(473) 228 64 15
228 64 16

Поклонимся великим тем годам

АЛЕКСАНДР НЕСТРУГИН

(Судьба села в истории Отечества в книге Татьяны Малютиной и Петра Чалого)

 

Если попытаться втиснуть главные смыслы сегодняшнего дня в некую упрощенную словесную формулу, то можно сказать так: «Крым разбудил Россию, вернул ей историческую память». Это будет, конечно, правдой, но правдой неполной.

Во-первых, потому, что до Крыма был пресловутый «Евромайдан», предательский и страшный, и отзвуки его каннибальских плясок-кричалок, отсветы сжигающих заживо милиционеров «коктейлей Молотова» всколыхнули, заставили вздрогнуть Русский мир.

Во-вторых, потому, что в самой России, как ни старались либеральные идеологи девяностых, всякого рода сванидзе-млечины-пивоваровы вытравить из нас чувство Родины, объявить красно-коричневым пережитком «любовь к отеческим гробам», патриотизм, ответственное и совестливое отношение к памяти минувших лет искоренить не удалось. Изгои, «катакомбные апостолы» девяностых, к началу второго десятилетия нового века стоики и «лохи» из державно-патриотического лагеря уже вели за собой многих и многих. Их ясно и недвусмысленно поддержала Русская православная церковь. Изменилась и риторика официальной власти, которая уже не могла не замечать лукавства западных «доброжелателей» России и нуждалась в широкой социальной поддержке. А тут еще и близящееся 70-летие Великой Победы, ставшей давно уже воистину праздником народного единения…

Следует отметить, что многое на патриотической ниве было сделано-возделано русской Литературой — не случайно же и текущий год назван ее именем. Именно так, Литературой, с большой буквы — полунищей, малотиражной, постоянно пинаемой многочисленными представителями либерально-русофобского литературного дискурса. Только за последние пять-шесть лет опубликованы сотни статей, изданы десятки книг, в которых — боль и правда, горечь утрат и высокое, жертвенное пламя исторических свершений и ратных побед нашей страны. В этом ряду и выпущенная недавно Союзом писателей России книга воронежцев Татьяны Малютиной и Петра Чалого «Кому память, кому слава…»1. Книга имеет подзаголовок, из которого ясно, что речь в ней идет о судьбе в Великой Отечественной войне всего лишь одного воронежского села — Первомайского.

Кому-то может показаться, что авторы ограничили свой писательский кругозор слишком узкими рамками; хорошо ли это? Отвечу на это так: хорошо, что от восстановления семейных древ (тоже дело нужное) мы в последние годы активно переходим к более важным родословным — хуторов, деревень, сел, городков малых. Той самой глубинки, без которой большую Россию просто невозможно представить. Краеведение, еще недавно бывшее уделом немногих, своего рода извинительным чудачеством, все больше приближается нынче к своему изначальному, истинному значению — родиноведению. А в родиноведении малых, незначительных тем нет. Тем более, когда речь идет о временах переломных, рубежных.

Конечно же, рецензируемая книга написана на документальной основе: газетные и военные архивы, приказы, списки, наградные листы, оперативные сводки, карты-схемы, воспоминания участников событий. Но документальные материалы так отобраны и выстроены, так «прожиты» авторами, что текст, счастливо избежав судьбы сухого справочного издания, превратился в широкое, отнюдь не местного значения художественно-документальное полотно, где каждый мазок — не просто штрих, деталь общей картины, но и сгусток сердечного чувства художника.

Открывается книга предисловиями авторов. Да, сразу двумя. Мне кажется, что связанные кровным родством авторы (профессиональный историк, кандидат исторических наук Татьяна Малютина — дочь писателя и журналиста Петра Чалого) очень точно прочувствовали, что унифицированное общее предисловие не даст им возможности донести до читателей всего того, что может, должен сказать каждый из них. Они сказали каждый свое, личное, а мне, читателю, расслышалось нечто куда более значимое — голоса двух родных мне, не отстраненных от судьбы Отечества послевоенных поколений…

Татьяна Малютина не забыла, как в детстве вместе с отцом и бабушкой сажала в Первомайском картошку: «В рассыпчатых комьях земли вот-вот обязательно появится неожиданная находка. Рваный кусок ржавого железа — осколок снаряда или мины. Медный винтовочный, пулеметный патрон или пустые гильзы. Папа сразу определяет, откуда он попал к нам — из Германии, Италии или наш — русский…

— Тут такого добра хватает, — замечает бабушка. Она рядом перекладывает клубни из ведра в ведро, отбирая лучшую картошку на посадку. Забываясь, в который раз рассказывает и показывает рукой: там, где теперь яблоня широко раскинула ветви, стояли пушки с поднятыми в небо стволами…

Петр Чалый, не выпуская из рук привычной с детства лопаты, поднимает тяжелые исторические пласты памяти, горькой, кровью политой: «Огненный смерч закрутил село. Особенно тяжелой оказалась зима сорок второго, когда «Дерезоватку-Первомайку», как ее обозвали оккупанты, захватили немцы, итальянцы. Отметились тут кровью финны, словаки, румыны с оружием, которое ковала для этой орды вся Европа».

Не забывает П. Чалый и о тех, кто пытается нынче память эту втоптать в грязь, утаить, принизить — с далеко идущими целями: «В угоду властелинам мира сего напрочь вытравляется из народной памяти подвиг защитников Отечества. Обращение к истории войны, воскрешение правды о ее событиях неоценимо. Предание их забвению, искажению и лжи под благовидным поиском истины приводят к новому возвращению фашизма. Об этом красноречиво свидетельствуют кровавые события на Украине. Для чего нужно поругание Победы — не секрет. Дабы «окончательно и бесповоротно» разрушить «шестую часть земли с названьем кратким Русь». В судьбе села — ответ, с кем, как и за что сражалось наше старшее поколение».

Итак, мы видим, что авторами вехи выставлены, цели — благородные, заслуживающие самого сердечного сочувствия, — определены. Удалось ли их достичь?

На этот вопрос более чем убедительно отвечает сама книга. Нужно ее прочесть — неторопливо, внимательно и честно, не пытаясь улизнуть из горьких реалий военного времени в относительную благостность (рядом — обложенный, офлаженный бандеровскими знаменами Донбасс) наших дней. И тогда разглядится, проступит в исторической дали многое. Например, то, что степное придонское село Первомайское приняло бой в первый же день войны. Случилось это так. Уроженец села Василий Гаврилович Малиев после окончания Россошанского педагогического техникума в 1935 году был по комсомольской путевке призван в армию, стал потом начальником погранзаставы и в первые минуты войны принял бой с фашистами на границе неподалеку от Бреста. Малиев вспоминает: «Наступающие фашисты шли смело, самоуверенно, во весь рост, можно сказать, парадно. В утренних лучах солнца сверкали их каски; в бинокль отчетливо видны наглые лица и даже знаки различия. Они были убеждены: мы уничтожены их артиллерией. С засученными по локоть рукавами, с автоматами на животах надвигались на нас… «По противнику огонь!» — подана во весь голос команда, когда до немцев осталось менее двухсот метров…Несколько десятков фашистов сразу остались лежать навечно, остальные смешались, припали к земле, суматошно открыли беспорядочную стрельбу. Правда, несколько вояк все же добежали почти до окопов, но около брустверов нашли свой конец. Не выдержали огня и фланговые вражеские группы, они тоже залегли, а потом, отстреливаясь, стали откатываться».

Затем последовали еще четыре атаки — яростных, с мощной артиллерийской поддержкой. Силы пограничников таяли, но застава стояла. Отошли во главе с начальником заставы только по письменному приказу.

Василий Малиев… С фотографии смотрит на меня молодой парень в военной форме с лейтенантскими «кубарями» в петлицах. Открытое русское лицо, внимательный, строгий взгляд, чуть нахмуренные брови. Настоящий воин, герой, не думающий о геройстве. Счастлива эпоха, страна, сумевшая воспитать таких сыновей.

 

А война, долгая и страшная, все шла и шла на восток. Летом 1942 года докатилась она и до придонских воронежских степей: «В районном центре Новая Калитва, как и в округе, в степных селах — Цапково, Ивановка, Первомайск, Криничное и других — война вскоре заявила о себе жутким ревом скотины. Ее гнали набитыми земляными дорогами к речным паромным и понтонным переправам. Гурты шли один в один… Бомбы падали, рвались на берегу, на сельских улицах. В дыму пожарищ, в облаках пыли «солнца не стало видно»… С десяти утра до самой ночи фашисты бомбили запруженную людьми, лошадьми, техникой Калитву. Вот что запомнилось живым свидетелям той поры: «По ярочкам кровь лилась в Дон».

Началась оккупация, «новый порядок»: «На работу выходили под конвоем. Без разрешения коменданта из села отлучаться нельзя. Ночью ввели комендантский час, предписывающий не выходить на улицу. Шаг в сторону, окажешься саботажником, партизаном. Попадешь под арест, под расстрел».

В книге рассказывается не только о том, как оккупанты пытались «законодательно» превратить население в покорное стадо, в своих пособников (инструкция итальянского коменданта Р. Маркони от 19.10.1942 года), но и зверствах представителей «нового порядка» в хуторе Атамановка, в селе Цапково, в других местах. Есть и сведения обобщающего характера — из разряда тех, что не стоит забывать и век спустя: «За полгода оккупации в сельских районах Воронежской области фашисты убили и замучили 4911 мирных граждан, 6210 военнопленных, 4476 человек угнали в Германию».

В главе «А на том берегу…» Т. Малютина и П. Чалый напоминают нам — не походя, не скороговоркой — о событиях, положивших начало освобождению не только их родного Первомайского, но и всех оккупированных территорий страны. «Судьбоносное время: конец ноября 1942 — начало февраля 1943. Ход Великой Отечественной и Второй мировой войны в целом на глазах меняли уже «в пользу нас» боевые наступательные операции советских войск — «Уран» и «Марс», «Сатурн» и «Малый Сатурн». Настоящий парад планет. И затем — «Кольцо», в котором сдавались в плен не только фашистские солдаты, офицеры, но и генералы вместе с фельдмаршалом Паулюсом».

Операция «Малый Сатурн», в ходе которой было освобождено село Первомайское, началась 16 декабря 1942 года. Развивалась она успешно, но не стоит забывать, какой ценой давался бойцам Красной Армии каждый шаг вперед. «Вблизи села Первомайск противник закрепился на степных высотах. Их «ни объехать, ни обойти», поскольку вроде бы прерывистая линия фронта держалась под убийственным перекрестным вражеским огнем». Вспоминает командир 172-й стрелковой дивизии Н.С. Тимофеев: «Село Первомайск было освобождено в комбинированном бою — ночью и далее днем 20 декабря 1942 года…Все радовались. Еще никто не знал, что здесь за сельской околицей — севернее и западнее Первомайска — предстояло вступить в многодневные жестокие бои».

А вот свидетельство командира 115-й особой танковой бригады А.М. Мельникова: «Ваш Первомайск освободили — половина дела. Враг отступил в степь на запасные позиции — в обжитые блиндажи, траншеи. Пушки врыты в капониры. Пулеметные огневые точки. Пристреляны не только сельские дворы, все околичные овражки и пригорки».

Дорогой, очень дорогой была она, плата за нашу Победу.

 

Книга «Кому память, кому слава» — поклон земной поколению, заслонившему нас от фашистской тьмы. Работа авторами проделана огромная. Сотни фамилий с краткими биографическими сведениями, десятки развернутых биографий-очерков, рассказывающих о героях того времени — и о воинах-земляках, и о тех, кто защищал, освобождал Воронежскую землю. Поименно названы все земляки-воины: и павшие на полях сражений, и вернувшиеся домой с Победой. Не забыты и герои «второго фронта» — женщины, подростки, пожилые люди, которые «сверхчеловеческим трудом кормили, одевали армию и народ».

Объемная, предельно насыщенная информацией глава «Были это все живые люди» посвящена воинам, погибшим за освобождение и защиту села Первомайское и при прорыве фашистской обороны к станциям Митрофановка и Пасеково. Глава эта имеет подзаголовок: «Книга Памяти и Славы воинов-освободителей». Сказано по-военному точно. И потому, что 115 страниц убористого текста — это действительно, без всякой натяжки, книга. И потому, что судьбы этих людей — это действительно наша общая Память. И Слава — если мы еще не разучились такими судьбами гордиться.

Есть в книге и такая рубрика: «Разыскиваем сведения об участии в войне». В ней — 34 имени. Да, книга написана, издана, но работа продолжается. Очень важная, нужная, государственной значимости работа. Ее девиз можно, наверное, выразить известной стихотворной строкой: «Поклонимся великим тем годам…»

Так поклонимся и мы низко-низко тем соотечественникам, кто вынес на своих плечах, вовсе не богатырских, свинцово-тяжкие, горькие, великие времена.

И не забудем сказать слова благодарности тем, кто, став летописцами Подвига и хранителями Памяти, не дает временам новым забыть былое, хранит нас от исторического беспамятства.

 

1 Малютина Т.П., Чалый П.Д. «Кому память, кому слава… Судьба воронежского села Первомайское (Дерезоватое, Первомайск) в Великой Отечественной войне. / Союз писателей России. — М.: Информационно-продюсерская компания «ИХТИОС», 2015. — 384 с., илл.

————————————

Александр Гаврилович Нестругин родился в 1954 го­­ду в селе Скрипниково Калачеевского района Во­ронеж­ской области. Окончил юридический факультет Воронежского государственного университета. Публиковался в журналах «Наш современник», «Молодая гвардия», «Роман-журнал ХХI век», «Подъ­ём», «На любителя. Русский литературный журнал в Атланте» и других. Автор семи сборников стихов. Лауреат премии «Имперская культура» им. Э. Во­­лодина, международного литературного конкурса им. А. Пла­тонова «Умное сердце», им. С. Есенина. Живет в райцентре Петропавловка Воронежской области.