меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Песни воды кочевой

СЕРГЕЙ ЛУЦЕНКО

Стихи

 

* * *

 

На родной моей поляне

Хлеб заветренный жую

И с листвой сухой в кармане

Песни светлые пою.

 

А кому — и сам не знаю…

Миг — и вечер за плечом…

Станет луч тихонько с краю

И бормочет ни о чем…

 

* * *

 

Потревожив уснувший ковыль,

Ночь взмахнула подолом.

Занимается звездная пыль

Над серебряным долом.

 

О, судьба вековая! Не ты ль

Шепчешь мне о бездонном?

Занимается звездная пыль

По-над домом и Доном…

 

И осталось — в истоме ночной,

Не жалея гортани,

Подышать этой пылью родной

До потери сознанья,

 

И вдруг встать — и взглянуть в полный рост

На донское теченье

И кипящими сгустками звезд

Смыть свое отраженье…

 

ЮРОДИВЫЙ

 

Сколько грязи наворочено! —

Вдрызг разбита колея…

Эх, обочина, обочина,

Непутевая моя!

 

Где машины мчатся бешено,

Сизой копотью плюя,

Я иду, тобой утешенный,

Русь предвечная моя.

 

Время пыжится недужное,

Но назло слепому дню

Копьецо то харалужное

Я все бережней храню.

 

Пусть юродивого странника

Не воспримет кто всерьез!

Ни кнута не жду, ни пряника

И пою себе под нос:

 

«Ох, Тугарин! Тихой сапою

Загостил ты неспроста

У березы у покляпыя,

У Калинова моста…»

 

Копьецо о чашу брякнется —

Осушу в один присест.

Нечисть гнусная шарахнется,

Только стон пойдет окрест.

 

Ох, Тугарин, ох, разбойничек,

Копоть сизая — ни зги!

Ты не бойся пут невольничьих —

Пострашней тебя враги…

 

МОНОЛОГ МИКУЛЫ

 

Укрепи меня, мать сыра земля,

Чтобы с сошкой мне в срок управиться.

Я Микула твой. На твои поля

Налегла душа, Божья странница.

 

Как тебе не спеть, как не дать зарок —

Не для красных слов али норова, —

Коли самый твой малый узелок

Пуще силы всей Святогоровой!

 

Я иду, иду, борозду кладу,

Борозду веду, режу ровную,

Вечно на ветру, вечно на виду,

Силу-силушку чуя кровную…

 

Втрое крепости прибылу еще,

Исполать тебе, благодарствую!

А стомится конь, загудит плечо,

Хоть часок-другой, да побарствую.

 

Для братьев моих — яства все, как есть,

Зелена вина чара полная!

Коли пир — так пир, коли песнь — так песнь,

Коли брань — так брань, воля вольная…

 

* * *

 

Затопило мои берега

Половодье былого,

А вчера — все пурга, все пурга,

И ни вздоха, ни слова.

 

Все пурга, все глухая пурга,

Ледяное безмолвье…

Затопило мои берега,

Но весло наготове!

 

Не боюсь, не боюсь ничего,

Нет ни смуты, ни смерти.

Полечу по воде кочевой —

Отойдут круговерти.

 

Полечу — и пойму, для чего

И явились откуда

Эти песни воды кочевой,

Запоздавшие будто…

 

* * *

 

Взойди под лиственный покров —

Здесь для тебя всегда

И стул готов, и стол готов,

И скатерть — хоть куда…

Наш хлеб душист без лишних слов

И сладостна вода.

 

Сегодня в путь пускай ладьи —

Все пять заздравных чаш.

Все Божье, Божье, погляди, —

И труд, и отдых наш!

И не собьешься ты с пути,

Коль Бога не предашь…

 

Из ближних не тянул ты жил,

Не шел, посев губя,

Ты просто жил, ты просто жил,

Страдая и любя,

А если где и согрешил,

То Он простил тебя…

 

* * *

 

Зацеловало речку стадо —

И непоседам-облакам

Вдруг прикоснуться стало надо

К коровьим ласковым губам;

 

И хоть стихия грозовая

Их гонит, режа и слепя,

Они плывут, изображая

Молочных братьев из себя;

 

И вновь — то прячутся в осоке,

То путаются в облаках…

«От нас, трудяг, земные соки!

Весь мир, — трубят, — росой пропах!»

 

Вздыхает маленькое стадо:

«Свои, родимые, поди…», —

И, как детей, целует свято,

И холодок таит в груди…

 

* * *

 

Заросли тропинки детства,

Заросли густой травой.

Никуда теперь не деться

От полыни горевой.

 

Где сосны певучий росщеп?

Где прибрежные кусты?

Я уже почти на ощупь

Нахожу свои следы.

 

Нет нужды гадать на скосе,

Все известно наперед:

Год-другой — и время вовсе

До пылинки их сотрет.

 

Только память-недотрога,

Пробираясь по лучу,

Скажет: «Здесь была дорога…» —

И я плакать захочу.

 

Слез былое не увидит,

Не вздохнет на склоне дня,

И никто встречать не выйдет

Заплутавшего меня…

 

КУЗНЕЧИКИ, ПЕВЧИЕ БРАТЬЯ…

 

Река распахнула объятья

Среди луговой благостыни.

Кузнечики, нежные братья,

Я вас не обижу отныне!

 

Кузнечики, певчие братья,

Нас темное не избежало:

Как мог в ваше тело вонзать я

Крючка смертоносное жало?

 

За это — не знаю покоя,

За это — не ластится небо…

Мое покаянье глухое —

Аорта, дрожащая немо.

 

А бабьего лета дыханье

Струит светозарные нити…

Примите мое покаянье,

Примите, родные, примите!..

 

БЕЛЫЙ ГОЛУБЬ

 

Белый голубь над моим окном…

В сердце бесприютная тоска…

Не залить проклятую вином,

Не заговорить ее — века!

 

Оглядишься, а вокруг ни зги.

Век торгашеский идет на слом.

Белый голубь, милый, помоги —

Прикоснись серебряным крылом!

 

Раны пусть затянутся мои

И на сердце бедное сойдет

Свет Любви, божественной Любви,

Белый Свет архангельских высот…

 


Сергей Евгеньевич Луценко родился в 1980 году в городе Павловске Воронеж­ской области. Окончил Современную гуманитарную академию и Воронежский государственный аграрный университет. Работал машинистом, оператором, слесарем, юристом, журналистом, мастером, преподавателем. Публиковался в журналах «Подъём», «Берега», «Мо­лОко» и др., многих интернет-изданиях, коллективных сборниках. Автор пяти книг стихотворений, прозы, документалистики. Лауреат Исаевской премии, литературной премии «Кольцовский край», издания «Российский писатель». Член Союза писателей России. Живет в Павловске.