(473) 228 64 15
228 64 16

Посреди миров

СВЕТЛАНА СЫРНЕВА

Стихи

 

ТАРУСА

 

Зеленой воронкой из недр выходя,

слиянием листьев и света,

сплошной каруселью садов и дождя

вращались Таруса и лето.

 

В малинниках душных, в крапиве густой,

в жасминном кусте и в беседке

бродил и варился тягучий настой,

сцепляющий кровли и ветки.

 

И в полдень тянуло на плиты с Оки

распаренным зноем купален,

и плавились липы, жужжали жуки,

и травы к ногам прилипали.

 

И я бы могла, как жучок в янтаре,

неслышно приклеиться где-то,

зеленым кустом прирасти на горе,

где маленький домик поэта.

 

Здесь сердце забыло бы все миражи,

к которым стремилось когда-то.

Здесь вечером вырвутся в небо стрижи,

в пылающий купол заката.

 

И будут стремительно падать с высот

в овраги, в росу на поляне…

И снова земля их на небо взметнет.

И снова обратно притянет.

 

* * *

 

Только выйду я из бора

на лесной пустырь —

золотого коридора

распахнется ширь.

 

Неподвижен в летнем зное,

в солнечной пыли,

он открыт передо мною

с неба до земли.

 

И стоит, как изваянье,

воздуха стена.

Из молчанья и сиянья

соткана она.

 

Если есть покой всевышний —

лаконичен он:

ни одной деталью лишней

он не омрачен.

 

Без конца и без начала

жить бы не дыша,

чтоб подробностей не знала

легкая душа,

 

чтоб ответа не просила,

не искала кров,

а сама собой парила

посреди миров.

 

* * *

 

Бесшумный вечер послегрозовой,

изнеможенье всей живой природы.

Зависли облака над головой,

недвижимы сады и огороды.

 

По всей округе, сколько видит взор,

оцепененье после урагана.

Но из оврагов, из канав и нор

уже восходит пелена тумана.

 

Уже нисходят сумерки с небес,

уже тропы не различают очи…

И тополь, и трава, и дальний лес,

не шелохнувшись, канут в бездну ночи.

 

В такую пору ты им друг и брат.

Зажги огонь, открой окно скорее —

и освещенный упадет квадрат

на лопухи, на заросли пырея.

 

Ты отнял их у тьмы и пустоты,

открыл их непреложное значенье.

И капля, оборвавшись с высоты,

пересекает светлое сеченье.

 

ЧУЖАК

 

Из ненастной пелены,

из речного ила

ты, деревня Мошаны,

в жизнь мою входила.

 

Ты — виновница разлук

с родиной на юге.

Только капель дробный стук

да туман в округе.

 

Больше нет в моей судьбе

светлых плоскогорий.

По ночам все мрак в избе,

все печаль да горе.

 

Вы меня за полцены,

даром покупали,

на деревне Мошаны

в землю прикопали.

 

Все забыто, все прошло.

В стороне суровой

племя новое взошло,

ради жизни новой.

 

И летит за годом год

в тишине окрестной.

Возле дома кедр растет —

ни чужой, ни местный.

 

Двести лет стоит один,

вечный, неизменный,

всей деревни господин,

всей деревни пленный.

 

Летней ночью сладкий сон

не ему дается.

Звездный ковш над ним склонен,

и молчанье льется.

 

ПУЧИНА

 

В этой дальней глухой стороне,

где висит на веревках белье,

заклубятся сады по весне

и утянут в болото свое.

 

Это здесь ты был молод и свеж

и смотрелся в полночную тишь,

и мечтал, что на крыльях надежд

из пучины садов улетишь.

 

А река все текла в берегах,

все клубила дремотный туман.

А трава вырастала в лугах,

источала тягучий дурман.

 

Все так медленно! Только года

быстро мчатся под куполом звезд.

Ты не смог улететь никуда

и в суглинок, как дерево, врос.

 

Так и жизнь незаметно прошла.

Это все ничего, ничего!..

Сон течет по корням до ствола,

и не надо тревожить его.

 

РОДНЯ

 

Не город детства моего,

а лишь его родня.

И без претензий на родство

мы жили здесь три дня.

 

Стоял короткий летний срок,

базар тонул в пыли.

Мы город вдоль и поперек

три раза обошли.

 

А он зарылся от жары

в кленовый свой убор,

попрятал он свои дворы

за дровяной забор,

 

тонул в садах, в реке сидел,

ленился и скучал,

на посторонних не глядел

и нас не замечал.

 

И было сладко оттого

глазеть по сторонам,

что не должны мы ничего,

и он не должен нам.

 

Не город детства — но зато

двойник с его лицом.

Меня не держит здесь никто,

не ждет перед крыльцом.

 

Пусть не причалю, уплыву

вперед, как Одиссей, —

но здесь увижу наяву

прообраз жизни всей:

 

я думала — она моя,

я думала — родня,

но равнодушье бытия

царит вокруг меня.

 

Здесь незабудки между рам

наивные — хоть плачь,

на пустыре по вечерам

летает гулкий мяч.

 

И в тишине за час до сна

щемящий звук такой —

как бы натянута струна

в покосах за рекой.

 

ПРЕДУРАЛЬЕ

 

Белый, тяжелый, косой снегопад,

снежная мгла вековая.

На перевалах моторы гудят,

гору одолевая.

 

Тужься, водитель, баранку крути,

странник многострадальный!

Не проложили другого пути —

тот же остался, кандальный.

 

Избы да церкви в родной стороне,

сосен застывшие лапы…

И растянулась, бредет по стране

серая лента этапа.

 

Русь, такова ты в глубинах снегов,

в горестной доле отцовой!

Вьется река между двух берегов

лентой тяжелой, свинцовой.

 

Вьется походный кочующий дым,

в небо уходит спиралью.

И залегла под покровом седым

тяжкая мощь Предуралья.

 

Будут и здесь златокудрые дни,

ярмарки с пеньем и свистом,

и городов беспокойных огни

выплывут в мареве мглистом.

 

Вот воссияли, мелькнули — и нет:

скрылись скоропостижно.

Лишь под ногами лежит континент

сумрачно и неподвижно.

 

* * *

 

Только стрелок полуночный бег,

тиканье часов, тягучий мрак.

Где-то ухнет отсыревший снег,

зашумит проснувшийся овраг.

 

Все растет неудержимый вал

глухо накопившейся воды,

и священный трепет обуял

темные, намокшие сады.

 

Так из неподвижной тишины,

изо льда, что намертво залег,

родилось движение весны —

грозный, сокрушительный поток.

 

Гулких вод бегущая толпа,

ярость, помраченье, забытье…

В час, когда вселенная слепа,

слепо и веление ее.

 

Ты вслепую начинаешь путь,

а когда поднимется заря,

ты назад не сможешь повернуть

перед тем, как вылиться в моря.

 


Светлана Анатольевна Сырнева родилась в деревне Русско-Тимкино Уржумского района Кировской области. Окончила Кировский государственный педагогический институт. Автор поэтических книг «Ночной грузовик», «Сто стихотворений», «Страна равнин», «Сорок стихотворений», «Новые стихи», «Белая дудка» и других. Лауреат Всероссийской литературной премии «Традиция», Малой литературной премии России, Всероссийской литературной Пуш­­кинской премии. Член Союза писателей России. Живет в Кирове.