меню

(473) 228 64 15
228 64 16

Дорога

ВИКТОР БРЮХОВЕЦКИЙ

Стихи

 

* * *

 

Блюдце с плоскою водою,

Лампы свет, закат в окне…

Постою перед бедою,

Погадаю при луне.

А за окнами — дорога,

Вербы гнутые, гряда.

Манит, манит от порога,

А задумаюсь — куда?..

Горизонт коряв и черен,

Тучи с рваной бахромой.

Зашумит крылами ворон,

Станет виться надо мной,

Намотает сорок петель,

Из степей пригонит ветер,

А когда запахнет адом,

Прекратит кружить, парить,

Круг замкнет и сядет рядом,

Страхи станет говорить,

Клювом клацать, глазом мерить,

В жуть вгонять, но я ему,

Черному, не буду верить,

Как не верю никому.

 

ДОРОГА

 

                               1

 

А вот курган. Я знаю — там, внутри,

Ни фараона нет, ни печенега.

Там спит сармат. Стоит его телега.

И конь, согретый краешком зари,

Траву жует и на восход косится,

На злое золотое колесо…

Бредут стада. Тугая пыль клубится,

И мертвым прахом засыпает все.

 

                                 2

 

И вновь курган… Я знаю, там, внутри,

Ни фараона нет, ни печенега.

Там и сармата нету. Из набега

Он не сюда вернулся… Фонари

Мерцают на столбах. Шоссе искрится.

Кабанье стадо валит камыши.

Арык блестит. Крылом ночная птица

Беззвучно воздух рвет. И ни души!

Ни ветерка, ни тонкой волосинки.

И на сто верст такая тишина,

Что на осоках спелые росинки

Светлей, чем азиатская луна.

 

                                 3

 

Пахнет зноем и вяленой дыней.

На припеке змея не видна.

Солнце льет и над каждой святыней

Азиатская блещет луна.

 

От ветров побелевшие кости.

На халатах размывами соль…

И откуда в глазах этих острых

Столько лести и хитрости столь?

 

Полководцы! Воители! Ханы!

Каждый страшен и каждый велик.

Зазевайся — порежут карманы.

Закричи — перережут кадык.

 

* * *

 

К ним под вечер с делянок мороз приходил,

И печные дымы устремлялись к звезде.

Бился повод, и капала пена с удил,

Превращаясь в слюду. И мерцало в слюде.

Опрокинется Ковш, колыхнутся Весы,

Млечный путь из белесого станет седым,

Загрохочут цепями тяжелые псы,

На ночлег разбираясь по будкам своим…

Это было в далеком суровом краю.

Там на крик «выходи!..» отвечали «стреляй…».

Там спустили убитых тела в полынью

Ушаковки-реки: мол, храни, не теряй!..

Закрутила река в ледяную струю

Обнаженную страшную тайну сию,

Но сберечь не смогла, расплескала в камнях…

Я представлю тот ужас, конвой на конях, —

И, представив расстрельным себя, на ветру,

Я гнедому конвою «стреляйте!..» — ору.

Не стреляют. Их нет. Их зарыли уже.

Для чего же сходились на том рубеже?

 

* * *

 

…И решусь!

И отдам все за ломаный грош.

Ничего не возьму — только песню и лиру,

И пойду по дорогам (веселый Гаврош!),

Забывая свою городскую квартиру.

 

Будут петь мне в июнях мои соловьи,

Будут в августах падать на плечи рассветы,

И осенние листья под ноги мои

Будут сыпаться, как золотые монеты.

 

Что мне золото?

Нет, не нагнусь, не возьму!

Знаю я, что от золота голос грубеет.

А за песни мои в самом бедном дому

И накормят меня, и теплом обогреют…

 

И за краткий ночлег ничего не возьмут,

И слова на прощанье хорошие скажут,

И советом помогут,

И хлеба дадут,

И к другому селенью дорогу укажут.

 

НОЧЬЮ

 

                                            Борису Друяну

 

Ударил разряд и застыл на весу,

И хлынуло небо, смывая дорогу.

Ликует природа! В такую грозу

Пророки идут на свидание к Богу.

 

Я чувствую дрожь от коленей к рукам,

И стыдно, и больно трусливому глазу.

Но слышу их посохи, сквозь ураган

Негромко стучащие по диабазу.

 

Стучат, и стучат, и уходят во мглу,

В промокших одеждах, с седыми власами.

Нездешними ветер поет голосами,

Толкает их в спину и рвет за полу.

 

Стучат, и стучат, и стихают вдали…

Пора петушиная — ночь на исходе.

И гром затихает. Наверно, подходят.

И дождь прекратился. Наверно, пришли.

 

* * *

 

Под вечер — дождь и шорохи листвы.

А мы его еще с рассвета ждали.

Мозжила кость, цветы на одеяле,

В пучках нездешней ситцевой травы,

В окно глазели: будет или нет?

И вот — пришел.

Теперь — ни в лес, ни в поле…

Налей стакан, насыпь щепотку соли,

Кивни себе, друзьям пошли привет,

Скажи спасибо, что они не здесь,

Что там у них и день, и жизнь другая…

И, горький лук в соленое макая,

Будь счастлив тем, что луковица есть,

И есть сухарь, и небо за окном…

А то, что звезды на ночь дождь завесил,

Так это потому, что ты невесел,

И думаешь все время об одном.

А ты не думай!

И, считая дни,

Рисуй углем на горбылях барака

Звезду к звезде, как знаки Зодиака,

И засверкают черные, они.

 

* * *

 

Жаром пышущее в сто ватт,

Солнце сплющилось о закат,

Вышел месяц и, боком стоя,

Глянул вниз, где на полверсты

Встали радугами мосты,

Где село, отходя от зноя,

К ночи вылезло из щелей,

Зашумело.

А ведь казалось,

Что такая царит усталость,

Что вернувшиеся с полей

На пол рухнут и онемеют,

Шевельнуть губой не посмеют,

И без задних ног и без рук

Захрапят.

Но жива деревня!

Тащит ветки, трясет деревья,

Разжигает костры вокруг, —

Пахнет пшенкой, полынным дымом,

Духом пахнет таким родимым,

Что присядешь и загрустишь,

Самых светлых коснешься клавиш,

За плечами крыла расправишь

И куда-то летишь, летишь.

 

* * *

 

Жизни верю и в слово верю,

Потому и стихи пишу…

Я подобен отшельнику-зверю,

Что к пустому прибрел шалашу.

 

Пустота… Ни росинки — напиться,

Ни искринки в седом угольке.

И летают бескрикие птицы

Надо мной в золотом сосняке.

 

Так зачем же однажды, скажите,

Я услышал далекий набат,

И, Алтая обветренный житель,

Я за солнцем пошел на закат.

 

Замерзали и плавились реки,

Я учился вдоль их берегов

Видеть друга в любом человеке

И не верить в грядущих врагов.

 

И — ошибка! Какая ошибка…

И обидно, и горько до слез,

Что сквозь вечер туманный и зыбкий

Под шуршанье дорожных колес

 

Ночь подходит глухая, сырая,

С жутким хлюпаньем черной воды,

И на небе от края до края

Даже малой не видно звезды.

 

А дорога — пустынная слякоть…

Кто мне скажет, как сыну, любя,

Сколько мне еще падать и плакать,

И огонь высекать из себя.

 


Виктор Васильевич Брю­ховецкий родился в 1945 году в городе Алейске Алтайского края. Окончил Ленинградский институт авиаприборостроения. Служил в Советской Армии, работал в Российском центре «Прикладная химия». Автор 12 поэтических сборников. Лауреат Международной Пушкинской премии (Нью-Йорк), премий журналов «Нева», «Москва», «Наш современник», всероссийской литературной премии им. А. Про­кофьева, им. Р. Рождественского. Член Союза писателей России. Живет в поселке Кузьмолово Ленинградской области.