отца, какие годы в своей жизни считает самыми счастливыми? Ответ удивил: «Четыре года войны. Есть такая песня: «Всюду были товарищи, всюду были друзья…» Не было таких светлых, искренних, человеческих отношений ни до войны, ни тем более после нее».

Александр, младший сын Ефима Герцеговича, со своими сверстниками жил в атмосфере доброжелательности и уважения. Этим отличались большинство людей, населявших дом на Театральной, 19. Всемирно известный математик Красносельский нередко останавливал ребят и задавал задачки на сообразительность, тут же объяснял, «если что непонятно». Супруги Соболев и Мелешина такие интересные разговоры заводили о поэзии, искусстве, литературе, театральных постановках, что многие поначалу и не подозревали, что один — выдающийся математик, по учебнику которого учатся не только в вузах СССР, но и в других странах, а его жена — известный физик… Достижения в любом деле исходят от общей культуры человека. Историк Зоя Николаевна Степанова впервые познакомила с Библией, учила читать ее и раскрывать тайны бытия. Запомнился профессор Илья Николаевич Бороздин, встретивший на улице девушек, уплетающих мороженое: «Милые мои, не кажется ли вам, что кушать на улице, да еще на ходу, неприлично? Поверьте, мороженое покажется вам еще вкуснее, если вы съедите его в уютной домашней обстановке…»

Шахматы, уроки по рисованию, музыке, различные спортивные увлечения — и во всем участие взрослых. Потому и ребята вырастали в достойных людей, потому что душа и духовность произрастают с детства и на конкретном примере.

 

Первое издание «Дома на Театральной» имело большой успех. Было решено книгу переиздать в Москве. Александр Шуляковский приготовил своеобразное продолжение — встречи со служителями монастырей, посещение святых мест, судьбы сослуживцев и друзей-воронежцев, ставших для него единой семьей. Но тут вдруг в 2015-м появилась неожиданная возможность побывать в Израиле. Собственно, это и стало прологом новой книги с Театральной, 19.

«Мысль о том, что раз в жизни побывать на святой земле просто необходимо… — так начинается его «Израильский ежедневник». — Еще было стремление оставить в Музее жертв холокоста «Яд ва-Шем» сведения о моем дедушке Герце, сгоревшем в огне Слуцкого гетто…»

Познание жизни, постижение обыденных дней… Без хумуса не обходится ни одна трапеза на Ближнем Востоке. Это паста на основе нута и оливкового масла с добавлением лимона. Хумус снижает уровень сахара и холестерина в крови…

С удивлением отмечает: в каждом городе есть улица Теодора Герцля, основоположника сионистского движения. Еврей из России как бы входит в неведомый параллельный мир. «Въезжаем в квартал Меа-Шеарим, где компактно проживают ортодоксальные иудеи (не менее ста тысяч). Гид рассказывает, что никто из них не работает и не служит в армии.

— Чем же они занимаются?

— Молятся за страну, за народ — ортодоксы выполняют важную государственную задачу. А то ведь страна через какое-то время может превратиться из еврейской в арабскую без всяких вооруженных вмешательств.

В последнее время в разных изданиях я действительно все чаще встречаюсь с публикациями о том, что именно ортодоксальные евреи создали и держат в нерушимости историю своего государства. А вот у нас в России, на мой взгляд, подобного нет. Мы очень много говорим, ставим вопросы и ищем на них ответы. И опять говорим. А истина — она всегда рядом. Об этом каждой строчкой своей свидетельствуют книги Александра Шуляковского «Дом на Театральной» и «Израильский ежедневник». В них я нашел подтверждение той же мысли, которую не­однократно высказывали в беседах со мною служители нашей Православной церкви: главное — забота о душевном состоянии людей и особенно о наших детях, которым необходимо преподносить Закон Божий… Высказывался и такой постулат: чем больше страданий за веру — тем крепче государство… Нынче не надо ничего возрождать — дайте радио и телевидение духовно здоровым людям, и души потянутся к добру… Вопиют: «Что делать? Что делать?!» К Богу идите и старайтесь других к Нему привести — во всем победа будет.