(473) 228 64 15
228 64 16

Калитва — у порога и окрест

ИВАН ХАРИЧЕВ

(Страницы летописи старейшего придонского села)

 

Удивительна история старейшего в округе донского села Старая Калитва. В государственных документах оно числилось слободой, городом, уездным и заштатным, а нынче — селом. Любовь к родному краю подвигла учителя-краеведа Ивана Дмитриевича Харичева сложить в книгу «Калитва» страницы летописи о селе и его жителях, чтобы их дела оставались в памяти потомков. Ведь в судьбе села — судьба Отечества, которую надо знать каждому из нас. Чтобы быть помнящими свое древнее славянское родство.

 

Своим расположением Старая Калитва похожа на осеннюю паутинную сеть. Так мне рисуется образ села с причудливо вилюжистыми овражными подгорными и нагорными улицами по ярам и крутогорам. На центральной Базарной площади — памятник и братская могила воинов и мирных жителей села, погибших в годы гражданской войны и Великой Отечественной 1941 — 1945 годов. Здание поселковой администрации, Дом культуры с библиотекой, почта и магазины. Есть молитвенный дом. Планируют предприниматели Кухтенковы на месте Поклонного Креста возвести деревянную церковку, благоустроить территорию.

По названию площади, прилегающую часть села поименовали Базар.

В балке Тупка от Липова яра до Крейдянки занял место Барлог. В украин­ском языке это слово означает большую грязную лужу, в которой, возможно, в стародавние времена нежились дикие кабаны. Сейчас подобную картину трудно представить. Ведь в укрытом от степных ветров укромном месте веками живут люди, рядом широкий яр, где пасут лошадей, коров и овец. По рассказам старожилов, в 1917 году донской разлив дошел до самой Крейдянки, и там было самое богатое рыбное место для ловли сетями.

Жителей отвершков и склонов Липова яра калитвяне называют липовцами, а часть села — Липовка. Струился здесь родниковый ручей и росли могучие липы. Но давно уже нет ручья и лип, а название сохранилось.

Улицей до самого Дона раскинулась часть села, известная под именем Подгоряна. Огороды и сады на плодородных почвах. Густо стояли хаты, наполненные детворой.

Многолюдное население Барлога и Подгоряны было объединено в колхоз имени Степана Разина. В настоящее время здесь более двадцати домов, в которых живут одинокие старики и дачники. Остальные бесхозны или порушены. На душе камень: больно смотреть на родную улицу, на бугры, зарастающие бурьяном, и Тупку в зарослях диких кленов-самосевок.

Когда-то на пожизненную и наследственную службу из «вольных людей» набиралось стрелецкое войско. Служили в Москве и гарнизонах окраинных городов. А Калитва в начале восемнадцатого века была пограничьем. По рассказам, у озера Подгорного на взгорье подразделение Ивана Чупахи охраняло здешнюю территорию. Потомственный стрелец двухметрового роста и непомерной силы погиб в сражении с кочевниками.

Крутогорье и склоны в ту пору были заселены и названы — Чупаховка. Мало кто помнит сейчас старое название, большинство эту часть села называют «Победа» по имени колхоза.

Две женщины попросили остановить автобус. Не без удивления водитель спросил: «А где вы живете?».

— В ярке. По дороге вниз — и дома.

На дне широкого оврага облюбовали себе местечко слобожане. Церковь и магазины недалеко, на левады и к озеру Подгорному рукой подать. Нарезали участки земли, построили жилье и назвали улицу — Яровая, а часть села — Яр…

 

ОЗЕРА СТАРОРЕЧЬЯ

 

В донской пойме, у изножья села, много озер. Ближняя к Старой Калитве — цепь озер, оставшихся от старого русла Дона: Приступино, Подгорное, Поганчик. Они соединялись ериками и протоками между собой и Доном.

Дамба и водозабор химического завода перекрыли природное движение воды во время разливов. Исчезли озера староречья Тимошина Яма, Холодное, в бедственном положении Приступино. Первое название получило по фамилии владельца, разводившего на озере гусей и уток.

В детстве пугали нас, непослушных мальчишек, огромным сомом на озерной яме, который уток и гусей проглотить мог… Поймали «разбойника», везла его лошадь на бричке, хвост по земле тянулся.

Озеро Подгорное в полном смысле слова раскинулось под горой, за ним пойменный луг.

Поганчик — плохая вода, плохая рыба. По-калитвянски: «пагана рыбка, та пагана и юшка».

 

ЛЕСНЫЕ И ПОЙМЕННЫЕ ОЗЕРА

 

Живописны лесные озера левобережной поймы Дона: Короб, Подпольное, Песчаное, Стародонье, Желтое, Красное… Они заполняются вешними водами реки во время весенних половодий. Колебания глубин от одного до трех метров, а яма на Коробе — до двенадцати метров. Здесь илистое дно, береговые заросли камыша, рогоза, куга остролиста, осоки, кувшинок и лилий. Озера питаются родниковой, дождевой и талой снеговой водой. Цвет воды зависит от цвета кореньев и размокших осенних листьев. Эти озера имеют продолговатую и округлую форму.

По рассказам стариков: «Короб в лесном окружении, как в коробке». Подпольное — название характеризует географическое расположение озера, — около поля, ниже его.

У Старой Калитвы на заливных лугах наиболее известные озера: Волчье, Жабино, Куговатое, Кривое, Каменное, Плоское, Хрещатое, Чернобыльное. Хрещатое — озеро «с разветвлениями, имеющее развилки, отвершки». Озера в окружении зарослей лозы, ивы, вербы, куги, осоки. Многие из них летом пересыхают.

 

ЖДАНОВСКИЕ ПРУДЫ

 

Призывный лозунг: «Колхозники, стройте пруды и водоемы!» был одобрен широкой общественностью Калитвы. Балку Правой Тупки, в хвостике Малого Мышенского решили запрудить. Возвели земляную плотину. Многоснежная зима и дружная теплая весна позволила быстро наполнить водоем. Плотина не выдержала, и бурный поток двинулся на Калитву. Так и получилось, что пруд построили на свою беду. Сохранилась полуразрушенная плотина, а урочище так теперь и называют «У пруда».

Старый пруд у бывшего хутора Топило больше похож на лесное озеро в живописной балке у самой опушки Большого Мышенского леса. Вековые дубы смотрятся в зеркало воды, а бережки обросли осокой и рогозом.

Малый прудик за бугром в естественной родниковой ложбине зарос камышом и вербами. Из земли бьют ключи. Здесь же был срубовый колодец, к которому тянулись тропинки от хуторских дворов.

В прудах рыба немудреная, мирная — карась. Прудовое мелководье и малокормица замедлили у карасей рост. На поплавочную удочку можно наловить карасей-лилипутов, которых рыбаки зовут «пятаками». Иногда клюет сазанчик.

Много здесь зеленых жаб и лягушек, с глазу на глаз встречался я с простоватым и открытым взглядом ужа и кроваво-красными глазами черной гадюки.

В безлюдный день на степных прудах, на полевых болотцах можно встретить цаплю-кочевника, степную утку огарь, чирков, быстрокрылых ласточек. В недавние годы наши места облюбовали аисты… Есть вода — есть жизнь.

Прудовое хозяйство колхоза «Победа» при председателе Александре Павловиче Жданове увеличилось. Были построены два пруда в вершине Липова яра, в Грушках, в Топило, подновлена плотина в Молошниках.

Чиста вода донских родников, как девичья слеза, вкусная и холодная, что зуб ломит, а чай пить — не напьешься. Присядешь на корточки к роднику, почерпнешь ковшиком, и утолишь жажду в жаркий полдень. А ключ выбивает водицу, и искрится она в солнечных лучах своей чистотой, а на дне родника можно разглядеть каждый камушек. Добрый человек оставил частицу сердца, обустраивая родник.

 

БУГРЫ, ОБОЖЖЕННЫЕ ВОЙНОЙ

 

Живописна донская пойма у Калитвы. Остроумны и точны названия мест. Например, Танковый ров, урочища Гусевница, Куточек, Кушталовы вербы, Паром, Почтарское, Соловей… В донском левобережье — Медвежья и Чалая поляны. Неспроста их назвали так, живут в этих именах легенды, бывальщина, выдумки, побрехушки. В беседах со стариками можно услышать загадки и шутки, затаившиеся в названиях.

Поэт Станислав Сериков писал:

Большим и малым поселениям

Давал названья человек.

То брал приметы у природы,

То бытовые брал слова,

И возникали — Сошки, Броды,

Двуречки, Ссёлки, Калитва.

В старокалитвенской округе в результате выселки жителей сел и слобод возникли хутора. Некоторые переросли в села, другие исчезли.

Кулаковка стала селом. Расположено оно на берегу Дона. Возникло в 1780 году как хутор. Назван по фамилии первопоселенца Кулакина. Часть села местные жители называют — Керсон. Слово довольно близкое к Херсону. Неудивительно, что оно перекочевало в наше Придонье вместе с украинскими черкасами. Украинско-белорусские фамилии распространены в наших селах и среди россошанцев — Живолуп, Толстун, Руденко, Дорошенко, Павленко, Вернигоровы, Кульбацкие, Долголевы, Кривонос… Удивительны названия кулаковских урочищ: Вылындык, Пристены, Коловерть, Джугивка, Пыризнэ, Хиврина… Имена древние, но память поколений сохранила их. Урочища эти в донском набережье: Вылындык — пляж в конце села, Пристены — гора возле Вылындыка; Коловерть и Джугивка — скопление оврагов у Пристен и Лысой Горы; Пыризнэ — холм, разделяющий поля; Хиврина — донская пойма в начале села, названа по имени наемщицы земли, помещицы Хевроньи.

Во второй половине ХIX века число жителей в Кулаковке значительно выросло, но для церковного прихода было мало. Упросили калитвян пожить во время переписи населения в хуторе. Хитрость удалась, и в 1856 году здесь была построена деревянная Никольская церковь.

В 1930 году образовался здесь колхоз «Оборона». В хозяйстве было развито полеводство, животноводство, овощеводство, пчеловодство и огородничество.

В селе была начальная школа, почтовое отделение, медпункт, клуб, магазин.

В 1959 году Кулаковка вошла в состав колхоза «Победа».

В 2011 году в селе — 65 дворов с населением 160 человек. Территория входит в состав Старокалитвенской администрации.

Кулаковка — родина доктора биологических наук Татьяны Михайловны Решетниковой, кандидата технических наук Павла Алексеевича Мозгового, кандидата химических наук Валентины Васильевны Худиной.

Лощина — село на левом берегу реки Черная Калитва. Названо по природным особенностям местности. Лощина — низменная впадина, долина. Основано выходцами из Старой Калитвы в 1924 году.

По данным 2011 года в селе жителей 412 человек и 131 двор.

В настоящее время село Лощина входит в Старокалитвенскую администрацию, здесь производственный участок сельхозпредприятия «Берег».

Хутор Мирошников — находился в вершине балки Левая Тупка. Образован выходцами из Кулаковки и украинскими переселенцами в начале XX века. Назван по фамилии первопоселенца. Входил в состав колхоза имени Чапаева. Распался в пятидесятые годы прошлого века.

Хутор Рогожин старожилы Калитвы называли Рогожиной деревней. Размещался на отвершке балки Правая Тупка, в рассохе степного оврага. Полем проходила дорога из Старой Калитвы на Карабут. В 1910 году родным братьям Михаилу, Николаю и Федору Сакардиным выделили эту землю для поселения.

В толковом словаре С.И. Ожегова рогожка — белая толстая и редкая ткань с негладкой поверхностью. Возможно, по одежде поселенцев из рогожиной ткани хутор назвали Рогожиным. Проживало в нем более десятка человек. В коллективизацию вошел в колхоз имени Чапаева. Жители хутора переехали в Старую Калитву. Колодец, выкопанный ими, называют Рогожкиным, а поля — Россохвата и Рогожино.

Солонцы и Ясный — послереформенные столыпинские хутора, основанные в 1906-1910 годах. Хутора-соседи — недалеко от Лощины, у леса Сруб на солончаковых почвах. Происхождения названий понятно. В Солонцах и Ясном было до сотни жителей. Во время коллективизации организован колхоз, трижды менявший название — «Красная Звезда», «Семнадцатый Партсъезд», «Заря коммунизма». Начиная с 1959 года, хутора распались. Большинство жителей разъехались в соседние села.

 

ЛЕСНОЙ ОКРЕСТ

 

Старокалитвенские небольшие леса и лесочки по пальцам можно пересчитать: Буерачные от первого по шестое в Кулаковке, Большой, Малый и Средний Мышинские, Круглик, Озероватое, Панское, Провалье, Панский Лужок, Пойменный лес Задонья, Тополевая роща (Сокорки). Рукотворный сосновый бор на песчаных дюнах в излучине Дона сгорел в засушливое лето 2010 года. Названия лесов носят частично описательный и частично переносный характер происхождения.

Мышинское — лес под крутогором и на крутогоре бугра, холма. Панское и Панский Лужок — по украинскому обращению «пан». Панское принадлежало помещице Ксении Величко. Панский лужок утерял во времени слово Панский, но сохранил название Лужок.

Бугры, обожженные войной, врачуют время и люди. Степное лесоводство преобразовало донскую степь в обширные поля, в плодородный край. Государственные полезащитные полосы прошли донским побережьем до его впадения в Азовское море. Желтеют нивы вблизи дубрав, в клетках лесных полос. Зреет богатый урожай. И всюду — жизнь.

 

КАК ЗОВУТ ТЕБЯ, ПОЛЮШКО?

 

Более двадцати названий полей хранит людская память. Не удержался и записал полевой алфавит. Грушки, Глыбоке, Дьяконово, Дорошева, Западня, Зрубы, Крейдянка, Майданы, Молошники, Петриково, Прогин, Расщепы, Разрожнее, Рогожино, Россохвата, Свинуха, Сорочье, Смолына, Хиврина, Чаячье, Шпыль, Ясыновы…

Названия полей носят описательных характер с учетом местности и растительности.

Владельческие земли — в одном названии — овраг, берег Дона, поле. Дьяконова, Дорошева, Петриково, Рогожино, Хиврина — названы по фамилиям.

Свинуха — Гадюче. Об этом отдельной строкой. В то время излучина старого Дона, соединенная неглубокой протокой образовала остров. На нем водились дикие свиньи, а по оврагам и в поле гадюки. Так и дали урочищу два названия.

Советская и коммунистическая атрибутика просматривалась в названиях колхозов: имени Чапаева, имени Степана Разина, Красная Звезда, Зажиточный, Заря Коммунизма, Оборона, Семнадцатый партсъезд, Победа.

 

* * *

 

На необъятных просторах России села — это целый мир со своей историей и культурой, людьми. Селянам есть, чем гордиться. Главное, чтобы не зарастали тропинки памяти, чтобы длилась эта жизнь. Проникновенные строки о селе написал поэт Николай Дмитриев:

Не исчезай, мое село, —

Твой берег выбрали поляне.

И ты в него, судьбе назло,

Вцепись своими тополями.

Прижмись стогами на лугу

И не забудь в осенней хмари:

Ты будто «Слово о полку…» —

В одном бесценном экземпляре.

Вглядись вперед и оглянись,

И в синем сумраке былинном

За журавлями не тянись

Тревожным и протяжным клином.

Твоя не минула пора,

Не отцвели твои ромашки.

Как ими, влажными, с утра

Сентябрь осветят первоклашки!

Послушай звонкий голос их,

Летящий празднично и чисто,

И для праправнуков своих

Помолодей годков на триста…

 

Дети украинцев-слобожан начинали познавать историю своего края, можно сказать, «з самого пупьяшку» (с раннего детства). Когда в украинской семье рождался ребенок, счастливый отец подвешивал к ввинченному в «стэлю» (потолок) кольцу «колыску» (люльку), где малыш и проводил свои первые годы жизни.

Кроме лица матери, он постоянно видел над собой побеленный меловым раствором потолок. Мел или «крэйда», как его еще называют слобожане, и есть тот древнейший в истории земли материал, сложившийся из обитателей древнего моря и отходов их жизнедеятельности. Материал, без которого не обходились прежде славящиеся своей чистоплотностью украинки, выбеливающие снаружи и изнутри свои хаты-мазанки.

Если взять кусок обыкновенного мела, то заметить в нем невооруженным глазом останки каких-то живых существ невозможно. Однако в меловых оврагах, в осыпях можно найти и довольно крупные составляющие доисторических морских животных. При обследовании близлежащих к селу балок и оврагов мне посчастливилось найти створки раковин, размер которых достигает 6 сантиметров. Среди них четко выделяются 4 разновидности моллюсков.

Хорошо известные с детских лет «пацын-пальци» — чертовы пальцы (у местных жителей слово «пацюк» имеет двойное значение — черт и поросенок), бывают в длину по 10 и более сантиметров. Они служили нам игрушками и использовались в народной медицине — наскобленным с них порошком слобожане посыпали ранки, порезы, заменяя им аптечный стрептоцид. Да и сейчас некоторые диабетики посыпают белемнитовым порошком трофические язвы.

Окаменевшие родственники современных кальмаров — белемниты привычной пулеобразной формы на меловых и белоглинных обнажениях не редкость. Но мне попался один представитель этих древнейших моллюсков необычной формы, расширяющейся в месте одной трети длины не к острой, как у пулеобразных форм части, а к тупой. Похоже, что это какая-то особая разновидность тогдашних родичей кальмаров.

Впервые попались на глаза и разнокалиберные мини-белемниты с законченной веретенообразной формой толщиной от 5 миллиметров. Скорее всего, это кальмаровая детвора.

В 1970-х годах в песчаном карьере на западной окраине Лизиновки экскаватор поддел ковшом ствол огромного дерева. Как определил районный лесничий, это была разновидность сосны из древнейших перволесов, которые состояли тогда из хвойных пород деревьев. Когда они падали по каким-то причинам в воду, то сначала подвергались нападению червей (хорошо видны их ходы), а потом постепенно минерализовались, становясь уже стволами каменными. Их присущая деревьям текстура сохранялась, но даже щепка размером с ладонь бывает довольно увесистой.

Долгое время эта находка считалась исключительной, но когда я объехал окрестные балки, оказалось, что фрагменты окаменевших деревьев от 1-2 см до кусков в 20-30 см или сучьев можно найти повсюду, хотя и не на каждом шагу.

В этом же карьере, когда его уже закрыли, при просеивании ситом камешков из разделявшего белый и желтый пласты песка, я добыл… зубы. Зубы каких-то ископаемых животных. Самый крупный из них у корня длиной 13 мм, длина зуба от корня до острой части — 10 мм. Остальные разнокалиберные зубы с несколько иной формой корней и соответственно самих зубов, что позволяет предполагать, что они принадлежали другим разновидностям ископаемых животных.

Самой большой загадкой для меня стала находка фрагментов, как я полагаю, скорлупы яиц каких-то древнейших яйцекладущих животных, возможно, даже динозавров. Эти фрагменты покоились на глубине примерно в один метр в толще песка и мела, которые обнажил бульдозер, сгребая верхний слой грунта. Именно на этой расчищенной поверхности и были обнаружены скорлупки.

Слегка вогнутая форма и толщина стенок в 3 мм указывают на то, что в первоначальном виде это было, очевидно, яйцо значительного размера и такого же белого цвета, как у многих современных птиц и рептилий.

Вот такие интересные находки хранятся теперь в нашем краеведческом музее.

 

————————————————————

Иван Дмитриевич Харичев родился в 1941 году в селе Старая Калитва Россошанского района. Окончил историко-филологический факультет Воронежского государственного университета. В течение сорока лет работал в сельских школах. Публиковался в газетах Россоши, Воронежа, журнале «Подъём». Живет в селе Старая Калитва.